Всюду известны. Рассказы о генералиссимусе Суворове и русских солдатах - Сергей Петрович Алексеев

полки и роты. Прибыл к войскам Суворов, стал раздавать награды.

Стоял Шапкин в строю и ждал, чтобы скорее всё это кончилось. Совестно было солдату. И вдруг… Шапкин вздрогнул, решил, что ослышался.

– Гренадер Шапкин, ко мне! – закричал Суворов.

Стоял солдат, словно в землю ногами вкопанный.

– Гренаде́р Шапкин, ко мне! – повторил Суворов.

– Ступай же, ступай, – подтолкнули Кузьму солдаты.

Вышел Шапкин, потупил глаза, покраснел. А Суворов раз – и медаль ему на рубаху.

Вечером солдатам раздали по чарке вина. Расселись солдаты у палаток, стали вспоминать подробности боя, перечислять, за что и кому какие награды. Капелюхе – за то, что придумал, как отбить у турок окопы. Жакетке – за турецкий штандарт. Дындину – за то, что один не оробел перед десятком турок и хоть изнемог в ранах, а в плен не дался.

– Ну, а тебе за что же медаль? – спрашивают солдаты у Шапкина.

А тому и ответить нечего.

Носит Шапкин медаль, да покоя себе не находит. Товарищей сторонится. Целыми днями молчит.

– Тебе что же, медаль язык придавила?! – шутят солдаты.

Прошла неделя, и совсем изглодала совесть солдата. Не выдержал Шапкин, пошёл к Суворову. Входит в палатку и возвращает медаль.

– Помилуй Бог! – воскликнул Суворов. – Награду – назад!

Опустил Шапкин голову низко-низко, к самому полу, и во всём признался Суворову.

«Ну, – думает, – пропадай моя голова».

Рассмеялся Суворов, обнял солдата.

– Молодец! – произнёс. – Знаю, братец, без тебя всё знаю. Хотел испытать. Добрый солдат. Добрый солдат. Памятуй: героем не рождаются – героем становятся. Ступай. А медаль, ладно, пусть полежит у меня. Тебе заслужить. Тебе и носить.

Не ошибся Суворов.

В следующем бою Шапкин первым ворвался в турецкую крепость, заслужил и медаль, и великую славу.

Переход

Движется суворовская армия, совершает стремительный переход. День, второй, третий… десятый. Каждый день – шестьдесят вёрст. То ли солнце палит, то ли грязь, непогода – идут колонны одна за другой, совершают дальний поход.

Измучились солдаты в пути. Пообтрепались башмаки на дорогах. Гудят от волдырей и усталости ноги.

Изнемогли солдаты. Нет солдатских сил идти дальше. А идти надо. Нельзя не идти.

Догоняет Суворов заднюю из колонн. Делает вид, что не замечает солдатской усталости.

– Богатыри! Ребята! – кричит Суворов. – Орлы! Да за вами и конному не угнаться! Так, верно, молодцы, – шире шаг: отдавите передним пятки!

Догоняет Суворов среднюю из колонн:

– Богатыри! Братцы! Неприятель от вас дрожит. Вперёд! Вперёд! Нога ногу подкрепляет – раз, два, левой, левой… Рука руку усиляет – раз, два, левой, левой! Шибче! Шибче! Задние пятки отдавят!

Догоняет Суворов первую из колонн:

– Дети! Орлы! Неприятель без вас скучает. Вперёд! Вперёд! Теснее ряд, выше голову, грудь навыкат! Ух, махни, головой тряхни, удаль солдатскую покажи! Барабаны! Музыка! Песни!

Затрубили трубачи и горнисты, ударили барабаны, разнеслась над войсками песня.

Повеселели, подтянулись солдаты. Сбилась от чёткого солдатского шага дорожная пыль столбом.

Едет впереди своих войск Суворов – доволен. Не остановилась русская армия – движется. Забыли солдаты про ссадины на ногах и усталость. Идут колонны одна за другой, совершают стремительный переход.

Родительская шинель

В наследство от отца Суворову досталась шинель. Была она старая, местами латанная. Но Суворов гордился родительской шинелью. Брал её с собою во все походы и, как наступали холода, никакой другой одежды не признавал.

И вот суворовская шинель попала в руки противника. Дело было летом. Хранилась шинель в армейском обозе. Как-то на обоз налетел турецкий разъезд, перебил охрану и увёз её вместе с другими вещами.

Фельдмаршал опечалился страшно. Места себе не находил. Осунулся. Лишился доброго аппетита.

– Да мы вам, ваше сиятельство, – успокаивали его армейские интенданты, – новую шинель сошьём. Лучшую.

– Нет, нет, – отвечал Суворов. – Не видать мне подобной шинели. Нет ей цены. Нет ей замены.

О пропаже суворовской шинели узнали и солдаты Фанагорийского полка. Договорились они во что бы то ни стало вернуть от турок фельдмаршальскую шинель.

Во главе с поручиком Троицким и капралом Иваном Книгой солдаты пошли в разведку. Но неудачно: шинели не нашли. Зато взяли в плен турка. Стали допытывать, но тот про шинель ничего не знал.

На следующий день снова ходили в разведку, снова взяли турка, но и этот турок нового ничего не сказал.

Две недели солдаты упорно ходили в разведку. Изловили за это время шесть турецких солдат, и лишь седьмой оказался из тех, что принимали участие в наскоке на русский обоз.

Пленник долго не мог вспомнить, была ли шинель и что с ней стало. Наконец вспомнил, что досталась она при делёжке захваченного имущества старому турку по имени Осман.

– А где он? Жив тот Осман?

Осман оказался жив. Только вот задача – пойди излови Османа.

Тогда поручик Троицкий решил отпустить пленного турка и наказал: если тот принесёт в русский лагерь суворовскую шинель, то и остальные шесть будут отпущены.

На следующий день турок вернулся, принёс шинель. Узнал Суворов, как попала к русским шинель, страшно разгневался.

– Людьми рисковать! Из-за шинелишки солдатские головы под турецкие пули! – кричал он на поручика Троицкого.

Смутился поручик.

– Так они, ваше сиятельство, сами.

– «Сами»! – пробурчал Суворов, однако уже не так строго.

Потом взял шинель в руки, глянул на потёртые полы, на залатанный борт и вдруг заплакал.

– Чего это наш фельдмаршал? – спрашивали не знавшие, в чём дело, солдаты.

– Шинель, – отвечал Иван Книга.

– Ну так что?

– Родительская, – с нежностью пояснил капрал.

Мосты

Войска Суворова сражались в Италии. Французская армия отходила без боя. Выбирали французские генералы удобное для себя место – такое, чтобы наверняка разгромить Суворова. Отступили они к реке А́дде. Перешли на ту сторону. Сожгли за собою мосты. «Вот тут, – решили, – при переправе, мы и уничтожим Суворова».

А для того чтобы Суворов их план не понял, сделали французские генералы вид, что отходят дальше. Весь день отступали в сторону от реки, а затем вернулись и спрятали своих солдат в кустах и оврагах.

Вышел Суворов к реке. Остановился. Приказал наводить мосты.

Засучили солдаты рукава. Топоры в руки. Закипела работа – строили два моста, один недалеко от другого. Соревнуются солдаты между собой. На каждом мосту норовят управиться первыми.

Наблюдают французские дозорные за рекой. Через каждый час доносят своим генералам, как у русских идёт работа.

Довольны французские генералы. Всё идёт точно по плану. Потирают от радости руки. Ну, попался Суворов!

Хитрыми были французы. Однако Суворов оказался хитрее.

Когда мосты были почти готовы, снял он вдруг среди ночи всю армию и