Особая миссия - Юрий Уленгов

Обычно трусоватые, ищущие легкой добычи, сейчас байкеры впились нам в загривок, как мутировавшие клещи буренке в вымя. Они не только напали на колонну, не только наплевали на то, что в случае неудачи все их поганое стойбище зачистят «крокодилами». Они шли за нами по Лесу! По Лесу, которого боялись, как черти – ладана.

Мы тоже боялись. Но у нас был приказ. А еще – у Ястреба, как оказалось, было зелье, что варят лесные жители. Я много раз про зелье это слышал, но никогда не подозревал, что оно у нас быть может. А оно – было. Перед тем как прорываться в Лес, сержант достал из «сидора» флягу и дал нам всем по очереди приложиться. Как ни странно, в этот раз меня не вырвало. Даже наоборот. Я почувствовал резкий прилив сил, а утреннее недомогание как рукой сняло. Напоили и майора, который к тому моменту, перевязанный и обколотый всем, что у нас было, в бессознанке лежал на носилках.

Может быть, виновато зелье, выпив которое мы почувствовали себя в безопасности, может, повлияли нервы и кочевники, висящие на хвосте. Не знаю. Но бдительность мы утратили. И когда с дерева на Бомбея рухнул паук, среагировать мы не успели. Тварь запустила хелицеры в шею бойцу и моментально впрыснула яд. Я только успел подскочить к товарищу и выстрелом из «Форта» сбить с него гадину. Но было поздно. Глаза Бомбея закатились, и он тяжело опустился на землю. Изо рта пошла зеленоватая слюна, а тело солдата сотрясали судороги. Я подумал, чего бы захотел от товарищей сам в подобной ситуации, присел, прижал ствол к виску бойца и нажал на спуск. Поднял голову, встретился взглядом с Ястребом. Он едва заметно кивнул, мол, все правильно сделал. Правильно-то оно правильно, только вот на душе кошки скребут.

Вдвоем стало сложнее. Хоть кочевники и отстали, времени на отдых не было. Весь разрыв – всего ничего. Да и эти несколько сотен метров нам подарил Мамалыга. Раненный в ногу пулеметчик остался у вертолета и еще несколько минут сдерживал наступающих, ведя такой интенсивный огонь, что байкеры не решались подходить ближе, искренне считая, что бой им дает все отделение.

Потом сзади послышался хлопок, и стрельба смолкла. Судя по всему, Мамалыга окончил свой последний бой. Пусть ему там будет хорошо. А нам следовало торопиться, если мы хотели хотя бы попытаться выполнить задание.

Удача сегодня была не на нашей стороне. Я даже не удивился, когда идущий впереди Ястреб вдруг по колено провалился в не замеченную им яму. Раздался отчетливый хруст, и лицо сержанта перекосилось от боли. Закусив перчатку, он повалился на бок и несколько секунд лежал неподвижно, лишь крепче сжимая зубы. После открыл аптечку и вкатил себе дозу обезболивающего. Потом поднял на меня глаза и спокойно сказал:

– Все, Ударник. Дальше ты идешь один.

Черт, ну я попал! Один бугай на носилках без сознания, второй – со сломанной ногой на траве лежит. На глаза навернулись злые, бессильные слезы.

– Давай-давай, боец! Не задерживайся. Навьючивай клиента на спину – и марш по маршруту! Я постараюсь выиграть тебе время.

Больше не глядя на меня, сержант перевернулся на живот и, хрипя от боли, пополз к большому бревну. Устроившись за ним, он разложил перед собой магазины, расстегнул гранатный подсумок и положил его под правую руку.

– Ты еще здесь? Вперед, рядовой! Шевели батонами! – Злой голос Ястреба срывался. Я нагнулся над майором.

– Черт, Яс, да на хрена он нам нужен? Может, он и не доживет до базы, елки зеленые! – Мне очень не хотелось оставлять Ястреба здесь. Майор – он чужой, как ни крути, а Ястреб, даром что сержант, – он однокашник мой. – Яс, давай мы пакет этот у него заберем. Я допру тебя…

– Разговорчики, боец! Вали давай! – оборвал меня командир. Но, видя, что я так и стою, продолжил более спокойным тоном: – Надо, Ударник! Во что бы то ни стало ты должен его дотащить до базы. Это важно. Это действительно очень важно. Давай, парень! Я надеюсь на тебя.

Что мне оставалось делать?

– Так, майор, ты как? Готов? Молчишь – значит, готов. Давай, дружище, погнали!

Я, как мог, аккуратно взвалил майора на плечи и двинулся вперед.

Лес замер. Как ни странно, но я свыкся с мыслью, что иду по самой чаще. Учитывая, что ранее я испытывал сильнейшие душевные терзания, даже просто находясь поблизости, это был явный прогресс. То ли организм устал бояться, то ли так действовало зелье, выданное Ястребом, но страх пропал. Осталась только адская усталость и тяжеленный майор на горбу. Хотелось воды. Постоянно возникало желание впиться губами в трубку гидратора и пить-пить-пить. Но я понимал, что делать этого нельзя. Оставшись без воды, долго не протяну. Иногда мне попадались ручьи, а в аптечке лежали обеззараживающие таблетки, но рисковать мне не хотелось. Не стоило забывать, что вокруг – Лес. Потому ручьи я использовал лишь для того, чтобы сбить врага со следа, и то крайне осторожно, внимательно глядя под ноги. Но вскоре и от этой идеи я отказался. Девяностокилограммовая туша, волокущая на плечах еще одну такую же, – это вам не Виннету Легкая Поступь. По моим следам и слепой пройдет, не напрягаясь, а учитывая, как четко идут байкеры, – среди них явно присутствуют уникумы, разбирающиеся не только в мотоциклах.

Два раза я останавливался, чтобы поставить растяжки, но, так и не услышав позади характерных хлопков, плюнул на это дело. Нечего кочевникам гранаты дарить. Перебьются, не маленькие, мне нужнее. Рано или поздно придется остановиться и принять бой. Потому как привалами мои кратковременные остановки назвать нельзя, и скоро я тупо свалюсь от усталости.

Бормоча под нос ругательства, я пер и пер вперед. Вдруг Лес стал реже, деревья расступились, и, проломившись через кусты, я в удивлении замер.

Прямо через лес тянулась широкая лента асфальта. Ума не приложу, откуда она здесь взялась, но для меня это была первая удача за весь этот трижды долбаный день. Сколько бы я в комплекте с майором ни весил, на асфальте следов не останется. Причина мне непонятна, но эта дорога посреди Леса выглядела регулярно используемой. Факт. На ней не было наносов земли, корни деревьев, так и норовившие взломать и растащить все, когда-либо созданное человеком, оставили полотно практически нетронутым. Лишь кое-где змеились трещины. Однако размышлять над очередной загадкой Леса мне было недосуг. Передо мной замаячил реальный шанс оторваться наконец от преследователей, спрятаться, затаиться и отдохнуть. Да и майора перевязать не мешало бы. А там – чем бес не шутит? Возможно, получится пропустить преследователей вперед, в стороне от себя, выждать и двинуть в произвольном направлении. К дороге, например. Тем более асфальт наверняка на нее выводит. Не просто же так он тут появился. Отлично! Решено!

Повеселев, я вышел на асфальт и двинулся по нему в ту сторону, в которую бы человек в здравом уме и при нормальных обстоятельствах в жизни не пошел бы, – в глубь Леса, прочь от гипотетической дороги. Надеюсь, преследователи решат, что я ломанулся в противоположном направлении, а для того, чтобы разделиться, им не хватит людей. А если и хватит – это означает, что противников станет вдвое меньше. А это уже совсем другой коленкор.

По асфальту шагать было намного веселее. Берцы не вязли во мху, не хватали за ноги вьющиеся растения, колючий кустарник не норовил сорвать штаны. Благодать, одним словом! Даже майор, казалось, стал легче. Я вдруг поймал себя на мысли, что не боюсь. Просто не боюсь – и все. Иду по разбитому асфальту, медленно, но верно уступающему позиции Лесу, внимательно смотрю по сторонам, но того страха, который возникал всегда при виде затаившейся громады, прикидывающейся деревьями и кустами, не было. Странно. Хотя… Я еще ни разу не проводил в Лесу столько времени. Мне казалось, это невозможно. Ведь все те короткие моменты, присутствовавшие в моей воинской жизни, мы пробивались с боем, сражаясь чуть ли не за каждый шаг по территории, которая уже давно не была нашей. А может, в этом и причина? Всегда я подсознательно ждал от Леса удара, готов был ответить агрессией на агрессию, и Лес не обманывал мои ожидания. А сейчас мне просто не до того, некогда отвлекаться на опасности Леса. Я думаю, как стряхнуть с хвоста байкеров, выжить и дотащить майора. Вот Лес и не реагирует. Ведь прошел-то я, если посудить, немало. Километров семь точно отмахал. И за все это время на меня никто не накинулся, деревья не метали в меня стрекательные нити, под ногами не разверзались ямы с кислотой, а дышалось легко и свободно. Я даже остановился на секунду, чтобы вдохнуть свежий лесной воздух полной грудью. Эх, хорошо! Я аж качнулся от избытка кислорода, споткнулся, больно ударившись голенью о камень, и чуть не упал на землю.

Стоп! Это чего за фигня еще? От боли в моей голове что-то щелкнуло и морок развеялся. Я почувствовал приторный запах, прямо оставлявший послевкусие от вдоха, и до меня дошло.

Сорвать респиратор с пояса и натянуть его на лицо у меня получилось одним движением. Куст рядом со мной вдруг пришел в движение, из него высунулся длинный стебель, на конце которого наблюдалось утолщение величиной, пожалуй, с мою голову. И тут «утолщение» распахнуло пасть, полную зубов-игл, и рванулось ко мне. Едва в сторону успел отпрыгнуть!