Тропа войны - Уоррен Мерфи

И помощник, не так давно ценивший слова на вес золота, фальшивя, запел песню о крышках, грузовиках и старушке ракете, которая с утра до ночи бьет баклуши, ожидая, что кто-нибудь наконец нажмет кнопку.

– Генерал, эй, генерал, любовь моя! Я сочинил песню, – завопил он, но запутался в словах и прекратил пение К тому же по металлическому рычагу, протянувшемуся от кузова грузовика, к нему приехало нечто, напоминающее расплющенную штангу. Обе крышки идеально подходили к отверстиям. К одной из них была прикреплена длинная проволока.

– Закрепи проволоку на дне одного из колодцев! – крикнул ему Ван Рикер.

– Один колодец занят.

– Тогда лезь в другой.

– Сейчас, дружище.

Обеими руками он схватил конец проволоки и прыгнул в пустой колодец.

Проволока последовала за ним, шелестя, разматываясь с невидимой катушки.

– У твоих ног должен быть крючок, – услышал он голос Ван Рикера. – Привяжи к нему проволоку.

– Сейчас, дружище, ищу крючок, – пропел помощник на мотив популярной песенки. Он не мог нагнуться, и ему пришлось сесть на корточки, чтобы поискать крючок возле ног. Спиной и щекой он ощущал ледяную внутренность этой черной шахты.

Когда он наконец закрепил проволоку, сверху до него донесся какой-то странный звук. Это был шелест проволоки, наматываемой на катушку. Проволока натянулась, пригвоздив его к холодной металлической стене, и он увидел, как один конец плоской штанги накрывает колодец Он сразу протрезвел.

Он попытался просунуть под крышку дуло револьвера, но, едва он успел достать его из кобуры, крышка плотно закрылась, заслоняя собой звездное небо. Он оказался в полной темноте.

На том самом месте, где когда-то воины сиу и отряд кавалеристов США перебили беззащитных людей, генерал Дуглас Ван Рикер, взобравшись на грузовик, пытался залезть на мраморную глыбу.

Теперь в ней были герметически запечатаны два человеческих тела и, кажется, навсегда. На дальней крышке было написано: «Убитые в Вундед-Элк», а на ближней: «17 августа 1873»

Надпись на огромном центральном диске из бронзы гласила: «Здесь 17 августа 1873 года отряд кавалеристов Соединенных Штатов расстрелял пятьдесят пять человек, принадлежавших племени Апова. Комитет по делам индейцев и народ Америки глубоко скорбят о погибших, и в память о них воздвигнут этот монумент 23 февраля 1961 года».

Ван Рикер прочитал надпись. Через десять лет он ужаснется страшному совпадению, но в тот момент он считал свой план верхом совершенства. Жизни двух людей, погребенных у его ног внутри мраморной глыбы, не имели большого значения.

Ван Рикер услышал внизу глухой щелчок. Это помощник пытался выстрелами проложить себе путь наверх, но безрезультатно. Вероятно, пуля, стукнувшись о крышку, отрикошетила вниз и убила человека. Он мертв. Если нет, то скоро будет. Он задохнется от нехватки кислорода. Кто-то должен был, как это ни прискорбно, пострадать из-за этой ракеты. Это была необычная ракета. Две смерти сейчас окупятся в дальнейшем спасением миллионов жизней.

В атомный век судьба планеты часто зависит от тех, в чьих руках находится оружие. Это относится ко всем народам. Речь не о том, у кого оружие лучше. Речь – о сохранении жизни на Земле.

Ван Рикер лез вон из кожи не для того, чтобы спрятать обыкновенную ракету. Нет, это была ракета под кодовым названием «Кассандра», и лишь один человек знал ее местонахождение. Инспектор догадывался о необычности ракеты, так же как и его пьющий помощник, проживший с ним в вагончике немалый срок. Ван Рикер предусмотрел все детали.

– Мне очень жаль, джентльмены, – сказал он зная, что вокруг нет ни души и никто не услышит его в этой безлюдной прерии, – но я спасу миллионы, может быть миллиарды жизней. Мой план джентльмены спасет нас от атомной войны.

И он подумал о сотнях тел у него под ногами о тех кто погиб здесь за тысячелетия до Рождества Христова в 1873 году, и сейчас, в 1961. Если его план удастся новой войны не будет.

Он вел грузовик по пыльной и грязной дороге. Проехав семьдесят миль, он наконец увидел следы человеческого присутствия: небольшую резервацию индейского племени Апова. Он оставил машину на стоянке автомобилей военной базы в пятидесяти милях западнее резервации и, не проверив в кармане присутствие ключа зажигания, пересел на грузовой лайнер, направляющийся на Багамы. Там у него был дом и прямая телефонная связь с Пентагоном.

Пока Ван Рикер наслаждался лучами багамского солнца, в посольстве США в Москве прибыл новый военно-воздушный атташе. У него была назначена встреча в Кремле, и он заранее изучил досье тех лиц, которые должны присутствовать на встрече. Он поздоровался с кое-какими учеными, военными и людьми из КГБ. Кроме того, к удивлению русских, он назвал по имени-отчеству человека, чья фамилия держалась в секрете, и кого знали лишь немногие официальные лица из министерства иностранных дел. Это был Валашников.

Двадцативосьмилетний Валашников был лет на двадцать моложе присутствующих здесь военных. В прежние века его бы приняли за лицо приближенное к императору. А сейчас, глядя на него все думали: вот будущий маршал. Вот гениальная личность. Если в зрелом возрасте он не возглавит страну, то, по меньшей мере, будет командовать армиями. В настоящее время он носил всего лишь форму полковника КГБ. Все были вежливы с ним, несмотря на его молодость и относительно низкий ранг: никто в этом зале не имел чина, ниже генеральского.

– Джентльмены! – сказал Атташе. – Мое правительство уполномочило меня сообщить вам информацию по развитию нового направления в разработке баллистических ракет с ядерными боеголовками.

Русские мрачно кивнули, за исключением Валашникова, который был занят рассматриванием собственных ногтей.

– Для того, чтобы оружие было эффективным, вам необходимо знать о нем, – продолжал атташе.

– В таком случае, мы уходим, – произнес полковник Валашников.

Старшие коллеги удивленно посмотрели на него. Увидев, что он направляется к дверям, они тоже стали подниматься один за другим. Никто не хотел остаться в этом зале наедине с американцем.

Однако у дверей Валашников остановился. На щеках его горел румянец победителя.

– Что касается вашего оружия, мы не хотим о нем слышать и знать о его существовании. В этом случае оно останется неэффективным.

Американец слабо улыбнулся.

– Но мы разумные люди, – продолжил Валашников. – Если капиталисты предпочитают тратить деньги своих налогоплательщиков на оружие, которое может оказаться неэффективным, то мы войдем в ваше положение.

И Валашников снова занял за столом свое место. Так же поступили и остальные, понимая, что Валашников уже выиграл половину битвы. Теперь американец расскажет им гораздо больше, чем намеревался сообщить, если он заинтересован в том, чтобы русские ему поверили. И все это было сделано легко и просто. Мальчик действительно гениален!

Те, кто не знал Валашникова, бросали в его сторону одобрительные взгляды и улыбались. Теперь беседа шла между американским генералом и решительным молодым полковником.

– Я здесь для того, – начал американец, чтобы сообщить вам о ракете под кодовым названием «Кассандра».

И он рассказал о ядерной боеголовке, состоящей из более мелких боеголовок, каждая из которых имеет свою траекторию полета. Он рассказал о сферической зоне поражения и о нескольких ступенях ракеты. Кое-кто из русских записывал. А те, кто когда-то принимал участие в танковых сражениях с фашистами и не разбирался в ядерном оружии, слушали американца с притворно-понимающим видом, в душе благодаря Валашникова и подобных ему людей, чьи знания восполняли их собственное невежество в вопросах науки и международных отношений.

– То, что вы описываете – полный идиотизм, – сказал Валашников. – Это самая гнусная из всех известным мне ракет. Она крайне непредсказуема. В лучшем случае она поразит объекты, находящиеся рядом с целью. Может, вам и удастся не промахнуться мимо нашего континента. Но после ядерного удара не рассчитывайте ловить рыбку в морях; по крайней мере, при жизни следующих пяти поколений. Конечно, если они еще будут. Абсурд!

– Благодарю вас, – холодно сказал американец. – Благодарю вас за то, что вы поняли суть моего объяснения, суть «Кассандры». Мы воспользуемся ею лишь в ответ на ваш ядерный удар. Другими словами, теперь вы знаете, что в атомной войне победителей не будет.

– Идиотизм! – закричал Валашников. – Два года назад я отверг подобную ракету еще на стадии разработки. Она опасна. Даже находясь под землей.

Но американский генерал не слушал его. Он направлялся к дверям с вежливой улыбкой на лице. Теперь была его очередь не слушать.

Когда американец ушел, гнев Валашникова утих. Он пожал плечами. Начальнику штаба он доложил, что единственный способ обезвредить «Кассандру» это узнать, где она находится.

– Видите ли, – докладывал он маршалу, – слабость «Кассандры» – ее сила.