Дорога в никуда. Из записок психолога. Пособие для родителей наркоманов - М. Эбзеев

Но вернёмся к визиту Василия, который, как мы предположили выше, пришёл на приём с целью, возможно, смутной, склонить психолога в пользу девушки. Только на первый взгляд это предположение абсурдно. На самом же деле человек хитрит с самим собой ничуть не меньше, чем с другими.

Заручившись поддержкой психолога, он постарается убедить себя (не говоря о других) в том, что строго следует указаниям специалиста, чьё мнение в другой ситуации проигнорировал бы без раздумий. Ничего аморального здесь нет. Более того: в своей памяти любой человек найдёт не один случай, когда он хитрил с самим собой.

Что же в сухом остатке? Да почти ничего: сделать за Василия выбор я не мог, так как он загнал себя в тупик и при любом раскладе потери велики и болезненны. Психолог не волшебник. Он это знает. Бывают случаи, когда ему остаётся только одно – не навредить.

Тщательно подбирая слова, я объяснил Василию, почему не могу ему помочь. Он, вопреки ожиданию, согласился со мной, и мы дружески расстались.

Глава вторая

Разрушение иллюзий

Надежда, что завтра всё будет хорошо, не позволяет увидеть реальность.

Очень часто на собрании родительских групп (для родителей, чьи дети стали наркоманами и проходят реабилитацию) можно услышать, что не знали: что делать, как реагировать, к кому обращаться, как себя вести и т. д.

Исходя из собственных наблюдений, выделю несколько этапов в поведении родителей.

Первый из них – это отрицание. Практически всегда проходит несколько лет, прежде чем родители узнают, что их сын или дочь употребляют наркотики. При этом они живут вместе, как-то сосуществуют на одной территории и совершенно не замечают, что их «ребёнок» уже давно изменился, хотя, казалось бы, изменение поведения не заметить невозможно. Из наиболее типичных изменений назову следующие: падает успеваемость, появляются новые друзья, резкие перепады настроения, повышается импульсивность, нетерпимость: «не надо лезть в мою жизнь», «вы виноваты, что что-то не получилось в моей жизни», «вы меня родили и поэтому должны всем меня обеспечивать» и т. д. Начинают лгать, периодически пропадают ценные вещи и деньги, «признание» в несчастливой жизни и «развод» на деньги. Двуличие: если у родителей раздоры, то с папой объединяются против мамы, а с мамой – против папы. На улице «отвязные». По-разному ведут себя в различных компаниях.

И родители всё это видят и как-то себе объясняют, дескать, мы тоже были детьми, не всё же родителям рассказывать. Ну а без денег сейчас даже в кино девушку не пригласить, жизнь стала гораздо сложнее и т. д. Как будто это объясняет то, что дети лгут, глядя вам в глаза, воруют, да и просто отмахиваются от вас. То есть они не получают адекватную оценку своему поведению.

На втором этапе, когда родители всё-таки узнают об употреблении их детьми наркотиков, после первого шока начинаются разнообразные «игры» по снижению уровня осознания опасности, того, что в вашем доме поселился наркотик и нужно срочно принимать экстренные меры. Остановимся подробно на этих «играх»:

1. «Я с ним серьезно поговорил – и он дал мне слово, что больше не будет, и я ему поверил».

2. «Он молодой сейчас, перебесится, нагуляется, а потом женится, появятся дети и всё будет хорошо».

3. «Сейчас главное – получить высшее образование. Он ведь уже на третьем курсе, осталось два года до окончания».

4. «Марихуана – это лёгкий наркотик, его вообще во многих странах в больницах прописывают как обезболивающее, его можно купить в аптеке».

5. «Раз в неделю на дискотеке попробовать марку или экстази ничего страшного».

6. «Его надо познакомить с девушкой, женить, и семейная жизнь „вправит“ ему мозги».

7. «Я ему поверил: мой сын не может лгать. Это вообще какая-то глупость».

Что ж, очень удобно пребывать в подобных заблуждениях и ничего не делать. Всё вроде как само разрешится, «рассосётся».

Основные модели поведения наркомана – это ложь, манипуляция и «развод» на чувство жалости, деньги и так до бесконечности. Поэтому все договоры с наркоманом – это самообман.

На этом этапе родители ещё не готовы что-то менять в жизни, перестать жить в своём мире, в конфликтах друг с другом, заниматься карьерой, признать сам факт того, что в семье не всё в порядке: в ней поселился наркотик. Не готовы сообщить родственникам (бабушкам и дедушкам, братьям, сёстрам) и соседям, чтобы их обезопасить. И родители живут иллюзиями, надеясь на чудо.

Чтобы их окончательно разрушить, я процитирую одного из наркоманов: «Я учился в институте, встречался с девушкой, приезжал к родителям в гости из Москвы. Это была какая-то ненастоящая серая, скучная и неинтересная жизнь, какая-то ширма, дымовая завеса, „отмазка“. Настоящая жизнь начиналась, когда я встречался с друзьями-наркоманами – мы мутили и употребляли наркотики. И это было круто. Вот настоящая, яркая, насыщенная событиями жизнь».

Так что, уважаемые родители, ни высшее образование, ни девушка, ни семья, ни дети не способны решить проблему наркотиков.

Основные чувства родителей на втором этапе – это страх, чувство вины. Страх, что с их ребёнком может что-нибудь произойти («передоз», могут попасть в тюрьму), стыд перед родственниками, знакомыми, соседями, коллегами по работе, осознание вины, что упустили что-то важное, сделали не так – основные чувства, парализующие волю родителей и позволяющие наркоману продолжать употреблять, сидя у них на шее. Родители становятся рабами своих детей.

И только на третьем этапе, дойдя до отчаяния, родители осознают, что дальше так продолжаться не может. Им нужно встать с колен и перестать служить наркоману. Им нужно стать родителями, которые заставят себя уважать. И на этом этапе нужно найти в себе силы и заставить наркомана выполнить ваши условия.

В последующих историях я на конкретных примерах более подробно остановлюсь на каждом из этапов.

Глава третья

Сначала оценка

Что первично: посттравматическое стрессовое расстройство или употребление наркотиков – не имеет значения.

На конференции, посвящённой проблемам семьи, один из психологов, работающий в психиатрической клинике, спросил:

– Скажите, есть ли у вас опыт реабилитации солдат, побывавших в плену, вернувшихся домой и начавших употреблять наркотики?

Я ответил:

– Нет. Такого опыта у меня нет.

И я сразу ведь даже и не сообразил, что мне предлагают причину употребления наркотиков и последние тем самым как бы уходят на второй план. И, по логике вещей, вроде как очевидно, что нужно работать с причиной, а именно с посттравматическим стрессовым расстройством, возникшим вследствие пребывания в плену. И таким образом проблема употребления наркотиков будет решена. Да, но только, во-первых, не все побывавшие в плену стали наркоманами, а во-вторых, в истории каждого наркомана есть события, которые как бы оправдывают его употребление. Эта такая объяснительно-оправдательная история, которую наркоман с упоением рассказывает всем вокруг, «разводя» при этом окружающих на чувство жалости.

Так что это несколько однобокий подход к решению проблемы употребления наркотиков. Конечно, необходимо средствами психотерапии работать с этими явлениями. Но этого недостаточно.

Сначала наркоман, попавший на реабилитацию, должен дать оценку себе, своим поступкам, которые он совершал ради наркотика. И только после того, как появится чувство стыда (стыда не как жалости к себе, а как совести), как он назовёт всё своими именами, можно переходить к травмирующим, поворотным событиям в жизни. Только в такой последовательности.

Так что если отвечать на поставленный выше вопрос, то:

«Ваш пациент, побывавший в плену, прежде всего наркоман, и сначала необходимо работать именно с этим, а уж потом с предполагаемыми причинами употребления».

Из рассказов ребят-наркоманов, проходящих программу, они годами водили за нос психологов, психиатров, психотерапевтов, рассказывая им травмирующие события из своей жизни. И последние работали с различными фобиями, расстройствами и т. д., а наркоманы спокойно продолжали употреблять наркотики. И все довольны: мама – потому что сын вроде как занимается; психолог и психотерапевт – получают деньги за консультации, а наркоман – продолжает «кайфовать». И получаются сплошные игры и ложь.

Глава четвертая

Уровень выживания

Если ребёнок в раннем детстве сильно болел, то напуганные родители спасают его потом всю жизнь.

На собрании родительской группы папа и мама Александра рассказали следующую историю. Он родился шестимесячным. Это было ещё во времена Советского Союза. В то время такие дети либо не выживали, либо выживали с какими-нибудь отклонениями в развитии. И, естественно, родители сначала его спасали, потом ждали, когда же проявится то, что он шестимесячный. Ну и, как бы оправдывая их ожидания, Александр очень часто болел в детстве, очень много пропускал школу, где чувствовал себя неуверенно. А вот в больнице, наоборот, чувствовал себя очень уверенно, так как у него было огромное количество болячек и он постоянно лечился.