Время ужаса - Джонн Гвинн

змея, теперь была разорвана и потрепана, в крови. Утром ее рубашка из кольчуги сверкала в лучах солнца, но теперь она потускнела и покрылась вмятинами. То, что осталось от ее почетного караула, скакало вокруг нее, молчаливое и избитое, а позади и вокруг них простиралось зрелище, от которого у Бледы перехватило дыхание.

Огромные медведи, огромные бродячие чудовища с зубами и когтями, а на них сидели великаны: мужчины и женщины, закутанные в кожу, сталь и мех, с топорами и боевыми молотами на спинах. По их рукам вились татуировки из лозы и колючек.

Эрдене пришпорила коня, и ее воины остановились.

Где Алтан? Где Хекса? подумал Бледа, оглядывая всадников в поисках брата и сестры, и тут его ноги зашевелились, и он побежал к матери, Эллак спотыкался позади него, стараясь и не пытаясь поймать его.

Эрдене увидела его и покачала головой, но было уже слишком поздно, и через несколько мгновений Бледа был рядом с ней, глядя на свою мать, а вокруг него возвышались медведи и великаны.

Алтан и Хекса? позвал Бледа свою мать, схватившись за ее сапог.

Эрдене посмотрела на него сверху вниз с выражением, которого Бледа никогда раньше не видела.

Стыд.

Она моргнула, как бы не узнавая Бледу, затем глаза Эрдене сфокусировались.

Беги", — сказала ему мать.

Бледа не знал, что делать; его разум и сердце были заполнены железным кодексом Сирака, который велел ему носить свою храбрость как плащ, жить свободно и сражаться до последнего вздоха за свой клан. Не показывать слабости или страха и никогда, никогда не сдаваться. Но его мать сказала свое слово. Она также была его королевой, и она велела ему бежать.

Он повернулся, огляделся, увидел, что в лагере царит хаос, повсюду великаны и медведи. Прибывали другие, колонны пеших воинов обычного роста, одетых в черную кожу, с огромными прямоугольными щитами на руках, на которых были выбиты серебряные крылья. Они тесными рядами расположились вокруг лагеря, окружая всех, кто находился в нем, и их щиты со звонким щелчком сошлись вместе. Бледа разглядел тени лиц в серебряных шлемах, среди них появились фигуры поменьше: дети, понял он, подающие шкуры для воды после тяжелого марша. Приглядевшись, он увидел, что на него смотрит бледная и светловолосая девушка, протягивающая воину шкуру с водой, хотя она смотрела прямо на него.

Тени мелькали по земле, и шум крыльев наполнил уши Бледы, когда Бен-Элим пронесся низко. Один из них летел ниже всех, огромные крылья бились, он долго висел над Эрдене и Бледой, вздымая траву и пыль, а затем мягко опустился на землю. Он был высок, выше всех, кого Бледа видела, волосы его были черными, как вороново крыло, одет он был в яркий панцирь и сжимал в кулаке копье. На лезвии копья запеклась кровь.

"Это он?" — спросил Бен-Элим, на мгновение задержав взгляд на Бледе, а затем подняв его на Эрдене.

Эрдене молчала так долго, что Бледа подумал, что она не ответит.

Ты должен быть сильным", — сказал Эрдене Бледе.

В голосе матери и в том, как крылатый воин смотрел на него, Бледе почудился страх.

Он попытался совладать со своим страхом, сдержать колючие слезы, грозившие пролиться на глаза.

Нет. Я Сирак. Я сын Эрдене, повелительницы всего, что она видит.

'Хорошо.' Бен-Элим наклонился и схватил Бледу за воротник туники, подняв его в воздух. Бледа инстинктивно выхватил стрелу из колчана, прилаживая ее к луку, но Бен-Элим одним движением руки выбил ее из рук Бледы, отчего лук упал на землю. Бледа уставился на Бен-Элима, ожидая, что его мать вмешается, защитит его, как она всегда делала, но она просто сидела на своем коне и смотрела на него своими серыми глазами.

Я Исрафил, лорд-защитник Земли Верующих, и ты пойдешь со мной", — сказал Бен-Элим. Я уверен, что твоя мать сохранит мир после нашего отъезда".

'Что? Где? сказал Бледа, слова Бен-Элима просачивались к нему медленно, как сквозь воду.

Ты мой подопечный, Бледа, и Драссил станет твоим новым домом, — сказал Бен-Элим.

Подопечный. Драссил.

Эти слова заставили Бледу отшатнуться, словно от удара. Драссил был крепостью Бен-Элима, далеко на западе.

Я буду их подопечным. То есть пленником.

Нет, — шепотом сказал Бледа. Мама?

Долгое молчание, взгляд между Эрдене и Исрафилом, говорящий о гордости и стыде, о победителе и побежденном. Затем вернулся страх, холод в сердце Бледы, просочился в вены, пронесся дрожью по губам.

Холодное лицо. Не позорь мать. Не позорь мой народ.

Мы договорились, — сказала Эрдене, ее лицо было маской, только глаза говорили ее слова.

Ты должен быть сильным.

Это цена, которую необходимо заплатить, — произнес Бен-Элим. В Земле Верных будет мир. Есть только один враг, только один враг, с которым нужно сражаться: это Кадошим и их последователи".

"Нет", — сказала Бледа, одновременно отрицая и отказываясь. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются горячие слезы, и схватился за них, зная, какой позор они принесут.

Алтан и Хекса не позволят тебе сделать это", — сказал Бледа, гнев и страх исказили его голос, а затем раздался порыв воздуха и биение крыльев: с неба спустились еще несколько Бен-Элимов, приземлившись вокруг Исрафила. Первый был светловолосым, со шрамом от лба до подбородка. Он бросил что-то к ногам Исрафила. Они упали с грохотом, покатились по траве и упали неподвижно.

Две головы, глаза выпучены, кровь еще капает.

Алтан и Хекса.

Мир погрузился в безмолвие. В поле зрения Бледы попали отрубленные головы брата и сестры. Он что-то услышал, отдаленно, понял, что это он, что он кричит, извивается и бьется в хватке Исрафила, руки тянутся выколоть глаза Бен-Элиму, но Исрафил держит его на расстоянии вытянутой руки, пока силы Бледы не иссякли, как вино из проколотой кожи. Исрафил смотрел на Бледу темными, лишенными эмоций глазами, затем наконец перевел взгляд на светловолосого Бен-Элима, который бросил головы к ногам Исрафила. Хотя Исрафил не задавал вопросов, даже не произнес ни слова, светловолосый Бен-Элим заговорил, словно отвечая на выговор, опустив глаза.

Они не сдались, — сказал он, шаркая ногами по грязи. Они убили Ремиэля". Его глаза поднялись, яростные и вызывающие, и встретились с глазами Исрафила. Они убили Бен-Элима, не оставив мне выбора". Исрафил долго смотрел на него, затем отрывисто кивнул. Взмахом руки он подбросил Бледу в воздух, великан поймал его и усадил в седло перед собой. Бледа обрел новые силы, бился и корчился, слезы затуманили его зрение, но великан крепко держал его.

Исрафил взмахнул рукой, а затем великан натянул поводья, выкрикивая команду, и огромная гора меха