Сенсация по заказу - Фридрих Незнанский

— У Германа Васильевича деликатная проблема, которой он хочет с тобой поделиться, — продолжил Меркулов. — Он все расскажет, и мое присутствие, думаю, необязательно.

Кто бы сомневался, подумал Турецкий. Богатенький Буратино со своими деликатными проблемами. Где мой лобзик? А Костя тоже хорош: милости просим, конечно, господин Турецкий вас примет — всенепременно, с нашим удовольствием!

— Прошу в мой кабинет, — хмуро сказал Александр Борисович, не считая нужным прятать свои эмоции. В конце концов, он сейчас у себя дома. Почти как Ниро Вульф.

В кабинете Турецкого было только одно кресло, и в нем сидел хозяин. Под Шляпниковым оказался жесткий стул, на котором посетители обычно долго не выдерживали — на то был и расчет.

— Шляпников, Шляпников. Кажется, был такой знаменитый революционер? — припомнил Турецкий. — Из тех, кто Октябрьский переворот готовил, верно?

— И из тех, кто тридцать седьмой год не пережил, — кивнул Шляпников.

— Вы не родственники?

— Как говорится, даже не однофамильцы. Турецкий решил, что лирического вступления довольно.

— Так чем же могу быть полезен?

— Надеюсь, можете, — вздохнул Шляпников и… погрузился в молчание.

— Слушаю вас, слушаю, — не самым любезным тоном напомнил Турецкий.

Однако Шляпников больше говорить ничего не стал, он положил на стол конверт. Сантиметров двадцать на пятнадцать. Написано на нем ничего не было.

Этого еще только не хватало, подумал Турецкий. Что, черт возьми, вообще происходит?! Он почувствовал взгляд Шляпникова и поднял на него глаза. Шляпников смотрел печально и как бы немного сочувствующе, словно гадалка на Арбате.

— Пожалуйста, покороче, у меня крайне мало времени, — сказал Турецкий.

— Так вот же, — кивнул Шляпников на конверт.

— Что там? — спросил Турецкий.

— А вы посмотрите.

— Вы скажите, и я посмотрю.

— Неужели не любопытно? — Шляпников выказал некое подобие удивления.

Турецкий равнодушно молчал, на самом деле все больше внутренне раздражаясь.

— Там фотография, — сдался Шляпников.

— Одна?

— Да.

— Чья?

— Моя.

Турецкий открыл конверт, встряхнул его, и на стол действительно выпала фотография. На ней был Шляпников. Он сидел в шезлонге на каком-то пляже. Вокруг его головы была нарисована мишень, рядом надпись: «Скоро». Выглядело все это очень недвусмысленно.

— Так… — Вставать было лень, но мысленно Турецкий пару раз прошелся по кабинету. — По почте пришло? Хотя на конверте ничего нет — ни адреса, ни штемпеля… Как вы это получили?

Шляпников развел руками:

— Просто лежало на рабочем столе. Среди деловых бумаг. Вчера вечером присел разгрести текучку и — вот…

— А секретарша что говорит?

— При чем тут секретарша? Я конверт у себя дома нашел.

— Ого! — На этот раз пауза Турецкого затянулась.

— И что мне теперь делать? — не выдержал Шляпников. — И чего ждать?

— Понятия не имею. Может, это просто шутка ваших домашних.

— Исключено.

— Тогда друзей. У вас есть какие-то предположения?

— Ни малейшего, — удрученно произнес Шляпников.

Турецкий закурил. Шляпников глянул на пачку сигарет, лежавшую на столе, — «Давидофф».

— А я вот не люблю дорогие сигареты, — признался олигарх. — Как привык с юности ко всякой дряни, так вот «Яву» и смолю.

— При чем тут цена, — возразил Турецкий, — просто «Давидофф» длиннее стандартных сигарет на четверть, дольше курится… Ладно, давайте подытожим. Ситуация, которую вы мне обрисовали, требует оперативного вмешательства. И возможно, весьма нестандартных действий. А возможно, ничего не требует.

— Честно говоря, у меня какое-то нехорошее предчувствие.

— Лишняя мнительность вам сейчас ни к чему. Забудьте про свое предчувствие.

Турецкий внимательно смотрел на Шляпникова. Впечатления истерика тот не производил. Ирине бы его показать. В качестве учебного пособия… Ну уж нет, нечего факультативы устраивать! Ей и так хватает.

Турецкий собрался с мыслями:

— Вот что, Герман Васильевич. У меня есть друзья, которые занимаются частным сыском, довольно ушлые ребята… и на вашем месте я бы…

Шляпников сунул руку в карман за своими сигаретами. Тут Турецкий, к своему изумлению, заметил, что на рукавах безукоризненного пиджака олигарха пришиты налокотники. Шляпников заметил этот взгляд, чуть улыбнулся и пояснил:

— Люблю носить одежду долго. Для того чтобы привыкнуть к вещи и признать ее своей, мне требуется время. А зачем потом отвыкать от нее, когда случается мелкая неприятность? Вы меня понимаете?

Турецкий кивнул. Он и сам приходил на работу в джинсах всегда, когда знал наверное, что шефа в офисе не будет. То есть практически через день.

Портрет олигарха складывался нетипичный. То есть неолигарха. Назовем его неолигархом. А с другой стороны, какие они, типичные миллионеры? Турецкий потер виски, пытаясь сосредоточиться.

— Где ваша квартира?

— В Крылатском. На Осенней улице.

— А офис?

— Здесь недалеко. — Шляпников мотнул головой куда-то вбок. — На Тверском бульваре.

Турецкий на мгновение задумался:

— Значит, сейчас вы живете в городе?

— Ну да.

— А на работу как ездите?

— Через Рублевку и Кутузовский.

— Практически президентский маршрут, — пробормотал Турецкий.

— Вроде того, — немного улыбнулся Шляпников. — А почему вы спрашиваете?

— Пока не готов ответить. Может пригодиться. Вас охраняют по дороге?

— Ну разумеется.

— У кого есть ключи от квартиры?

— У меня и жены.

— А служба безопасности как же?

— Да, у Свиридова есть.

— Это кто?

— Начальник охраны. Но он сейчас на больничном и ключи никому не передавал.

— Вы в нем уверены?

— Да.

Турецкий слушал внимательно, но еще более настороженно следил за мимикой и построением фраз. Неолигарх говорил не раздумывая, и ничто не свидетельствовало о том, что он лукавил. Ну немного взвинчен человек. Это естественно в такой ситуации. А в какой ситуации? Есть ли вообще ситуация? Неужели действительно придется с этим разбираться?!

— Кроме того, квартирой этой никто, кроме меня, не пользуется, — добавил Шляпников. — Жена фактически все время живет за городом.

— У вас там дом?

— Ну конечно.

— Где именно?

— В Архангельском. Точнее, недалеко.

— А как часто вы пользуетесь квартирой?

— Пять дней в неделю… Да, простите! Я же не сказал самое главное. Или не самое — это вам судить. Я только вчера приехал. Меня две недели не было в городе.

— Уезжали по делам?

— Отдыхал.

— Где?

— На Черном море. На яхте катался.

— С женой?

— Да, и в компании. Могу представить свидетелей, — чему-то непонятно улыбнулся Шляпников.

— А дети у вас есть, Герман Васильевич?

— Нет… То есть что я говорю?! Есть дети от первого брака. Две дочери. Но они сейчас за границей со своей матерью. — Шляпников махнул рукой, как бы показывая, что эта деталь совершенно неважна. — Черт возьми, Александр Борисович, мне все это ужасно не нравится. Разве бывают настолько идиотские анонимные шуточки?

Откровенно говоря, Турецкому было все равно. Но он все же сделал над собой усилие:

— Бывают похуже. Вы — богатый человек. И публичный к тому же, значит, привлекаете к себе повышенное внимание.

— Похуже? — Шляпников ткнул пальцем в конверт. — Вы только посмотрите! Никаких недомолвок, все четко и ясно как божий день. Кто-то хочет меня убить.

— Тут не сказано, что непременно убить, — уточнил Турецкий. — Пока только угрожает. Возможно, просто хочет напугать.

— Допустим! Допустим. Но ведь я ума не приложу, кто, зачем, когда и как собирается это сделать. Можете вы хотя бы попытаться выяснить, кто это послал?

Турецкий внимательно осмотрел конверт и фотографию:

— Можем попытаться. Отпечатки пальцев, какие-нибудь следы… Но, откровенно говоря, по-моему, дело гиблое. Надо искать с другого конца. Вы сами должны знать, кому наступили на хвост. У вас большой бизнес, наверно, есть и недоброжелатели.

— Бросьте, сейчас же не девяностые! Конкуренты действуют по-другому. Это какая-то уголовщина. То есть… я хочу сказать, тут работает человек не из моего круга.

— Вам виднее, — не стал спорить Турецкий. Шляпников достал следующую сигарету.

— Александр Борисович, вы же понимаете, зачем я здесь. Я хочу заручиться гарантированной защитой и готов за это отблагодарить. — Он говорил очень быстро, казалось, что слова наскакивают друг на друга. Все указывало на физическое и нервное напряжение. Турецкий скривился:

— Состава преступления нет. Дело завести невозможно. Как я уже сказал, могу посоветовать хорошее детективное агентство. Они приставят к вам охрану, если вы своей не доверяете или не уверены в ее профессионализме. — Турецкий нашел в столе визитку Дениса Грязнова и протянул Шляпникову.