В когтях у хищника - Дороти Иден

Где-то часы пробили половину пятого. Антония допила последний глоток и встала из-за стола. Наверное, завтра Саймон и Айрис все ей объяснят. А сейчас довольно переживаний.

Она заплатила по счету и покинула заведение. Жаль, что знакомство с новой страной началось у нее именно с этой забегаловки. На улице девушка снова ощутила тепло солнечного осеннего дня. Антония шла медленно, разглядывая по дороге витрины, и, когда вернулась в отель, часы показывали уже половину шестого. Впрочем, до обеда она еще вполне успеет вздремнуть.

Атония поспешила в свою комнату и отперла дверь.

Постель была такой же смятой, какой она ее оставила. Но она не оставляла на полу открытые чемоданы, да в них все перевернуто!

Все стало ясно. Свидание в ресторане служило лишь предлогом, чтобы выманить ее из гостиницы и ограбить. Вот только что тут красть? Ведь никаких ценностей у нее нет. Вряд ли тот тип с сиплым голосом позарился бы на ее нейлоновую комбинацию или единственное приличное вечернее платье. Вон, ему не приглянулись даже ее часы, которые остались лежать на столике.

Антония бегло осмотрела вещи — кажется, все на месте. Но она никак не могла успокоиться. Все это было так странно — словно кто-то пытался нарочно напутать ее. Надо бы кому-нибудь сказать. Девушка спустилась к управляющему, который оказался маленьким человечком с черными усиками и бесстрастным лицом. Он выказал обеспокоенность и сразу же поднялся с Антонией в номер.

— Но вы говорите, что ничего не пропало, — заметил он, глядя на открытые чемоданы. Его тонкие, как у женщины, брови удивленно поднялись.

— Как будто ничего.

— У вас не было ничего ценного?

— Только часы, они на месте. Да еще жемчужное ожерелье. Но его тоже не взяли. — Она показала старенький плоский футляр — подарок матери к восемнадцатилетию. Мама! Как она теперь далеко…

— Хорошо, я сообщу нашему детективу, — пообещал управляющий. — Но все это очень странно. Вы говорите, вам звонили. Наверное, у вас была для звонившего какая-нибудь информация?

— Я не тайный агент, — выпалила Антония. — Это он сказал, что может кое-что сообщить о моей тете, которая недавно умерла в Окленде.

Девушка видела, что управляющий не очень верит ее рассказу. Что ж, его не в чем упрекнуть. История и впрямь выглядела неправдоподобной. Но должен ведь в ней быть хоть какой-то смысл?!

Через несколько минут явился детектив. У него оказалось широкое глуповатое лицо и тонкие беспокойные руки. Он задал Антонии ряд вопросов. Она еще раз повторила свой рассказ.

Мужчины — теперь уже вдвоем — уставились на открытые чемоданы. Инспектор тронул один из них носком лакированного ботинка.

— Вы прибыли издалека, мисс Вебб?

— Из Англии.

— И всю дорогу летели самолетом?

— Да.

— Это утомительно. Даже очень утомительно.

Антония спокойно посмотрела на него:

— Вы думаете, что от усталости мне все это почудилось?

— Вовсе нет, мисс Вебб. Хотя вполне можно начать распаковывать вещи…

— Совершенно верно, — вставил управляющий.

— …а потом отложить… — добавил детектив.

— …и увидеть во сне, что вам назначают по телефону встречу, — закончила Антония.

— Что ж, вполне возможно. И поскольку вы говорите, что ничего не пропало…

Антония стиснула пальцы. Ей нестерпимо захотелось, чтобы эти тупицы тут же исчезли. Возможно, они не так глупы, как кажутся, но кому захочется иметь в своем отеле неприятности? Их объяснение столь же разумно, как любое другое. Например, что кто-то следил за ней в холле, пока она расписывалась в журнале проживающих, и заметил номер ее комнаты, а затем сам взял себе такую, откуда можно проникнуть к ней по балкону. Антония хотела было попросить проверить всех проживающих. Но если ничего не украли, какое она может выдвинуть обвинение? Особенно когда двое вполне рассудительных людей настаивают на одном: от усталости после долгого перелета она забыла, что сама начала распаковывать вещи.

— Ну, ладно, — резко сказала девушка. — Покончим с этим. Извините за беспокойство.

И ресторанчик с грязными стеклянными столиками, и открытые чемоданы, и двое подчеркнуто вежливых мужчин, и хриплый голос в телефонной трубке — все это лишь части одного кошмара. Сейчас ей хочется только спать.

На следующее утро в восемь часов телефон снова зазвенел. Потянувшись за трубкой, Антония с неудовольствием заметила, что у нее дрожит рука.

— Алло, — осторожно отозвалась она.

— Алло, это мисс Антония Вебб? — раздался мужской голос — приятный и неторопливый. Он так же походил на вчерашний голос, как день на ночь.

— Да, это я.

— Я звоню из Крайстчерча. Моя фамилия — Конрой, Дугал Конрой. Вы могли слышать обо мне от вашего кузена. Я занимаюсь имуществом вашей покойной тети.

— Да-да, мистер Конрой. Саймон писал мне о вас.

На самом деле это был не Саймон, а Айрис. Антония вспомнила ее слова: «Милый, но слишком уж щепетильный». Щепетильный он или нет, сейчас она впервые за все время пребывания здесь слышит дружеский голос. Антонии он показался просто чарующим.

— Саймон предложил мне встретить вас в аэропорту и коротко ознакомить с делом. Боюсь, что потом вы будете заняты свадьбой.

— Прекрасно, мистер Конрой. Я вылетаю в полдень. Мне только нужно кое-что сделать в Окленде. Не могли бы вы сказать, где похоронена тетя Лаура? Я хочу съездить на ее могилу.

Адвокат ненадолго отошел, чтобы навести справки, затем еще раз заверил Антонию, что встретит ее в аэропорту, и повесил трубку.

Удивительно, как один лишь дружелюбный голос может поднять настроение! Поспешно одеваясь, Антония уже почти поверила, что вчера вечером управляющий отеля был прав, а она ошибалась. Даже когда в поисках свежей блузки она вдруг обнаружила, что старое письмо тети Лауры с перуанскими марками наполовину выглядывает из конверта и немного порвано, девушка не придала этому значения. Ведь этому письму уже два года. Оторванный по линии сгиба кусочек, наверное, затерялся где-нибудь в белье. Вряд ли он мог понадобиться вору.

Да и какой же это вор, раз ничего не украдено?

* * *

Смотритель кладбища показал Антонии могилу тети Лауры. Девушка положила букет роз на слегка уже осевший холмик земли. На могиле все еще лежали два высохших венка. От дождя и росы надписи на лентах расплылись.

Бедная моя тетя Лаура, подумала Антония. В какие только уголки земли не влекло ее ненасытное желание увидеть великолепные вершины Гималаев, усыпанные цветами долины Австрийского Тироля, золотые китайские пагоды или Мексику с ее палящим солнцем, пылью и зноем. В вечных поисках перемен, ярких красок и ощущений она то и дело меняла среду обитания, как другие меняют мебель в своих домах. А теперь вот лежит в этой могиле, на которой не растет ни травинки, и в память о ней — лишь два этих иссохших венка.