Тайны затерянных звезд. Том 6 - Антон Кун

Тоши-Доши и в подмётки, а происходило это примерно в семнадцать лет, перезапускала проект с новой женщиной. А тех, кто не оправдал их ожиданий, так и оставшись на уровне обычных среднестатических людей — просто утилизировали.

— А почему всего с одной? — уточнила Кори, до того момента лишь молча слушавшая. — Почему не сделать сразу много детей?

— Делали, — Магнус усмехнулся. — Сначала так и делали. Первая партия, уж извините за такое название, была вообще из десяти детей. Но очень быстро выплыл сразу целый ряд причин. Начиная от того, что в компании других детей способность отпрысков Доши к обучению неожиданно падала до просто ужасных показателей. И заканчивая тем, что за ними было банально труднее уследить. В одной из «партий» даже умудрились потерять сразу трех детей, и под «потерять» я имею в виду физическую смерть, если кто-то вдруг не понял.

Магнус обвёл тяжёлым взглядом всех собравшихся, словно и правда ожидал, что кто-то сейчас поднимет руку и заявит, что не понял.

— И всё это не говоря уже о том, что в отсутствие внятных результатов Администрация из года в год, из партии в партию, видела всё меньше и меньше смысла в продолжении проекта «Спираль». А где меньше смысла — туда выделяется меньше денег, и финансирование постепенно уменьшалось, логично уменьшая и количество детей тоже. В конечном итоге, к нашему времени совокупность всех этих факторов привела к тому, что в «Спирали» занимались всего одним ребёнком, а финансирование урезали до таких значений, что женщин, согласных участвовать в проекте стало исчезающе мало. Дошло даже до того, что начали приглашать тех, на кого раньше и не посмотрели бы… Низшие слои населения, если угодно. Воспитанникам проекта, конечно, не сообщали, кто их мать, но я смог найти информацию о моей… И, надо сказать — лучше бы не находил, и даже не спрашивайте, что именно я отыскал.

Магнус замолчал, и взгляд его затуманился, словно он заново переживал те эмоции, которые испытал в тот момент, когда узнал то, что знать не следовало.

Все остальные молчали, переваривая информацию. Я молчал тоже, хотя я-то как раз поверил Магнусу с первых же слов. Одно лишь то, что его лексикон так радикально изменился, и в нём появились умные слова и сложные предложения, которых раньше от него я даже не ожидал услышать, лучше любых рассказов давали понять, насколько на самом деле этот человек образован и неглуп.

— А как ты об этом узнал, если нельзя было? — я всё же прервал всеобщее молчание, и Магнус, моргнув, выплыл из глубин своей памяти.

— А это отдельная история! — усмехнулся он. — Мне помогли. Как раз близилось моё семнадцатилетие — тот самый порог, когда меня должны были признать очередным не оправдавшим надежд субъектом, но я об этом, конечно же, не знал. И не знал бы дальше, если бы один из учителей проекта, который преподавал мне пространственную физику, профессор Ребит, не вломился однажды ночью в мою спальню и не рассказал мне обо всём этом. Вообще обо всём — о проекте, о моей матери, и о том, что меня спишут, как списывали всех до меня. И, вероятно, после этого вовсе закроют проект как не оправдавший ожиданий и бесперспективный. У него были железные доказательства его слов — начиная от полного досье на мою мать, включая фотографии моего рождения, единственные, где мы с ней были вдвоём, и заканчивая полной летописью всего проекта «Спираль», начиная с самого его начала. Откуда он всё это знал — не знаю, не спрашивайте. Почему он всё это мне рассказал и показал — не знаю тоже. Я пытался задавать вопросы, пытался вытянуть из него хоть какую-то информацию, но он пообещал ответить на всё после того, как я окажусь в безопасности, то есть — как можно дальше от «Спирали». Одного этого мне уже было бы достаточно для того, чтобы сбежать вместе с ним куда глаза глядят, а то, что меня собирались «списать» только добавляло уверенности в правильности этого действия… Пусть даже я не вполне понимал тогда, что значит это «списать».

— И вы сбежали? — уточнила Кори.

— Я сбежал, — грустно вздохнул Магнус. — Профессор Ребит не ушёл со станции, на которой меня держали. Наш побег засекли, и профессор не пойми откуда достал оружие и сказал, что задержит преследователей, а меня отправил дальше, к кораблю, который уже ждал нас пристыкованным к станции. Это была крошечная скорлупка, которая даже через спейсеры не могла проходить, и она отчалила сразу же, как только я оказался на борту. Мне даже не нужно было управлять — в неё был заложен какой-то хитрый курс, который поболтал меня по всей системе, и только после этого отдал управление мне, потому что оказалось, что моя биометрия почему-то имеется в базе корабля. Таким образом я оказался предоставлен сам себе… Впервые за всю мою жизнь.

Глава 2

Магнус снова замолчал и погрузился в недра своей памяти, будто заново переживал всё то, о чём только что рассказал. Снова вспомнил, что он — очередной не оправдавший надежд продукт эксперимента, который должны были списать за ненадобностью. Снова переживал расставание с единственным за всю недолгую жизнь человеком, который ему не врал, при этом прекрасно понимая, что вряд ли увидится с ним снова. Снова проводил часы или даже дни в крохотной скорлупке, затерянной меж звёзд, без понимания того, получится ли вообще выжить и вернуться к цивилизации… И получится ли после этого снова не попасть в руки Администрации, которая наверняка его уже ищет.

— А кем был этот профессор Ребит? — непривычно тихо, спросила Пиявка. — В смысле… Ну, он же не просто был учителем, раз решил тебя спасти.

— Я не знаю, — Магнус покачал головой. — Уже позже, будучи взрослым, я пришёл к выводу, что профессор не мог всё это провернуть в одиночку, слишком много всего он сделал для того, чтобы я за одну ночь смог убраться со станции. Корабль, данные, которые вообще-то должны храниться под семью замками и пятью паролями, оружие опять же… Нет, это точно дело рук нескольких людей, причём хорошо скоординированных и понимающих, что они делают…

— Но-о-о?.. — вопросительно протянула Кори.

— Но я никого так и не встретил, — Магнус развёл руками. — После того, как мы с профессором расстались, я больше