Магистр Тайной Печати - Кристиана Берестова

Старейшина кивнул и повернувшись ко мне, спросил.

— Почему вы хотите хоронить их ночью?

— Все они погибли насильственной смертью. Возможно среди этих женщин была моя дочь и если это так, я хочу чтобы душа ее упокоилась как можно скорей, а не скиталась вместе с прочими призраком по деревне, оплакивая свою судьбу.

На несколько минут воцарилась тишина, которую никто не смел нарушить, потом староста кивнул.

— Пусть будет так. Нам не разделить из пепла наших жен и дочерей. В смерти они были вместе, пусть же и после прах их захоронят в одной могиле. У нас будет место где мы сможем оплакивать их, а души обретут покой и снова вернутся к Создателю.

Когда он закончил говорить. Все смиренно склонили головы в знак повиновения.

В деревню верхом въехали наши слуги. Жофрей и Матье служили у нас уже 200 лет, с тех пор как мы с Айрин начали жить вместе. Это был еще один подарок ее отца, барона дю Плесси, на нашу свадьбу. Барон был одним из величайших колдунов за всю историю существования Зеркального Пондемониума. Сделав слуг бессмертными, барон приказал им вечно служить нам верой и правдой, защищать нас и наших детей и они не смели ослушаться. Матье много времени проводил рядом с Айрин, исправно исполняя все ее поручения, Жофрею была поручена Донна и до последнего времени верный слуга везде сопровождал нашу дочь. Но девочка росла, у нее стали появляться свои секреты, она начала сбегать от навязчивой опеки старого солдата. Сбежала и на это раз…

Примерно через час мы уложили наполненные пеплом мешки, в два воза, отряженные нам старостой и сопровождая их верхом, направились в сторону кладбища. Матье поехал с нами, а Жофрей остался присматривать за дорогой, чтобы не оказалось случайных свидетелей того что собиралась сделать Айрин.

На поляне неподалеку от кладбища, мы разгрузили возы. Айрин прочла заклинание, хлопнула в ладоши и на поляне материализовался ее огромный колдовской котел на триноге под которым тот час же вспыхнуло пламя. Рини бормотала заклинания и перед ней появлялись склянки со снадобьем, которое она выливала в котел. Этому, как и всем прочим колдовским премудростям, научил ее отец. Я не вмешиваясь стоял в стороне.

В руках стоявшего рядом с моей женой, Матье, появился большой деревянный черпак и он принялся помешивать варево в котле. И хотя я являюсь Магистром, мне долгое время не удавалось понять: как жене удавалось мысленно общаться со слугами. Знаний о телепатии тогда еще не существовало.

Пламя лизало котел и световые блики плясали, вспышками освящая лицо Айрин. Временами в этом призрачном мерцании огня, лицо Рини становилось похожим на личико Донны. Мое сердце болезненно сжималось при мысли, что я больше не увижу дочь.

Когда варево было готово, Рини зачерпнула зелье деревянным черпаком и плеснула на один из мешков, а после и на все остальные.

— Души насильственной смертью убитых, памятью близких еще не забытых, явитесь немедля! И мне укажите, виновен кто в том, что вы пеплом лежите!

Возле мешков выстроились призрачные, как будто сотканные из тумана, образы девушек и женщин с печальными лицами.

— Кристи, — в отчаянии простонала моя жена. — Не одна из них не была ведьмой!!!

Ее глаза сверкнули молниями и запылали синим огнем. Прежде, чем я успел что-то сделать, жена еле заметно шевельнула пальцами и мои руки оплела огненная веревка, лишающая колдуна возможности двигаться и колдовать.

— Прости, — хрипло прошептала Айрин, — ты бы помешал мне.

В этот момент из-за прочих душ робко выступила еще одна.

— Нет!!! — обезумев от горя, закричали мы оба. Перед нами стояла кристально-чистая душа нашей дочери. Она виновато улыбалась нам, как в детстве теребя кончики заплетенных в косы волос. Для того чтобы воспитать ребенка с кристально чистой душой не искалечив ее ни злом, ни насилием, надо понимать ценность этой души, а на это способны немногие. Эта душа стоила целого мира…, и сейчас она виновато улыбалась, прощаясь с нами…

Донна никогда не видела Айрин такой, но для нее это было безразлично. Это по-прежнему была ее любимая мамочка.

— Мама, — тихо позвала она.

За считанные мгновения синие пламя в глазах Рини потухло, она стала прежней.

— Не плачь, мамочка, мне теперь хорошо и больше не больно. Зачем ты связала папу? Не обижай его, мамочка, он не виноват.

Я видел как жена держится из последних сил, что сердце ее разрывается от немыслимой боли.

— Донна, девочка моя, — сдерживая рыдания, обратилась она к дочке, — покажи мне, кто виноват!

Дочка нежно улыбнулась ей.

— Я не знаю, мамочка, спроси у них, — она указала на души стоявшие позади. — Я хочу проститься с вами, родные мои. Меня уже зовут и я не могу противиться.

— Кто зовет? — испугалась Айрин.

— Ангелы. Мне нужно к ним. Я слышу их голоса, они уже рядом. Спасибо вам любимые мои за все. Я всегда буду с вами рядом в своих мыслях. Я вас очень люблю. Прощайте.

Она поцеловала меня и Айрин в мокрые щеки, и как будто коснулась души каждого из нас ласковым ветром.

— Подожди! — закричала Айрин, заламывая руки, — Нет! Донна! Стой!!!

Но облачко тумана махнуло нам рукой, взлетая в звездное небо, и только золотые искры прощальным дождем, осыпались на поляну.

— Это несправедливо! — в гневе кричала Айрин. — Это мы воспитали ее такой! Я и ты! Мы вложили в нее всю нашу любовь, все самое лучшее что было в нас, а она досталась ему!!!

Она с негодованием вскинула голову, устремляя взгляд в ночное небо. И лес содрогнулся от ее нечеловеческого крика.

— Почему ты забрал ее, Превер?!!

Это был не вопрос. Это было обвинение, вырвавшееся из разбитого материнского сердца.

— Укажите мне, кто виноват!!!

От этого крика полного боли и отчаяния, все стихло, лес накрыла абсолютная тишина и скорбь. Одна душа подошла к котлу и провела над ним рукой. Клубы пара над снадобьем рассеялись, на поверхности зелья появилась зеркальная плёнка отразившая лицо того, кто по мнению душ был виновен в их смерти. Я стоял чуть поодаль и не видел лица этого человека. Я увидел его лично, чуть позже, когда посланный Айрин демон принес его в могучих когтях к нам на поляну.

Как известно, исполняя приказы демоны властны над временем и пространством, поэтому инквизитор оказался перед нами за считанные мгновения. Если кого-то заинтересует вопрос: почему мы с женой не послали одного из них предупредить и спасти Донну, отвечаю. Никто не вправе оспорить волю судьбы. Того, что свершилось, уже не изменить. Если бы мы только могли узнать о том что произойдет, прежде, чем оно случилось, мы бы могли попытаться вмешаться в ход событий. Только попытаться, никаких гарантий.