Самая усталая река - Ллойд Биггл

Коннеджер повернулся к помощнику, следившему за событиями по внутреннему монитору.

— У Аргорн были какие-нибудь интересные контакты? — спросил он.

— Она редко с кем разговаривает, даже ест в одиночестве.

Неллиси Рудхал Аргорн неторопливо шла по коридору. Крепкая на вид женщина крупного телосложения, с грузными плечами. Больница нуждалась в таких сотрудниках. Единственное, чего не могли делать машины — так это ухаживать за больными. Аргорн делала это очень хорошо. Она была сильной, но ласковой. Начальство ее ценило и с недовольством отнеслось к тому, что Коннеджер установил за ней наблюдение.

Перед тем, как войти в плату 9Е, Аргорн остановилась, посмотрела прямо перед собой, потом обернулась. Ассистент переключил монитор на другую камеру. На экране показалась Аргорн, которая медленно шла по палате вдоль ряда саркофагов. Сотрудники больницы прозвали их «гробами» — системы поддержания жизнедеятельности безнадежно больных. Это были ящики с прозрачными выпуклыми крышками, которые захлопывались, когда пациентам необходимо было дать кислород. Они были оснащены сложной электронной аппаратурой, позволяющей контролировать жизнедеятельность организма больного и обеспечивать его питанием и необходимыми лекарствами. В случае достаточно серьезного отклонения от нормы система давала сигнал.

Аргорн несколько раз останавливалась, чтобы взглянуть на пациентов. И наконец, снова опасливо оглядевшись вокруг, она задержалась возле саркофага, где находилась больная 7-Д-27-392А. Помощник включил секундомер. Аргорн простояла там пять минут семнадцать секунд, выполняя при этом обычную работу санитарки. Она промокнула пациентке лицо, проверила работу всех систем, поправила подушку, разгладила покрывало и, убедившись, что больная дышит ровно и спокойно, еще целых две минуты просто смотрела на нее.

Коннеджер набрал данные на пациента 7-Д-27-392А и начал внимательно изучать их: «Рителла Даунли Смитсон, вдова. Возраст — 102 года, диагноз опухоль Ретланда, излечимая при раннем выявлении. Показатель шкалы, прогнозирующей ухудшение состояния, упал ниже 20 %». В отделение обреченных ее отправят тогда, когда этот показатель достигнет нулевой отметки. У нее не было ни одного родственника, никто ее не навещал. Однако Аргорн проявляла к ней повышенное внимание, и Коннеджер попросил выяснить причину.

Карманный передатчик Коннеджера пискнул два раза. Он достал его, настроил и ответил:

— Служба безопасности больницы, Коннеджер слушает.

— Чрезвычайное заседание правления, — произнес чарующий голос. — Они хотят видеть вас.

— Все хотят видеть меня, — устало сказал Коннеджер. — Это, наверное, потому что я такой симпатичный.

Снова теплый смешок.

Правление состояло из врачей разных специальностей. Они были великолепными специалистами, но, занимаясь вопросами безопасности, практически полностью утратили свою квалификацию. Когда Коннеджер вошел в комнату, все выжидающе посмотрели на него. Прежде чем сесть, он пустил по кругу пачку отчетов.

— Свою оценку создавшейся обстановки я изложил в письменном виде, господа, — сказал он. — Я не вижу причин менять хотя бы один пункт тех рекомендаций, которые вы получили от меня на нашем последнем совещании. Угрозы со стороны пикетчиков для больницы нет. Эти молодые люди не собираются брать здание штурмом. По их мнению, они больше вашего обеспокоены судьбой пациентов, поскольку включают в их число и смертельно больных; вы же, как они считают, этого не делаете. Да, серьезная опасность для пациентов действительно существует, и ваша тревога оправдана, но опасность эта таится внутри больницы.

Доктор Альфнол с недоверием сказал:

— После того что произошло в последние три дня, вы все еще думаете, будто пациентам грозит опасность со стороны сотрудников и персонала?

— Да, сэр. Из-за небрежного подбора кадров, из-за инвентаризаций, проведенных до того, как меня перевели сюда. Я высказал свои рекомендации в этом докладе и повторяю их устно. Сократите внешнюю охрану до разумного минимума и позвольте мне ввести своих людей в здание, туда, где они нужнее.

— Вам известно, что с полудня число пикетчиков удвоилось?

— Да, сэр. Но я никогда не видел более мирного пикета. Они угрожают, стараясь привлечь внимание общественности к тому, что считают серьезной моральной проблемой. И вообще, господа, разве они не выполняют полезную социальную функцию? Им удалось напугать всех в этой больнице. А кто из вас вспомнит, когда он в последний раз испытывал страх? Происходящая время от времени в вашем организме бурная эмоциональная реакция необходима для здоровья. Если она проявляется довольно часто, то не надо прибегать к помощи эмоциональной терапии. Спросите своего психиатра.

Несколько врачей смотрели на него полными гнева глазами — и это, как отметил про себя Коннеджер, была еще одна здоровая эмоциональная реакция.

— Угроза пациентам таится внутри больницы, — повторил он. — Я не обнаружил никаких следов пропавших шприцев, не нашел никаких объяснений недостаче лекарств, а масштабы этой недостачи пугающие. Я не знаю, сколько у нас надежных сотрудников, потому что не была проведена тщательная проверка на том этапе, когда их нанимали на работу. Я требую разрешения ввести моих людей в здание.

— Вы все еще подозреваете Аргорн? Ее начальство считает, что это несерьезно.

— Аргорн не так давно взяли, сэр, поэтому ее данные можно проверить. Она лжет абсолютно во всем, за исключением пола и местожительства. Мне бы хотелось выяснить, почему она это делает. Спросить ее об этом прямо я не могу. Она сразу догадается, что попала под подозрение. Если у нее есть сообщники, я хочу с ее помощью выйти на них.

— Чушь! — пробормотал доктор Альфнол.

— Нет, сэр. Ложь — достаточно серьезная причина, чтобы внимательно наблюдать за Аргорн. Это моя работа. Я даю вам свои рекомендации по вопросам безопасности. И это тоже моя работа.

— Ну что ж, хорошо, Коннеджер, — директор не горел желанием испытывать страх, каким бы полезным терапевтическим средством, по мнению его коллег-психиатров, тот не был, — мы рассмотрим ваш доклад и дадим вам знать.

Уже почти стемнело, когда Коннеджер покинул здание. Он медленно направился к главным воротам, постоял рядом с охранниками, наблюдая за пикетчиками. Две темноволосые девушки, шедшие в затылок друг дружке, с любопытством посмотрели на него и отвели глаза. Сейчас здесь безучастно стояли уже два агента органов безопасности. Охрана удвоила свои силы.

— Эти ребята не должны блокировать ворота, — сказал он.