Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

что было. Сам из Ярославля, там много родственников, женился рано, сын родился как раз за два месяца, как его призвали на срочную службу. Служит обычным стрелком. В принципе всё. Вот так внимательно изучив инструкцию, с обеих сторон, убрал её в первую грань левого браслета, проверил. Котомка тоже ушла. Потом взял вещмешок, развязал горловину и доставая из него что было, также убирал в тоже самое хранилище. Было запасное исподнее и портянки, но в основном съестные припасы. Кстати, все грани имеют стазис, можно горячую пищу долго держать. Вот живое, к сожалению, нет.

Сам вещмешок вернул под голову, там только исподнее и портянки остались, остальное убрал. Да и еда чисто деревенская. Пустая крынка, из-под кваса явно, потом шесть картофелин, отваренных в мундире, было больше, но явно съели, шмат сала в пять килограмм, полтора каравая чуть подсохшего хлеба, несколько солёных огурцов и четыре луковицы. Это всё что было. Соли не было, не нашёл. Денег тоже не было. Несколько монет в кармане, два рубля в общей сумме, но это мелочь. Оба браслета проверил, работают хранилища. Наконец дело и до лекарского амулета дошло, до этого тот был на подзарядке, и я его не трогал. Отработал диагностом, и знаете, как закончил, перед мной зависла полная моя копия в виде голограммы. Похоже я один её видел, потому как один из призывников, шатаясь, дошёл до ведра с водой и стал жадно пить из ковша, потом обратно, под моим напряжённым взглядом. Нет, точно только я вижу. Очаги красным подсветились. Ха, а их хватало, особенно на голове. Плохо Артём подлечил. Впрочем, я жив, уже радует. Заряда немного, но с головой я полностью закончил. Действительно не сложно. Кстати, когда доведу тело до идеала, то сниму образец, он в памяти амулета останется, ранят или ещё что, тот будет знать где идеал и начнёт лечить, чтобы к нему вернуть. Подлечил, отлично, голова перестала болеть. Да, амулеты не убираются в хранилища браслетов, придётся на себе под одеждой пока носить.

Тут поезд стал притормаживать. Вообще тот уже на какой-то станции стоял, видать принимал воду и уголь, и вот новая станция. Под утро, как я понял. Я решил ноги размять, заодно крынку отмыть и сделать запас свежей воды. Так что среди прочих, кому приспичило, покинул вагон. Были и дежурные, за водой побежали.

- Не расходимся, стоянка двадцать минут, - окликнул какой-то командир, думаю он и командует нашей партией призывников. Старлей вроде. С ним отделение бойцов.

Сначала, как и многие, добежал до деревянных скворечников туалета. Местный служащий подсказал. Припёрло. Причём по обоим способам. И туалетной бумаги как назло нет. Даже газеты какой. Ничего, сделал свои дела, тут пук соломы на подтирку, быстро расходовалась, дальше к водопроводной колонке, отмыл руки хорошо, потом мне помогли снять повязку, голову отмыл и застирал пятно на куртке, кровью измарал. Кстати, ранку, которую себе поставил, для кровной привязки амулетов, я заживил ранее. После этого отмыл крынку, убрал её полную свежей водой в хранилище браслета, и вот так гуляя, размышлял, может картофелину съесть? Что-то есть захотелось. Однако стал прогуливаться у состава. В основном тут призывников везли, довольно много, но два последних вагона явно попутные, причём, с чем-то серьёзным. Там часовой прогуливался, ни подпускал никого к ним. А это меня, опытного кладовщика, заинтересовало. Там явно что-то важное. И не узнать никак. Не хочу чтобы кто-то понял, что у меня интерес есть. Вот так вернувшись в свой вагон, место свободное нашёл, и вскоре уснул. Вообще я ещё не отошёл от всего этого, своей гибели, новое тело, задание. В общем, много что обдумать надо. Скоро эмоции наваляться, пусть я пофигист, но бывает, что иногда нервы играют, а тут чую на подходе нечто подобное.

Следующий день так и катили, нам начали выдавать сухпай, за горячей водой бегали, заварки дали. Так и катили, тут пути на Москву шли. Когда стемнело, я был свеж и бодр, поэтому на очередной станции покинув вагон, сбегал в туалет, воды запас пополнил, и скользнул к тем вагонам, что к нашему составу прицепили. До Москвы идёт, но что внутри, никто не знал. Я пытался выяснить, но без давления, чтобы на меня не подумали, если что пропадёт. Используя браслет с хранилищами, я забрался под вагон и убрал кусок доски, хотел внутрь проскользнуть пока часовой у второго вагона. А увидел дно бочки. Коснулся её пальцами и войдя мысленно в управление браслетом, убрал ту во вторую грань левого браслета и смог подняться в вагон, присел на корточках над дырой, окружённый бочками. Интересно, что в них? Пока же стал убирать в хранилище те, что надо мной были. Вот так освободившись, как в тетрисе убирал бочонки так, чтобы меня не завалило, тут состав дёрнулся, и начал набирать скорость. Меня это не расстроило. На следующей станции вернусь обратно, поэтому занялся внимательным изучением груза вагона. То, что не золото везут или что подобное ценное, уже видел. Тут были бочки, бочонки и ящики, и знакомые ароматы копчёностей. Балык никак? Вот и стал вскрывать аккуратно, у дверей нашёл монтировку, специальную, бочки вскрывать. Приберу её потом. Через пару минут мне стало ясно, что это за перевозки. Везли свежую, красную рыбу. Да и другую, плюс малосолёную, вводе филе. Копчёную рыбу тоже, но немного. Ну и понятно бочки красной икры, также свежий засол, слабосолёный. Похоже в Москву в высокие эшелоны власти, пайки для чиновников.

Весь груз я убрал в одну из граней браслета, заполнив где-то на пятнадцать тонн. Ничуть чиновников не жалко. Я служил на Дальнем Востоке семь лет, всё что тут везли, высшего качества было, и такой личный запас дорогого стоит. Так что я перебрался во второй вагон. Просто кусок стенки убрал, и стараясь не глядеть на мелькавшие шпалы внизу, убрал кусок у стенки второго вагона, он замыкающим был, и перешёл в него. И тут всё прибрал, по сути заполнив одну грань хранилища. Вот так вот. Дальше ждал, даже несколько бутербродов сделал. Жаль сливочного масла нет. Но ничего, какие мои годы? А на следующей станции, сбегав отлить и полнить запасы воды, уже в свой вагон вернулся. Вообще груз конечно интересный, но не понял почему армейцы его охраняют. Ладно милиция или НКВД, я бы ещё понял, но обычные бойцы? Странно. А так, не найдя свободного места на нарах, да просто растолкал, чтобы место дали, лёг на бок,