Мастер из качалки 2 - Александр Гримм

— Хм, — заметил мои телодвижения тренер. — Похоже, слишком слабо приложил.

И тут я понял, что изрядно сплоховал — надо было и дальше делать вид, что не могу пошевелить и пальцем.

— Хорошо, попробуем по-другому. А ну, становись в центр.

— Это куда? — не понял я.

— Туда, — указал он себе за спину, на единственный более менее освещённый пятачок в самом центре помещения.

Ну туда, так туда — подумал я. Затем обошёл стороной тренера и встал на предложенное место. А после…начал удивлённо озираться. На том месте, где ещё секунду назад стоял тренер, теперь никого не было. Я снова остался наедине с темнотой.

— Ты главное — клювом не щёлкай. Я начинаю, — донеслось откуда-то сзади.

Чего он там начинает — я поначалу не понял. А затем мне в спину прилетел неслабый такой удар и всё встало на свои места. Выходит, этот гад решил не просто отмудохать меня своим здоровенным шаром, но и сделать это исподтишка!

Я закружился на месте, внимательно вглядываясь в кромешную темноту. Но тусклого света масляных ламп явно было недостаточно, чтобы разглядеть хоть что-то в столь густых тенях.

Не понял, куда это он пропал? Я ведь даже силуэта его не вижу! Ну не мог же он просто так взять и раствориться в тенях, как какой-нибудь хитрозадый ниндзя. С его комплекцией такое точно не провернуть — он же здоровенный как кабан!

А тем временем сзади снова раздался подозрительный свист. Спину во второй раз обожгло болью.

Ну нет, с этим определённо надо что-то делать, а то, так глядишь, он меня и впрямь зашибёт! И чего старик Чой мне его посоветовал? Да у этого мужика не больше двух извилин в башке да и те наверняка появились после того, как его по этой самой башке палкой несколько раз огрели.

— Тренер, мне кажется, мы зашли слишком далеко! — прокричал я в темноту. — Если так продолжится, то кто-нибудь может пострадать.

— Кто-нибудь…Га-Га-Га! — раздалось из темноты. — А я смотрю ты шутник. Ладно, раз такое дело давай тогда заключим сделку. Выдержишь два десятка ударов и я, так уж и быть, накормлю тебя вкуснейшей томлённой бараниной. У меня как раз котелок поспевает, ну а если нет…

— Ни слова больше! Я в деле!

— Кажется, по голове случайно попал… — донеслось уже тише из темноты.

— Силён, — похвалил меня тренер.

— Ну да, целых двадцать ударов выдержал. Правда, теперь на спине живого места нет…

— Да я не об этом! Ты же почти весь казан в одно рыло впорол! Ты что утка, чтобы так еду заглатывать⁈ Или тебя мать жевать не учила⁈ Ну и молодёжь пошла!

Нет, ну а чего он ещё хотел? Он же сам меня измордовал, синяков по всему телу наставил, да и загонял опять же. Теперь вот восстанавливаться надо. А как известно, нет ничего лучше для скорейшего восстановления чем вкусная еда и здоровый сон.

— Слушай как тебя там… — пощёлкал он жирными пальцами.

— Су Чень, — напомнил я ему и снова потянулся двузубой вилкой к казану.

Хоть тренер и сказал, что я всё сожрал, но всё это ложь и грязные инсинуации. На донышке ещё что-то есть.

— Так вот Су Чень, у меня тут вопрос назрел.

— Какой? — уточнил я, отправляя в рот очередной кусочек жирного, обжигающе пряного мяса.

— Тебе обратно не пора? — с жалостью поглядел он на опустевший казан.

— А что сладкого не будет? — искренне удивился я.

— Какого такого сладкого⁈

— Ну там яблочек в глазури или рисовых пирожных. Повар Ма мне всегда их даёт.

— А я тебе сейчас шаром по голове дам!

— Намёк понял. Уже ухожу, — я встал с расстеленных по полу шкур и направился к выходу.

— Значит, завтра в это же самое время?

— Ага, — пробурчал он, запуская вилку в казан.

Вот наивный. Все самое вкусное я уже съел. Там на донышке разве что шкварки остались.

— Тренер, ты только в следующий раз побольше готовь… — бросил я через плечо, прежде чем пулей выскочить из тёмного помещения и вновь оказаться в длинном коридоре.

— Су Чень!!! — донеслось мне вслед.

Ну вот хотя бы имя запомнил — уже хорошо. А теперь пора сваливать, а то как бы мой новый тренер и впрямь ни надумал «угостить» меня своим железным шаром — с него станется. Уж я-то знаю.

А вообще, странный он мужик. Вроде злой и нелюдимый как бешеная собака, но готовит при этом на удивление хорошо, с любовью. Эта его перчённая баранина чудо как хороша. Хотя бы ради неё стоит заглядывать сюда почаще. Она определённо стоит всех тех синяков, что я сегодня получил. Да и честно говоря не так уж и страшны все эти синяки. Вон некоторые спортсмены для более быстрого восстановления специально на всякие болючие процедуры ходят, где им стеклянными колбами и скребками всякими эти же самые синяки организовывают. И всё это за отдельную плату! А мне мало того что бесплатно, так ещё и кормят в довесок. Одни словом — халява! А отказываться от халявы — грех! Поэтому я ещё сюда загляну и не раз.

Но это всё потом, а пока мне нужно успеть на ужин! Так что руки в ноги и вперёд!

Резко ускорившись, я преодолел плохо освещённый коридор, откинул со своего пути вонючую шкуру и, наконец, ступил на белый хрустящий снег. А после, неожиданно для себя, обнаружил у самого входа парочку знакомых лиц.

— А вы чего здесь делаете? — спросил я Би Хана и Ян Гэ, трущихся неподалёку. — Если вы за бараниной, то всё, её больше нет.

— Кого нет? — захлопали они глазами.