Пастырь и община. Сборник интервью - Иона Епископ Черепанов

В какой форме эти обращения должны звучать?

– Это можно делать в письменном виде. Если при храме существует приходское издание, то в нём нужно печатать наставления настоятеля, высказывания святых отцов, выдержки из книг о том, как вести себя в храме, и самое главное – для чего мы вообще туда приходим.

Сознательных прихожан в храмах достаточное количество, но также много и тех, кого называют «захожанами» – людей, бывающих в церкви от случая к случаю. И вот к ним, в первую очередь, следует обращать слово, что храм – это, прежде всего, место Евхаристии, Причастия. Потому что у основной массы людей не особо воцерковлённых сформировалось отношение к храму как к некоему бюро услуг: окрестить, освятить, получить комплекс молитвословий для тех или иных обстоятельств жизни. Поэтому есть необходимость постоянно напоминать, с каким настроением нужно стоять в храме, для чего мы сюда приходим и что является здесь главным.

В устной проповеди нужно постоянно обращаться к прихожанам с наставлениями, напоминать о каких-то самых обычных, элементарных, казалось бы, вещах. Как ни странно, именно эти напоминания людей очень вдохновляют и дисциплинируют.

Скажу из своего опыта. Когда я говорю воскресную проповедь на евангельскую тему или же о смирении, покаянии, спасении, то люди слушают если не вполуха, то в три четверти уха. Но когда посвящаю беседу правилам поведения в храме, перечисляя недостатки, которые были замечены, – невыключенные телефоны, хождение в самые важные моменты богослужения, незнание этих основных моментов, стремление попасть на причастие к «своему батюшке», что, на мой взгляд, является кощунством, потому что мы причащаемся из рук Самого Христа, а не из рук батюшки… Вот когда речь заходит о таких вещах, аудитория вдруг оживляется, и видно, что такие наставления слушаются с явным интересом, находят отклик.

Понятно, включается здесь и момент любопытства, и некоторое тщеславие. Слушая подобное, люди думают: о, здесь у меня галочка стоит – хорошо; и здесь стоит; а вот так делает моя соседка, и так далее. Но всё же говорить регулярно о таких вещах полезно, и плоды видны. Люди начинают работать над собой и стараются в храме делать всё правильно. Те, кто этих наставлений не слышал, тоже будут стремиться к тому, чтобы вести себя адекватно. Всё-таки если храм во время Литургии стоит одной монолитной стеной, а не представляет из себя помещение с броуновским движением от подсвечника к подсвечнику, от иконы к иконе, с шёпотом, шарканьем и тому подобным, естественно, что только что пришедший человек станет так же, как все остальные, внимательно молиться. Будет двигаться, как говорится, в общем потоке.

Во многих наших храмах большая проблема – суета во время богослужений: телефоны, шуршание, просьбы передать свечи или непосредственно сами передвижения по храму. Молиться невозможно, возникает ропот, но верующие боятся сделать замечание, чтобы не оттолкнуть или не обидеть собрата. Как нужно поступать в таких случаях: потерпеть, смолчать или всё же призвать к дисциплине?

– Действительно, на мой взгляд, это проблема. Когда ты стоишь в храме, а рядом с тобой человек или люди, которые так или иначе нарушают молитвенное сосредоточение.

Например, меня очень раздражает, когда кто-то начинает подпевать хору. Появляется какой-то стереозвук: с одной стороны мы слышим слаженное пение монолитного хора, который «едиными устами» хвалит Господа, а другим ухом слышно, как кто-то мурлыкает некую мелодию на тему того, что поёт клирос. Это очень сбивает с молитвы. Поэтому у нас в храме висят таблички: «Подпевать хору не благословляется».

Если имеешь желание петь в храме, то будь добр пойди на певческие курсы (при нашем монастыре такие существуют), договорись о том, чтобы петь на клиросе и там проявляй свои таланты. А подпевание, на мой взгляд, является разновидностью делания человеком дела Божия с небрежением. А мы знаем, что «проклят тот, кто делает дело Божие с небрежением» (Иер. 48, 10).

Опять же, мы знаем слова апостола о том, что «в Церкви всё благообразно и по чину да бывает» (1 Кор. 14, 40). А церковный чин установлен так, что поют избранные певцы, те, которые могут благоговейно, слаженно петь Господу. В раннехристианской Церкви действительно было распространено общее церковное пение, во многих Поместных Церквах это сохранилось и сейчас. В Закарпатье, например, все поют в храме «единеми усты». Но нужно видеть, как люди идут в храм! У них в руках – Октоих, Минея и все необходимые богослужебные книги. Они раскладывают всё это перед собой – тексты стихир, всё богослужение, они знают службу, с детства в этом воспитаны. Это действительно пение единым сердцем. А когда находится один деятель, который и хору не помогает, и раздражает рядом с ним стоящих, это никоим образом пением Богу назвать нельзя, но самым настоящим церковным хамством.

Если такое поведение, мешающее молитве, имеет место, об этом можно сказать настоятелю. А батюшка поступит так, как подскажет его пастырская совесть и опыт.

С пением понятно, но что делать, когда в важные моменты службы люди ходят или разговаривают?

– У нас в храме, например, есть церковники. Это молодые люди – студенты или ребята, недавно окончившие вузы, которые в свободное время приходят и помогают следить за порядком во время богослужения. Они убирают на подсвечниках, после службы остаются на уборку в храме. Как правило, если есть какие-то нарушения, то прихожане говорят церковникам, и те уже делают замечания.

Некоторые очень дерзко реагируют: «Не мешайте мне молиться, вы разрушаете мой молитвенный настрой…» Но мы стараемся всегда очень мягко – и в то же время настойчиво донести до человека мысль, что если он пришёл в монастырь, то придётся соблюдать принятый здесь устав.

Если человек смиренный и способен замечать в себе грехи (ведь мы знаем, что свят не тот, кто видит Ангелов, а тот, кто видит свои грехи), то он скажет: «Да, простите, больше не буду». Если же на приходе централизованно работа не ведётся, если настоятель не работает с прихожанами, не наставляет их предстоять в страхе Божием, то в данном случае уже ничего не поделаешь. Любые попытки призвать к дисциплине будут сродни борьбе с ветряными мельницами.

Тут уместно будет вспомнить слова преподобного Амвросия Оптинского: «Знай себя – и довольно с тебя». Лучше отойти в сторону, стать в каком-то уголке, где никто мешать не будет, и постараться максимально сосредоточиться на молитве. Но не спорить и не наставлять.

Мы тоже всегда стараемся внушать прихожанам, чтобы они никаких замечаний, а тем более наставлений друг другу не делали. У нас даже висит специальная табличка.

Ионинский монастырь вообще славится табличками. Что фото– и видеосъёмка разрешена. Что говорить на исповеди о грехах следует так, чтобы слышал только духовник…

– Наглядная агитация всегда была актуальной, и какие-то краткие указания очень действенны. Когда мы попадаем, например, в аэропорт, то чётко следуем по указателям – налево, направо – и понимаем, где что находится.

Вот и в храме нужны такие указатели, где будет обозначено, как человеку себя держать во время богослужения. У нас среди прочих висит табличка, что в монастырском храме наставления и замечания имеет право делать только братия монастыря. И действительно люди, если кто-то себя неправильно ведёт, стараются как-то потерпеть или, если уж чересчур мешает, сказать об этом братии.

Мы столько говорим о дисциплине и о том, как её организовывать… А как сдружить приход? От чего зависит, станут ли прихожане друг для друга второй семьёй – братьями и сёстрами во Христе?

– Вопрос сложный. У нас как-то сразу сложилось, что прихожане стали общаться между собой.

Могу сказать, что очень объединяет совместный труд на благо прихода. Воцерковляясь, человек, как правило, испытывает огромную благодарность к Богу, любовь к Его Святой Церкви, и ему очень хочется в какой-то форме это проявить. Но как это сделать?

Есть при храмах те, кого называют «церковный актив» – свечницы, лавочницы и другие трудники. Они живут своим довольно замкнутым кругом, в то время как остальные являются «просто прихожанами» и бывают в храме в основном только во время богослужений.

Поэтому важно дать людям возможность потрудиться для Церкви. Например, в нашем монастыре довольно длительное время велась реставрация после десятилетий страшного запустения в годы безбожия. И бывали такие случаи, когда нужно было помогать выносить из храма мусор, делать перед праздниками генеральные уборки. После службы объявлялось: кто имеет возможность, пожалуйста, придите на такое-то время, будет уборка храма, территории и подготовка к празднику. И приходило много людей, которые хотели деятельно проявить свою любовь к Церкви.

Совместный труд сближает, люди знакомятся, общаются, впоследствии начинают ходить друг к другу в гости. В этот круг общения вовлекаются и их знакомые. И таким образом, приходя в храм, верующие видят уже не безликую серую массу, а своих собратьев во Христе, живущих духовной жизнью, какими-то радостями и проблемами. Они уже предстоят Господу единым церковным организмом.