Малыш от генерального (СИ) - Коваленко Мария Сергеевна

– И нам его нужно вытравить... – Вместо того чтобы подумать, как Дамир профукал такую подставу, я почему-то опять вспомнил горящее яростью лицо ассистентки.

– Вытравим. Сканы тендерных документов я тебе выслал. Мои люди отрабатывают все связи твоего офиса и подрядчиков. Досье на их общего главного акционера тоже у тебя. Аккуратнее с ним. Решишь сковырнуть – предупреди, ребята подстрахуют.

– Спасибо, Дим. Что по замдиректорам?

– «Входящие» проверь. Там подробно. Но сразу скажу – меня никто не заинтересовал. Тут либо хорошо скрываются и надо рыть глубже. Лишь святые, а это точно задница.

– А ассистентка?

– Аглая Дмитриевна Калинина? – тут Дима хмыкнул. – Самая святая из святых! Ни косяков, ни особых интересов, ни слабостей. Идеальная помощница. Находка для любого директора.

– Личная жизнь?

– Нет у нее личной жизни. Только рабочая. Не подпускай ее ни к чему. Мои люди отслеживают все звонки и телодвижения. Если сделает хоть один промах, накроем сразу.

– А если чиста?

– Если чиста, то охрана ей в ближайшее время будет просто необходима. Особенно как самому осведомленному лицу. И особенно перед твоими ближайшими встречами.

– Понял. – Продолжать разговор не было смысла. Все, что нужно, выяснил. В целом ничего нового. Именно такой расклад я и предполагал. Осталось ознакомиться с документами. – Начну читать.

– Читай. Появятся вопросы или идеи – звони. Буду недоступен – пиши. – Бывший командир израильского спецназа, даже избавившись от формы и пересев в директорское кресло, все равно остался собой.

– Буду... – Я ненадолго задумался и, пока Дима не положил трубку, озвучил внезапную просьбу: – По Аглае Калининой... Три месяца назад она посещала Ивановский центр репродуктивной медицины. Он лучший в Питере. Занимается только узкими вопросами, никаких левых консультаций и дополнительных услуг.

– Узнать, что она там делала?

– Осторожно.

Штерн на пару секунд задумался.

– Официальный запрос туда не пошлешь. Придется действовать в обход.

– С этим возможны проблемы? – По телефону я не стал озвучивать, что готов оплатить любой способ получения информации.

– Нет, – Дима цокнул языком. – Информация будет. Просто не так быстро, как хотелось бы. Недели две. У меня нужный специалист временно занят.

– Понял. Спасибо.

– Или у нас горит? – В израильской армии, похоже, учили читать мысли на расстоянии.

Хотелось ответить «горит». Вряд ли Аглая меня узнала. Она тогда ступеней под ногами не видела, не то что посторонних. Но какое-то странное неприятное чувство пекло в груди.

– Я подожду, – загнал подальше свое дурацкое желание и открыл почту.

– Тогда до связи.

Не дожидаясь ответа, Штерн нажал на отбой. А я еще с несколько секунд слушал короткие гудки. Может, следовало ускорить? Может, под меня копают так, как я и не подозревал?

Паранойя трубила об опасности. Интуиция гудела: «Внимание!» с ней заодно. И только образ сегодняшней растерянной, а потом злой ассистентки заставлял держать весь этот хор в узде.

Не вязалась она с образом Маты Хари. Ни своим искренним недоумением. Ни детским, совсем не подходящим взрослой женщине румянцем. Ни стыдливо расстегнутой верхней пуговицей блузки, которую Аглая постоянно теребила, словно хотела застегнуть.

Глава 3. Все лики монстра

Аглая.

Побороть желание уволиться после первого рабочего дня было адски сложно. Я дважды набирала письмо Дамиру. Он меня нанимал, он мог и отпустить. Дважды называла себя дурой и возвращалась к делам.

Может быть, где-то в одной из стран «прогнившего Запада» меня, беременную, и взяли бы на работу. Эмансипация, борьба с дискриминацией и все такое... Но на любимой родине даже с отличным опытом и знаниями не светило ничего хорошего.

Заначка на «счастливое детство» истаяла бы раньше срока, а потом из беззаботной мамы я превратилась бы в среднестатистическую. С работой по ночам. С хронической усталостью. Не самая радужная перспектива.

Как показала практика, волшебное слово «надо» творило чудеса. К обеду я уже перестала накручивать себя всякими страхами и вздрагивать от каждого шороха. Испорченные отчеты тоже были доставлены боссу.

Я распечатала все документы заново и передала через Веронику. Жизнь налаживалась. После еды можно было с чистой совестью засесть за балтийский проект. Марат не требовал ничего, но сроки сдачи расчетов устанавливал его брат, а об изменениях в планах мне не сообщали.

В три мой кабинет уже напоминал оперативный штаб какой-нибудь спасательной операции. Повсюду, обклеенные цветными стикерами, лежали документы. На экране монитора одни таблицы сменялись другими, а рабочий телефон уже нагрелся от постоянных звонков.

Где-то через четыре часа я бы закончила. Стресс, как ни странно, придал бодрости. Но одному охреневшему типу не было дела до чужих планов.

На вечерней встрече в ресторане Абашеву понадобился помощник, который смог бы записывать все договоренности с новым поставщиком. Веронику, готовую выпрыгнуть из декольте ради такой миссии, монстр, конечно же, не заметил.

А вот я понадобилась «прямсейчас». И никакой отчёт не смог соперничать по важности с работой стенографистки.

Не знаю, как подо мной не задымилось сиденье начальского Мерса, когда Абашев устроился рядом. Даже водитель Слава почувствовал злость. Пристегнувшись, он глянул в зеркало заднего вида и тяжело сглотнул.

Мне тоже хотелось что-нибудь проглотить. Например, таблетку валерьянки. И только Абашеву, судя по расслабленной позе, было до лампочки на чужое волнение.

Будто находился не в машине, а у себя в спальне, он откинул голову на мягкую спинку, закрыл глаза и, казалось, уснул.

Ни телефонных разговоров. Ни изучения свежей информации с экрана ноутбука. Ни обсуждения стратегии переговоров. Вместо этого широкая грудь мерно вздымалась. Каждый раз, подчеркивая мускулистый рельеф, едва заметно натягивалась белая рубашка. И чеканный профиль с плотно сжатыми губами будто говорил: «Все под контролем».

Проснулся монстр только тогда, когда мы приехали. Без зевков и потягушек открыл глаза, а потом спокойно и абсолютно бодро распахнул дверь машины.

Я подозревала, что с таким подходом к делу и в ресторане интересного будет мало. Радовало лишь, что не придется вечером стоять у плиты и готовить ужин. Но босс смог удивить.

Стоило нашему новому потенциальному поставщику присесть за столик, Абашев отправил меня пудрить носик. Так и сказал! Еще и направление взглядом указал. А когда спустя пять минут я вернулась, партнер уже стирал салфеткой пот с розовой лысины и попугаем повторял: «Всего хорошего!» 

- Э-э... А как же переговоры? – я чуть не ринулась возвращать беглеца.

- Долго возишься.

Монстр не удостоил меня взглядом.

- Но вы же сами отправили прогуляться!

- И у кого из нас теперь претензии? - Как ни в чем не бывало Абашев глянул на часы и принялся за свой едва прожаренный стейк.

Чудовище бездушное!

Мне осталось лишь ловить губами воздух и пытаться сдержать рвущиеся наружу слова. Их как раз было много! И все непечатные.

Мы месяц вели переговоры с этим поставщиком. Я лично согласовала с ним все скидки и сроки. Надежный, проверенный одним из подрядчиков, уже в следующей стройке он сэкономил бы нам миллионы. А сейчас...

- Я так понимаю, о сотрудничестве стоит забыть?

Наконец опустившись в кресло, я ткнула вилкой в салат, но аппетит вдруг куда-то исчез.

- Можешь не благодарить, что избавил тебя от необходимости записывать всякий бред. – Марат взглядом указал на мою записную книжку с ручкой.

- Значит, бред?..

Утреннее желание пролить кофе вспыхнуло во мне с новой силой. Посейдон какой-то проснулся. Офисный, мелкокалиберный. Только на этот раз хотелось кофейный горячий душ не бумагам и мебели, а одному строго определенному типу.

- И не нужно смотреть так на чашку! Мой эспрессо не настолько горячий, чтобы причинить вред, а вот искать новую рубашку тебе придется очень быстро и за свой счет.