Замок Сен-Мар - Александра Торн

Вернув утраченный дар, Бреннон едва смог выдавить несколько печатных слов, не способных выразить все, что он думал в тот миг о Редфернах, магии и полоумных девицах. Но не выражать же все обуревающие чувства при юной леди, пусть даже эта леди учинила такое, от чего волосы седеют раньше, чем успевают встать дыбом, – пусть даже она уже не совсем леди.

А потом как-то ничего, привык…

– Как съездил? – спросила мисс Шеридан.

– Неплохо, благодарю. А тут как дела?

– Тихо, мирно. Скучно. Была попытка проникновения на нашу территорию со стороны бартолемитов[2], но твои новые рекруты успешно ее пресекли.

– Уикхемы? – обрадовался Натан. – Я же тебе говорил, перспективные ребята!

– Более чем, – кивнула племянница. – Поэтому мы отправили их в Эксавель.

Бреннон перестал почесывать собаку и поднялся. Пес перекатился на бок и улегся у его ног, преданно глядя снизу вверх.

– Ты… то есть вы все же решились?

– Да, – ответила Маргарет, разглядывая свое кольцо; по тонкому ажурному плетению пробегали искры.

– Не уверен, что это безопасно для вас всех. По крайней мере, для Полины Дефо все кончилось плачевно.

– Так бывает, если пользоваться магией, не зная толком, что ты делаешь и зачем.

– А ты уверена, что правильно расшифровала запись о ритуале и заклинании?

– Да. Я уже проконсультировалась, как ты понимаешь.

«Но они-то заинтересованы в том, чтобы она попыталась», – подумал Натан, однако вслух ничего не сказал. Все равно других консультантов по этому вопросу у них не было.

– К тому же, – добавила мисс Шеридан, – я опасаюсь, что бартолемиты тоже могут заинтересоваться.

– С чего бы им этим заинтересоваться?

– Ситуация с атакой на нашу территорию разрешилась не так гладко, как хотелось бы.

Маргарет щелкнула пальцами, и перед Натаном появилась чашка горячего чаю и блюдце с печеньем, из чего бывший комиссар тут же сделал вывод, что история ему не понравится.

– Ладно уж, рассказывай, – проворчал он, поймал чашу с блюдцем и опустился в кресло.

Как Бреннон и предполагал, история, рассказанная мисс Шеридан, не привела его в восторг, хотя чего еще от них ждать? Бартолемиты, которые хотели подорвать поезд, чтобы разрушить едва зародившееся сотрудничество Бюро с властями Риады, – ничего нового. Но Бреннону не нравилась эта идея с самого начала – повторять то же, что делала полубезумная некромантка, со смутной надеждой на другой результат. А уж если в это вмешается Орден, дело может принять весьма неприятный оборот. Например, бартолемиты захотят вернуть из мира мертвых отца-основателя Ордена – брата Бартоломео.

– Не думаю, что отгрызать руку главе Ордена было хорошей мыслью, – сухо заметил Натан. – Надеюсь, ты донесла это до рекрута?

– Ну, отгрыз и отгрыз, какая разница? – пожала плечами Маргарет. – Вальенте что с рукой, что без – одинаково неприятен.

– Но без руки он будет значительно злее, не говоря уже о самом поступке: наши рекруты не должны откусывать руки направо и налево даже нашим врагам.

– Поставит протез. Неважно. Меня больше волнует, что он знал о поездке наших рекрутов и знал, что их цель – в Эксавеле.

– А пленный? Вы же его уже допросили?

– Да. Но он не в курсе дальнейших планов Вальенте. Я опасаюсь, что Вальенте отправит туда своих людей.

Бреннон поскреб бородку. Бартолемиты против свежеобученных рекрутов Бюро, м-да…

– Могу отозвать из Фаренцы Джен и отправить к ним.

Маргарет задумалась, поглаживая холку пса, который, отдав долг обожания одному главе Бюро, перебрался к другой.

– Предупреди ее, чтобы была готова, – сказала наконец мисс Шеридан. – Пусть пока Вальенте считает, что в Эксавеле будет иметь дело только с рекрутами. Не стоит еще больше убеждать его в том, насколько ценно то, что там находится.

Илара, зона отчуждения вокруг Фаренцы

По утрам кардинал особенно сильно ощущал груз прожитых лет. Сегодня ему исполнялось пятьдесят семь – возраст, в котором многие уже хотя бы задумываются о том, чтобы уйти на покой. Впрочем, утренняя чашка кофе, свежие булки с отборным деревенским маслом и ветчиной, а также конфитюр несколько поправили настроение его преосвященства и отогнали горестные мысли о тщете всего сущего.

Он оделся в мирское, как и всегда, когда посещал наблюдательные пункты, и взял с собой меч. Не то чтобы меч требовался ему всегда – но сегодня к пункту должны были привезти партию рекрутов, и кардинал считал, что их следует встретить во всеоружии – чтобы они знали, что их ждет.

Саварелли вышел из домика, слепленного на скорую руку из всего, что подвернулось, и направил свои стопы к Джен Рейден. Она сидела на камне у коновязи и, упираясь локтями в колени, выстругивала ножом фигурку сеньоры Бреннон. Кардинал кашлянул; Джен бросила на него короткий взгляд из-под полей шляпы. Глаза у ведьмы были черными как уголь. В них больше не загорался огонь.

– Скоро приедут наши экскурсанты, – сказал кардинал.

– Угу.

– Я надеюсь, вы проведете для них познавательную и интересную экскурсию, после которой их число уменьшится не так заметно, как в прошлый раз.

– Угу.

– Сеньору Бреннону нужны люди.

– Ему нужны подходящие люди, – уточнила ведьма. – Так что лучше отсеять слабонервных еще на подходе.

«Тоже верно, – подумал его высокопреосвященство. – Такое не всякий выдержит».

– Вы что-нибудь слышали о том, как идут дела у сеньора Бреннона в Эсмеране?

– У него как будто уже все сладилось. Миледи написала мне, что он сегодня должен вернуться в замок.

– Хорошо, – пробормотал кардинал. К домику приблизился дилижанс, с виду изрядно потрепанный жизнью, но с бронированными пластинами в стенах. Его с трудом волокла за собой четверка коней, тем более что дорогу развезло и колеса увязали в грязи. С явным облегчением лошади остановились у коновязи, а возница, спрыгнув с козел, открыл дверцы для восьми кандидатов в рекруты Бюро – семерых мужчин и одной женщины.

Это все еще смущало разум Саварелли: он-то полагал, что долг всякого мужчины – защищать жизни женщин, стариков и детей от того, что несет та сторона, но у Бреннона и сеньориты Шеридан был иной взгляд на эту проблему.

Сеньорита Шеридан, м-да… вот уж кто мало походил на женщину, нуждающуюся в защите. Кардинал с некоторых пор предпочитал не встречаться с ней лично.

Джен встала, засунула нож в ножны на поясе, бережно завернула фигурку в платок, убрала в карман и шепнула на ухо Саварелли:

– Вон тот парень в зеленой куртке.

Его преосвященство кивнул, выступил вперед и начал привычную речь:

– Доброго утра, сеньоры и сеньорита! Как вы видите, перед вами то, что вы должны будете защищать – Периметр. – Кардинал обвел рукой открывающийся с холмика вид на побережье Илары. Воды залива лизали пляж, все еще усеянный обломками; над куполом поднималось свинцово-серое небо в густых облаках. Тут никогда не было хорошей погоды, а Периметр не задерживал пронизывающий до костей холодный ветер. Кардинал поежился и поднял воротник пальто. – Вступив в ряды Бюро, – продолжал он, – вы пройдете трудное обучение, но еще трудней вам будет смириться с тем, что вы увидите и узнаете. Вы призваны бороться с нежитью, нечистью, преступными чародеями и явлениями с той стороны – без страха, без жалости и без милосердия.

– Вас ждет очень короткая жизнь, – со смешком добавила Джен. – Вы и десяти лет не протянете. Зато до этого поживете весело.

Кардинал сердито засопел. Он бы предпочел обойтись без такого вклада в беседу. В конце концов, Бюро работает без малого полтора года, откуда им знать, протянут рекруты десять лет или нет!

Высокий седоусый мужчины поднял руку и спросил:

– Мы будем биться с тем, что разрушило наш город?

– И не только с этим, – ответила Джен. –