100 великих феноменов - Николай Непомнящий

Антигравитация, световые лучи, появляющиеся и исчезающие картины мира… Снова возникает образ таинственной Шамбалы.

Никто сегодня не имеет права отказать в истинности свидетельствам Филострата, который использовал многие не дошедшие до нас источники информации в Византии, во всяком случае, в большей мере, чем Геродот, Вергилий, Плутарх или любые другие мыслители античного мира.

Но кем же всё-таки был Аполлоний?

Кто знает, как сложилась бы наша жизнь, уцелей от огня Александрийская библиотека с бесценными древними книгами. Быть может, сегодня мы смотрели бы на мир совершенно иными глазами; узнали бы всё об Аполлонии…

В конце III столетия Перокл в особом сочинения противопоставил Аполлония Иисусу и всей евангельской истории, что в новейшее время делали Вольтер и другие. Сочинение Перокла потеряно и известно нам только из возражения, написанного Евсевием. Сочинения Аполлония также не дошли до нас, за исключением 85 писем, которые, впрочем, тоже не являются подлинниками: письма эти содержатся в «Collectio epistolarum Graecorum» (Венеция, 1499, 1606), а также в изданных Олеарием сочинениях Филострата (Лейпциг, 1701). По рассеянным сведениям, зачастую похожим на легенды, старший Филострат составил в начале III века по приказанию Юлии, супруги Септимия Севера, биографию Аполлония в восьми книгах.

Иоганн из Иерусалима: видения и жизнь

Примерно тысячу лет назад близ монастыря бенедиктинцев в Везеле родился ребёнок, которого окрестили именем Иоганн. История его жизни на протяжении столетий была известна лишь посвящённым, которые из поколения в поколение передавали писания человека, ставшего монахом. Это позволило им избежать некоторых несчастий, благодаря чему книга пророчеств — чаще упоминаемая некоторыми посвящёнными с XIV столетия как «тайные протоколы» — вновь возникла из небытия, и имя Иоганна из Иерусалима стало передаваться из уст в уста.

В этом отношении он похож на Нострадамуса, астролога из Прованса, который, как считают некоторые учёные, тоже принадлежал к посвящённым. То, что Нострадамус знал об Иоганне из Иерусалима и его предсказаниях, наверняка не является случайностью.

Только слепые и недальновидные люди, которые не умеют объяснить высшую закономерность событий, могут утверждать обратное.

Представляется, что настоящее открытие «тайных протоколов», объясняющее таинственную необходимость, определяющую порядок вещей, по-настоящему ещё не состоялось… Но время это настало сейчас — в начале третьего тысячелетия. 2000 год — это порог, который перешагнул Иоганн из Иерусалима: его пророчества относятся к захватывающему и беспокойному XXI веку, который можно условно сравнить с XI столетием. «Когда придёт тысячелетье за нынешним тысячелетием вослед…» — так писал провидец в своих «тайных протоколах».

Мы только что жили в том же тысячелетии, что и он, — мы удалились от Иоганна всего на несколько шагов. Поэтому определённо была необходимость того, чтобы эта книга пророчеств внезапно появилась из глубины веков, во тьме которых было погребено имя Иоганна из Иерусалима. Если бы не этот неизвестный людям закон, то книга пророчеств могла бы исчезнуть из памяти и библиотек, как безымянное зёрнышко среди миллиардов зёрен знаний, которые накоплены человечеством за тысячелетия.

Иоганн из Иерусалима принадлежал к тем людям, которым был дан дар познания истинной сути вещей и которые умели переходить границы времени, чтобы исследовать будущее или прошлое. Для них время не течёт беспрерывно, как вода в реке, оставаясь непостижимым. Для посвящённых время — это море, в котором они могут открывать глубины, доплывать до противоположного берега, которое они могут изображать на карте, изучив все его течения.

Как постиг Иоганн из Иерусалима это искусство познания, эту науку о времени, которая даёт возможность предсказывать?

Рукопись XIV века, которая долгое время находилась в Троице-Сергиевой лавре в Сергиевом Посаде, — наверное, первая, в которой пророчества называются «тайными протоколами», — в двадцати строках даёт неясный портрет Иоганна из Иерусалима.

О его внешности ничего не говорится. Иоганн упоминается как «самый смелый среди смелых» и как «святой среди святых». Там говорится, что он «может читать и внимать небу» и что «он был глаз и ухо, которыми видят и слышат силы Божьи».

Таким образом, Иоганн из Иерусалима был посредником… Взгляд его обнаруживал скрытое устройство мира, черты, которые вели от временной точки в прошлом или настоящем в будущее и складывались в карту третьего тысячелетия.

Иоганн рос в Бургундии, где располагались огромные монастыри. Быть может, он впитал знания от «земли властителя, страны чёрных лесов и светлой веры, где проблески надежды проламывают дьявольские заросли», как сказано в рукописи, где говорится о Иоганне из Иерусалима?

То, что он был крестьянским сыном, маловероятно. Был ли его отец одним из тех феодалов, которые жили в окутанных облаками и туманом горных вершин каменных башнях? Эти рыцари, многие из которых отправились в крестовые походы, заботились о везельском монастыре бенедектинцев, основанном в 864 году Жираром де Русийоном, одним из главных вассалов короля Лотара II.

Подробности о детских годах Иоганна из Иерусалима неизвестны. Если он и писал о них, то эти тексты утрачены. Возможно, они ждут своего часа, подходящего момента для появления на свет, сокрытые до поры до времени в монастыре на горе Атос, где-нибудь в скальной пещере или в укромном уголке грота.

Вероятно, родители Иоганна совершали паломничество в монастырь Сантьяго-де-Компостелла. Судьба назначила так, что Иоганн родился рядом с Везелем. Впоследствии он почти всё время проводил в монастыре бенедектинцев, который, как считалось, владел мощами Святой Марии Магдалины.

Во всяком случае, везельские бенедектинцы считали его своим, а в одной из их рукописей идёт речь о «Иоганне из Иерусалима, сыне монастыря, дите Бургундии, воине Христовом на Святой земле». Однако после XIV столетия его имя, которое до тех пор регулярно упоминалось, нигде больше не появлялось, кроме рукописи, найденной в Сергиевом Посаде. В ней используется выражение «тайные протоколы». Создаётся впечатление, что опасно было ссылаться на Иоганна из Иерусалима и его писания. Верно, что Иоганн из Иерусалима был одним из учредителей ордена тамплиеров (храмовников). Известно также, что власть рыцарей этого ордена к началу XIV столетия настолько усилилась, что они подверглись преследованию французского короля Филиппа Красивого. Потому-то и было опасно упоминать имя Иоганна из Иерусалима. Как утверждают многие хроники, он был седьмым из восьми рыцарей, объединившихся в 1119 году вокруг Гуго из Пайена из провинции Шампань, чтобы основать орден тамплиеров.