Нечаянные откровения - Борис Иванович Соколов

в том или ином виде присутствовал некий элемент сдерживания его инстинктов. Это отражалось в искусстве. И это напрямую было связано с воспитанием и обучением подрастающего поколения.

Теперь мы хорошо видим, что всё это было в советском прошлом, которое оставило нам немало прекрасных образцов в образовании, воспитании, в творчестве (например, в кино, в литературе). Об опасности полной – несдержанной – свободы, особенно губительной для юных, – когда будет «всё дозволено» – предупреждал ещё Достоевский. Находиться в подобном состоянии – всё равно что гнать по горной дороге в авто с отказавшими тормозами.

Казалось бы, мысль эта вполне уже банальна и многими высказывалась не однажды. Вот и маститый критик Игорь Золотусский, рассуждая о природе творчества, в записной книжке заметил: «сладострастное погружение в стихию отрицания разрушительно». Разрушительно, я бы добавил, не только по отношению к творчеству, но и для самого творца. Однако существуют «творцы», которые этого не понимают.

Существуют у нас киношники, которые – и в самом деле сладострастно! – многоцветный мир народной жизни обильно мажут чёрной краской, демонстрируя своё отношение к «этому народу» как к быдлу (при этом себя они к быдлу не относят, хотя и сами вышли из того же народа). И, надо сказать, гонят чернуху с подлой мыслишкой потрафить Западу, встречающему прохиндеев с распростёртыми объятьями и раздающему этакие поощрительные награды. И этому безобразию не видно никакого противодействия!

Идёт время – а подражательная Западу вакханалия не прекращается. Ещё лет пять назад обозреватель «Литературной газеты» Александр Кондрашов в конце профессионально-безупречного разбора «творчества» кинорежиссёра Звягинцева подвёл убийственный итог:

«Желание угодить убивает божий дар. И кому угождают? Европа уже не та ядрёная красавица, в которую Пётр “прорубал окно”, сейчас там глубочайший цивилизационный кризис, старушка тяжело больна, бредит Апокалипсисом, молит об эвтаназии. А мы, задрав штаны, ухлёстываем за ней…»

Но этих здравых речей по-прежнему никто не слышит!

16.05

Даже там, где этого никак не ждёшь, то и дело попадаются признаки какого-то безумия.

«Арт Пикчерс Студия», «Энджой мувиз», «Нон-стоп продакшн», «Централ Партнершип». Эти названия – что это такое? О чём? Появились они в каких-таких пределах, в каких заграницах? Может, в туманном Альбионе? Или в Штатах?

Отнюдь. Вымудрены они в нашем отечестве, как говорится, на глазах всего честнόго народа, в своём историческом бытии вынянчившего великий наш язык мирового значения. Так кто же эти выродки, которые теперь им, великим, брезгует? Некие чужестранцы? Или это «творчество» нищих умом торговцев, которые хочут образованность свою показать в обезьянних рекламных вывесках?

О нет! Убогие, примитивные и по языку, и по смыслу клички подарены народу представителями… нашей культуры (!) – так назвали свои крупные компании лидеры отечественного кинопроизводства…

18.05

Наше время печально знаменито повсеместным распространением человеческих пороков. По всей земле определённое число людей попадает в зависимость от алкоголя, наркотиков… Зло это очевидное и с ним пытаются бороться.

Но есть вещи, с которыми не борются – вещи неочевидные, тотально распространённые в победным маршем идущем – теперь уже и в России – пресловутом обществе потребления: это проникающая повсюду, мозолящая глаза везде и всегда, наглая, назойливая и, как правило, тупая реклама. Зависимость от неё, пожалуй, похуже наркотической – потому что она незаметна. И она неотвратима и всесильна ещё и оттого, что за ней прячется всевластный золотой телец. И вот так ежедневно, вполне буднично, с несчастным хомо сапиенсом происходят чудовищные вещи.

Вот, скажем, смотрит подросток фильм о современных Ромео и Джульетте и вместе с героями переживает историю их любви, приобщается, как говорится, к высокому – и тут вдруг ему с довольно противной картинкой расскажут о… газах в кишечнике! Не спрашивайте потом у выросшего вашего ребёнка: в кого ты уродился? Со всем этим может вырасти человек оскотиневшийся, лишённый нормальных человеческих чувств вплоть до полной атрофии каких бы то ни было эмоций.

Все сферы поражены грязным неистребимым вмешательством.

Вот идут теледебаты, обсуждаются острые вопросы, поднимаются проблемы немаловажные для всей нашей жизни… И только на один предмет наложено табу, только одного его никто не имеет права касаться. Напротив: это он здесь командует голосами ведущих: «А теперь прервёмся на рекламу!» С наглым верховодством всесильного монстра поневоле смирились все – и телеведущие, и даже высокого полёта участники. И становится предельно ясно, что все эти умные разговоры оказываются в подчинении, в зависимости от рекламы, то есть по сути дешевле.

Не избежала подчинения и культура – даже её великие образцы.

Идут по ящику анонсы о новом фильме, посвящённом нашему балету, славному на весь мир своими высокими достижениями… Всего-навсего уже одно слово – «Большой» – сразу притягивает внимание. Так чем же ещё привлечь зрителя? Зуд опустить великое, подмешать ложку дёгтя не даёт покоя. Весьма талантливо – хорошо поработали над этим киношники да ещё тут же разбежались вставить это в рекламу – со страстной злобой орёт юная воспитанница своей п о ж и л о й наставнице: «Ненавижу т е б я ! Хочу, чтоб ты сдохла!»

Аллилуйя!

23.05

Что творится – на протяжении уже многих лет! – в нашей культуре…

Некоей «творческой» личности (театральному режиссёру) – с явным синдромом маниакального психоза на сексуальной почве – почему-то позволено вытряхивать на головы несчастных зрителей свои бредовые комплексы. Когда думаешь о подобных экземплярах человеческой породы, ушибленных Фрейдом, тут же вспоминаешь блестящую формулу превосходного эмигрантского юмориста Дона Аминадо: «С тех пор как свиньи узнали про Фрейда, они всякое свинство объясняют комплексом.»

Но почему-то в этом довольно ясном деле не помогают ни здравый смысл ни по сей день существующие законы. В известных случаях за растление отдельной личности полагается статья в уголовном кодексе. А тут человек, по которому плачет клиника, совершенно безнаказанно пытается растлить множество людей, пришедших в театр отдохнуть, отрешиться от будней, приобщиться к искусству? И ему это сходит с рук?!

Уже давно повсюду слышно об этой одиозной фигуре – Серебренникове. И что же?

Ну разве что довольно интеллигентно, хоть и с ссылками на науку (психиатрию), пожурят его, как это сделала «Литературная газета» (№19, 2017, «Размышления у театрального подъезда», Елена Иоос, Павел Соловьёв). Авторы там толерантно пишут, что, мол, нелегко «определить ту тонкую грань, за которой кончается художник и начинается патология».

Полноте, уважаемые! Вами же самими отмечено:

«Весь спектакль разнокалиберные интимные места будут трепыхаться на сцене… забрызгать кефирной спермой или символическими нечистотами… фаллические метафоры… сквернословие, анальный эротизм… режиссёр сознательно вместо сердца зрителя целит в его ширинку».

Всего этого