Ожившие кошмары (сборник) (СИ) - Александр Александрович Матюхин

Позволив себе пару минут передышки, чтобы собраться с мыслями, Софья направилась к ближайшей квартире. На стук не открыли, хотя за дверью кто-то был — девушка услышала приглушенный смех и скрип половиц.

— Откройте, пожалуйста! — громко сказала Софья и постучала снова. — Я жилищный инспектор, по поводу расселения!

Лампы на потолке загудели громче. Одновременно мигнули, а потом зашлись в припадке, моргая, как стробоскоп. Софья от неожиданности зажмурилась. Резкая череда вспышек и темноты колола глаза даже под веками. Софья прижала к лицу папку, а потом услышала звук капающей воды, не удержалась и выглянула.

Лампы по-прежнему мигали, но теперь плавно, волнами, а по коридору шла босиком женщина. Совершенно голая и очень красивая. Вода чертила дорожки на ее коже, стекая с обмотанных банным полотенцем волос. Софья замерла в смешанных чувствах, от смущения до совсем неуместной зависти идеальным формам, и не произнесла ни слова, когда незнакомка, оказавшись рядом, снисходительно улыбнулась.

«Какое бесстыдство!» — хотела сказать ей Софья, но женщина уже прошла мимо, к окну. По коридору тянулась цепочка мокрых следов.

— Софья Андреевна! — донеслось с лестницы. Запыхавшийся Виталий Антонович быстро спускался по ступенькам.

— Вы видели? — возмущение вырвалось наружу, и Софья почувствовала, как краснеет. — На этом этаже дети! А она расхаживает без одежды!

— Кто? — не понял Виталий Антонович.

— Какая-то женщина вышла голышом из душевой, полюбуйтесь! — Софья посмотрела в конец коридора, который заканчивался окном, но голой женщины там не оказалось. Мокрых следов на полу тоже, а лампы снова светили ровно и едва слышно гудели. — Только что мимо меня прошла…

— Слушайте, я на четвертом встретил жильцов, которые готовы подписать акты. — Перебил Виталий Антонович.

— Хорошо, пойдемте! — Софья шагнула вперед, но помощник ее остановил.

— Вы мне лучше дайте несколько бланков, я сам.

— Но это мое задание!

— Конечно ваше. Я не претендую на премию, честное слово. Нам главное работу сделать, правда ведь? А если вы со мной пойдете, — он замялся, — они точно не подпишут.

— Почему это?

— Потому что вы, Софья Андреевна, очень официально выглядите. Чистенькая больно. А я для них свой в доску, понимаете?

Он заглянул ей в глаза и натянуто улыбнулся.

— Я не понимаю. — Пробормотала Софья.

— Да и не надо вам ничего понимать! — Виталий Антонович ловко выхватил за край несколько листов из папки. — Обещаю, никому не скажу, что это я их уговорил. Вся слава ваша. А вы пока на третий поднимайтесь, там семейные живут. Вот с ними у вас разговор может и пойдет.

— Ладно. — Софья огляделась, все еще не понимая, куда исчезла голая женщина. Вошла в одну из квартир? Она снова повернулась к Виталию Антоновичу, но его уже не было рядом, а с лестницы доносился звук торопливых шагов. Софья двинулась следом.

Одной ступеньки не хватало. Сквозь прореху виднелся нижний пролет, весь в табачном дыму, как в тумане. Софья осторожно перешагнула дыру и поднялась выше.

Третий этаж оказался близнецом второго. Тот же длинный тамбур с наглухо закрытыми дверями, те же тускло мигающие лампы. Выцветший рисунок линолеума, брошенного поверх растрескавшегося паркета, показался Софье знакомым. Она несколько секунд разглядывала его, а когда подняла глаза, увидела посреди пустого коридора девочку на трехколесном велосипеде.

Заметив Софью, девочка развернулась и покатила в обратную сторону. Маленькие колеса подпрыгивали на слежавшихся складках линолеума, кисточки на руле болтались из стороны в сторону.

— Эй, погоди! — Софья окликнула ребенка и поспешила за удаляющимся велосипедом. — Ты из какой квартиры? Где твоя мама?

Девочка молча крутила педали, потом свернула в сторону. Софья последовала за ней.

Открывшееся взгляду помещение было темным. Вдоль стены тянулся ряд одинаковых газовых плит, судя по слою грязи и пыли — давно не работающих. На некоторые кто-то сверху приспособил квадратные электрические плитки, на других громоздились старые кастрюли и ведра. В углу из стены торчала труба, заменяющая кран, и вода из нее монотонно капала в ржавую мойку. Свет на потолке не работал, окно наполовину завесили одеялом. Только влажное белье на растянутых от стены к стене веревках говорило о том, что это место обитаемо.

Трехколесный велосипед забуксовал на разбитом кафеле и остановился. Девочка соскочила с сиденья, проворно нырнула под мокрую простыню, из-за которой тут же выглянуло бледное женское лицо.

— Здравствуйте! — Софья нервно сглотнула и постаралась улыбнуться. — Я жилищный инспектор. Это ваша дочь?

Женщина кивнула. Вышла вперед, придерживая рукой большой живот. Девочка жалась к ее ногам и смотрела на Софью с недоверием.

— Вижу, у вас скоро еще один ребенок будет, — сказала Софья и улыбнулась. — Знаете, у меня отличные новости. От администрации вам дают двухкомнатную квартиру, в новом доме со всеми удобствами. Как раз успеете переехать к рождению малыша. Нужно только подписать бумаги.

— Какие бумаги? — тихо спросила женщина. Голос у нее был испуганный.

— Акт о расселении из аварийного жилья. Это просто формальность, дом все равно снесут, а новая квартира вам положена по закону. Вот, — Софья достала документ и ручку, шагнула вперед, но женщина попятилась, — поставьте фамилию, номер квартиры и подпись. Вы ведь здесь прописаны?

Женщина кивнула, но брать в руки бумагу не спешила.

— Вы ведь сами знаете, что детям здесь не место! Чем скорее подпишите акт, тем быстрее получите новую квартиру.

Женщина нервно заморгала и снова шагнула назад, упершись затылком в мокрую простыню.

— Почему вы сомневаетесь? Хотите, чтобы ребенок родился тут? — Софья в недоумении окинула взглядом кухню. — Вам нужно скорее отсюда уехать!

Женщина всхлипнула и вытерла нос ладонью:

— Уехать?

— Да! Подальше от этой разрухи и нищеты, в нормальный дом, где есть горячая вода, газ и стабильное электричество! — Софья снова протянула ей ручку и бланк. — Подписывайте скорее!

Женщина нерешительно взяла. Пальцы у нее дрожали.

— Здесь. — Софья указала на место для подписи.

— Мам, не надо, пойдем домой! — жалобно захныкала девочка. Мать бросила на нее рассеянный взгляд, а потом быстро, размашисто поставила подпись на документе.

— Поздравляю! — Софья аккуратно забрала бланк и широко улыбнулась. — Теперь вы…

Она не договорила. Над головой заскрежетало, резко хлопнуло. Посыпалась грязно-серая пыль и душно пахнуло плесенью. Софья едва успела отскочить — большой кусок штукатурки с грохотом обвалился прямо под ноги, и кухня утонула в мутной взвеси.

Софья слышала, как женщина всхлипывает, но не видела ни ее, ни девочку.

— Вы в порядке? Не поранились? Эй, кто-нибудь, на помощь! Здесь потолок обваливается!

Из коридора донеслись топот и ругань. Хлопнула гулко дверь, а потом кто-то с силой схватил Софью за шиворот и выволок из кухни. Сквозь пелену висящей в воздухе пыли она успела разглядеть только клетчатую рубашку в масляных