Алек - Бекка Фаннинг

побеспокоил». Я всегда смогу позвонить в полицию по дороге домой. Мне просто нужно добраться до моей машины…

— Эй, — громко сказал мужчина, когда Талия попыталась проскользнуть мимо него. Звук его голоса заставил ее подпрыгнуть, — Эй, я сожалею о случившемся.

Талия медленно попятилась от него, пот проступил на ее лбу.

— Все в порядке, — пролепетала она голосом, которым говорят со злой собакой, чтобы она не набросилась, — Я пойду. Я просто хочу сесть в машину и уехать.

— Не уходи. Пожалуйста? — мужчина поднял руку в жесте доброй воли, — Я не хочу тебя обидеть, — он перенес свой вес с одной ноги на другую. Талия вдруг поняла, насколько он был красив. Его золотистая кожа говорила о том, что он много времени проводил на солнце. В его глазах плясал игривый огонек. Приятное чувство возникло в низу ее живота.

«Прекрати», — приказала Талия своему телу. «Ты не знаешь этого парня! Он может оказаться кем угодно! Ради Бога, он мог бы быть серийным убийцей!»

Она сделала глубокий вдох.

— Я сожалею, — она попыталась улыбнуться, — Я действительно должна спешить. Меня дома ждет сын, а няня сердится, если я опаздываю, — она замолчала и покраснела, — Я сожалею, что ударила тебя. Надеюсь, я не нанесла тяжких повреждений.

Мужчина лениво усмехнулся и постучал кулаком по голове:

— Я довольно крепкий, — сказал он великодушно, — И кроме того, ты пыталась защитить детей. Я бы сделал то же самое.

Талия прикусила губу. Она знала, что должна уйти, но не могла. Что-то было в глазах этого мужчины, но восхищало ее и не позволяло двинуться.

— Кстати, я Алек, — сказал он. Он протянул ей огромную ладонь. Она замешкалась, но все же протянула свои в ответ. Она ахнула, когда Алек ее коснулся — его рука была настолько большой, что ее казалась просто карликовой.

— Я Талия, — он крепко пожал ее руку, и она почувствовала, как приятная дрожь пробежала по позвоночнику.

— Я бы сказал, что приятно познакомиться, но наша первая встреча была явно не из приятных.

Талия покраснела:

— Все в порядке, — сказала она мягко.

— Талия, — произнес Алек низким, хриплым голосом, очаровавшим ее. Она не могла перестать смотреть на его чувственные губы, — Мне очень жаль. Не хотела бы ты поужинать?

— Что? — поразилась она, — Я имею в виду, — продолжила она, краснея, — Ты хочешь сходить на свидание? Со мной?

Алек оглянулся, делая вид, что внимательно изучает стоянку:

— Ну, как я вижу, ты здесь единственная женщина. Так что, да, возможно, я приглашаю тебя на свидание.

— Хорошо, — ответила она, прежде чем подумала, — Я пойду с тобой на ужин.

Глава 2

Всю дорогу до дома в голове Талии не стихал вихрь мыслей. Она не могла перестать думать о своем сыне, Дэнни, неожиданном появлении Алека и безумном рабочем дне… Этого было достаточно, чтобы убедить ее прилечь сразу по приезду домой.

Талия с облегчением увидела, что Джеймс с няней сидели на лужайке перед домом. Амелия, ее няня, поднялась на ноги, когда Талия остановилась на подъездной дорожке. Няня подбежала к ней с искаженным лицом.

— Он снова это сделал, — протараторила она прежде, чем Талия успела покинуть автомобиль, — Он снова грыз ножки стола.

Талия нахмурилась:

— Кислый спрей не помогает?

— Нет, — покачала головой Амелия, — Я распылила его на ножки, но он, кажется, даже его не заметил и вновь начал жевать, — на ее лице было написано отвращение, — Я не знаю, что с этим делать. Ваш ребенок просто ненормальный!

Талия подошла к сидящему на траве Джеймсу и взяла его на руки, тут же немного задохнувшись от его тяжести. До двух лет ему осталось совсем немного, но весил он, как дети намного старше его. К тому же, он был крупнее своих сверстников — чужие люди часто спрашивали Талию, в какой детский сад ходит Джеймс, не осознавая, что ему еще рано.

— С ним все в порядке, — встала Талия на защиту сына. Она посмотрела в его золотисто-карие глаза. Он явно находился в хорошем настроении, — Ему просто скучно. Дети творят довольно странные вещи, когда им скучно.

— Я вот никогда не жевала древесину, когда была ребенком. Вам действительно нужно что-то с этим сделать. Он выходит из-под контроля.

Талия закатила глаза.

— Он в порядке, — отрезала она, — И все врачи, которых мы посетили, с этим согласились.

— Простите, — Амелия покраснела, — Увидимся завтра.

— Амелия, ты не могла бы задержаться завтра? Я заплачу еще пятьдесят долларов. У меня… встреча с учителями, — солгала Талия, — Я вернусь домой к десяти или около того.

— Встреча с учителями до десяти вечера? — Амелия нахмурилась.

— Иногда мы выбираемся куда-нибудь, — по определенным причинам Талия не хотела говорить няне правду. У нее возникало ощущение, что Амелия может начать осуждать молодую мать-одиночку за то, что она ходит по свиданиям, пока маленький ребенок ждет ее дома.

— Оу, — ответила няня. Талия не могла с уверенностью сказать, купилась ли девушка на ее ложь или нет, — Конечно.

Когда Амелия ушла, Талия занесла Джеймса в дом. Ему, видимо, нравилось сидеть на кухонном полу и стучать по кастрюлям. Талия сидела на барной стойке и смотрела на него. Ей не хотелось этого признавать, но часть ее чувствовала, что Амелия в чем-то права. Джеймс всегда чем-то отличался от других детей, не то, чтобы это было плохо, это было просто… как-то иначе. Он был невероятно волосатым — он вышел из утробы матери с полной головой волос, которые сейчас стали длинными и лохматыми. К тому же, он любил жевать древесину и обладал удивительной для детей его возраста силой.

Он значительно отличался от учеников Талии.

Талия поежилась, вспомнив тот день, когда сообщила Дэнни о своей беременности. Сначала она хотела солгать, сказать, что ей, каким-то чудом, удалось забеременеть! Это казалось хорошей идеей, когда она лежала в постели, пытаясь придумать, как ему рассказать. Но с утра она поняла, что не сможет ему солгать. Они с Дэнни были вместе в течении нескольких лет, и он решила, что он заслуживает знать правду. Она предполагала, что он может разозлиться, но не думала, что его поглотит слепая ярость. Талия стала бояться за свою жизнь и жизнь ребенка, когда он начал угрожать расправой. Она бросила его. С тех пор они мало общаются.

— Мама! — позвал Джеймс. Это было одно из любимых его слов. Хотя он еще не говорил предложениями, Талия почти всегда могла понять, что он хотел ей сказать. Будто у нее была связь с ребенком. И ей это нравилось.

— Что такое? — Талия