Золотой Стряпчий - Антон Чернов

спрос на железных медведей был стабильный. А вот от госзакупок Млад и Готный, согласно моим указаниям, тянули время. Ни «да», ни «нет»: надо ждать почтенного Михайло Потапыча, а что его нет в наличии — так претензии к тому, из-за кого нет.

Правда, был вопрос, стоит ли заниматься этим «корифейским воровством» до того, как я получу награду по ряду? Вот как-то не выходило у меня однозначного ответа, так что для начала я решил всё-таки награду с корифея стрясти, ну и реализовать. А уже отстаивать своё (что, кстати, выйдет прекрасной рекламой), ну и дёргать Лидари за усишки — уже после получения награды.

А вот Грошена я вызвал сразу: просто хотелось понять, имеет ли смысл ориентироваться на привычный дом и привычные Счёты или искать что-то другое. Денег я на текущий момент на покупку не имел, но в качестве штаб-квартиры и средства дополнительного дохода — почему бы и да. Но для этого надо понимать, готова ли Хлорц расстаться со статусной недвигой. Потому что управление доходным домом было… из рук вон плохо поставлено. И не Грошен тут виной, как я догадывался, но сейчас узнал точно. А именно «амбиции к жильцам» Зелец с одной стороны, ну и её естественное желание заработать с другой.

Дело в том, что подъезд в котором я снимал эркер — «роскошный», под обеспеченного владеющего, которых, без родовых особняков, не так и много. Вдобавок — комнаты для свиданий, арендованные Счётами, разделяли «роскошный этаж» на две половины. Что и без того не слишком восхищённых соседством «низкого кабака» владеющих отпугивало от аренды.

Грошен предлагал хозяйке сдавать «кому попроще» или перезаключить ряд со Счётами, но Зелец упёрлась рогом (чёрт знает, в прямом или переносном смысле, с этим родом я был незнаком даже заочно): ей и стабильный доход от Счтов хотелось, и статусные апартаменты для владеющих. В итоге половина помещений пустовала, а на попытку Грошена «приманить» на меня' обеспеченных дружинников и сильных одарённых — хозяйка ответила «нет».

Ну и сама себе потерпевшая, мысленно пожал плечами я. И в качестве первого места для попытки прикупить недвигу назначил особнячок своего пребывания. А после, благо барахло с аркубулюса уже притащили, направился в корифейский палисадник. И если со входом в него проблем не возникло, то вот в одном из зданий, а именно «Управе денежных дел» я начал… раздражаться. Безликие чиновники на бессмысленном глазу стали требовать от меня клятв и доказательств, на требование: сами проверьте — отвечали «не положено». Выбесили, так что я смачно плюнул (слюной, а хотелось огоньком!) на стол одного из бюрократов и деловито потопал в воеводскую избу. Меня узнали, препятствий не возникло, так что в змеиную нору… точнее, в кабинет воеводы Серпента я ввалился довольно быстро.

С улыбающейся и сиволапой мордой, помахивая свитком с рядом.

— Здоров будь, воевода Серпент!

— И ты здрав будь, Михайло Потапыч. А что тебя привело ко мне? — заинтересованно зашипел он. — Вроде ряд твой закончен. Или вновь заключить желаешь…

— Гы-гы-гы, — не стал сдерживаться я. — Чтоб Корифей меня на восходное побережье Зиманды законопатил. Или на Пряный снова, так по-твоему?

Змеюк на моё веселье извивался и пробовал изобразить потерпевшего, но выходило хреново. «По букве» вроде и ровно, но «по духу» за Корифеем в мой адрес косяк астрономических масштабов, что Серпент понимал.

— Так зачем явился-то? — страдал воевода.

— Как раз потому, что ряд — закончен.

— И? Обратись в Управу Денежных Дел, видом…

— Обратился. А у меня «видоков» и «доказательств» потребовали.

— Ну-у-у…. нехорошо. А что это ты так погано лыбишься, видом? — уставился он на мою довольную морду.

— Норма-а-ально я лыблюсь, воевода. Ряд видишь? — помахал я свитком.

— Вижу, — осторожно прошипело он.

— А вот теперь скажи, воевода: где в этом ряде хоть словечко или буковка, что я его исполнить должен видоков и свидетелей представлять? Причём каким-то людишкам…

— Служкам управы…

— В ряде этого НЕТ, Серпент. Ряд — с Корифеем, лично. Его и моя подпись.

— Вот ты… — восхищённо прошипел Серпент. — И от меня-то ты что хочешь, Михайло? Ну пошлю человечка в управу, он угомонит и поручится. Так всё одно через неё награда выйдет, да и ускорить никак: списки сверить, людишек пересчитать. Седмица — самое малое, даже если к Корифею…

— Меня — устроит, — прервал я шипение. — Главное, чтобы каждая душонка чернильная мне о доказательствах не пищала. А живу я там же, как готово будет — пусть зовут.

— Ну так — можно, — с явным облегчением выдохнул змеюк. — Пришлют человечка, присмотрю.

— И, воевода. Лично на тебя — я не в обиде. И если надумаешь навестить — добро пожаловать, — с некоторым сомнением озвучил я.

Всё же мои планы насчёт корифейства… но «враждовать» я и вправду не собираюсь, не идиот же я. А Серпент, при всех прочих равных — довольно полезный и приятный в общении змей.

Воевода на мои слова кивнул, а я потопал домой — продолжать разбирать дела.

2. Внезапные хлопоты

Добрался до эркера, перепроверил архив и отчёты: косяков не нашёл, хотя на производство к Готному заскочить надо. Мордой помелькать, нос во всякие места, для этого не предназначенные, засунуть и вообще — подействовать на нервы. Дело для профилактики правонарушений в мой адрес крайне не лишнее. И седмица у меня выходит… ну, свободная, по сути. Планы насчёт дальнейшей деятельности осуществлять до получения награды не стоит. И… а вот возьму да отдохну!

Принял я это ответственное решение, направился к Готному: чтобы нормально отдыхать, надо сначала дела закрыть. Товарищество наше располагалось на берегу Золотой, в трёхэтажном домике. Десяток одарённых-подмастерий, дым коромыслом и деловито-суетливый Готный.

— И вы знаете, Михайло Потапыч, — за кружечкой чая с водкой рассказывал он. — Аркубулюсы покупают хорошо, цену держим и доходы… — на последнем он промолчал, но довольным мордасом демонстрировал удовлетворённость доходами. — Но что интересно: стали ко мне захаживать калеки. С тем же вопросом, что у господина Пшёного.

— Одарённые, — уверенно кивнул я.

— Вы знаете, сам удивился — но не только! — зашебуршал бумагами мастер. — Вот, — потряс он бумагой, — уважаемая Грында Кукува, два перста на ноге, не препятствующие обороту.

— Хм… и не отрастила в обороте, —