Мы Бреннаны - Трейси Лендж

по знакомым с детства местам. Раз Тереза решила взять паузу в их браке, то и он нарушит свою клятву никогда больше не курить – Денни с удовольствием затянулся долгожданной сигаретой.

В Вест-Маноре жили обеспеченные представители среднего класса. Этот спальный район располагался в тридцати милях к северу от Манхэттена, и оттуда надо было ездить на работу в Нью-Йорк. Он застраивался домами в стиле колониальной и поздней викторианской эпохи просторными, но плотно прилегающими друг к другу. Родители нашли Вест-Манор тридцать лет назад. До этого они жили в Йонкерсе, самопровозглашенном тридцать третьем графстве Ирландии, но там на Маклин-авеню поселилось слишком много молодых людей, и в итоге они решили переехать. Расположенный в двадцати милях к северу по Таконскому бульвару штата, Вест-Манор был тем пригородом, что привлекает семейных людей отличными школами и спортивными площадками, добротной застройкой и небольшой, но очень сплоченной ирландской католической общиной, куда всем сердцем стремилась мать Денни.

Как и множество других разведенных женщин, Анджи жила в кооперативном квартале на западной окраине города, что, по мнению Денни, не сулило ей ничего хорошего. Прежде чем остановиться возле дома, он выбросил в окошко сигарету и сунул в рот жвачку.

Стоило только Молли с криком: «Привет, папочка!» – броситься к нему, обнять, обвив своими ручонками его шею, у него тут же улучшилось настроение, и он подхватил ее на руки. Мягкие черные волосы девочки были собраны в длинный «конский хвост», на ней был и джинсовый комбинезончик и любимый жакет, а поверх она накинула черную куртку с вышитым по спине красной нитью названием футбольного клуба «Вестманорские бомбардиры». Слишком тепло для апреля, но Молли ни за что не желала расставаться с курткой. Следом за дочерью по дорожке шла Тереза – в длинном кардигане поверх майки и легинсов для занятия йогой, что очень ей шло; волосы она собрала в высокий пучок.

Он спешно принялся усаживать Молли в детское автокресло, что на какое-то время приглушило бушевавшие в нем эмоции. Сначала он был рад видеть жену с дочкой, но потом эти чувства сменили паника и гнев, которые он начал испытывать всякий раз, заезжая в этот чертов кооперативный квартал на другом конце города, чтобы навестить свою же семью.

– Папочка… – Молли округлила свои большие глаза. – Ты делаешь неправильно. – Пальчиком она указывала, где он запутался с ремнями сиденья. Он нарочно опять напутал, и она рассмеялась: ямочки, невесть как унаследованные ею от тетки, появились на нежных округлых щечках.

Пристегнув Молли, Денни захлопнул дверь и повернулся к Терезе. Та стояла, положив одну руку на пояс, а в другой у нее была кружка с кофе. Тереза была ростом почти метр восемьдесят и все же чуть ниже, чем он сам. Тело у нее было подтянутое, и она вела себя так, что каждому мужчине хотелось с ней заигрывать. Сегодня под глазами у нее были припухлости, словно Тереза тоже спала не так много. Ему хотелось спросить ее – ради чего она всех мучает? И когда она вернется домой? Сколько еще Молли потребуется времени, чтоб понять, что они приехали к тете Анджи не просто погостить? Увы, по ее вздернутым бровям, по жесткой складке рта легко было понять, что он получит тот же ответ, какой уже однажды услышал: «Я вернусь, когда ты сам изменишься». Так что вместо расспросов Денни рассказал жене про несчастье с Санди, надеясь на симпатию, а может, он даже рассчитывал, что Тереза предложит вернуться и помочь ему.

– Тебе лучше проведать ее. Все это как-то не похоже на Санди, – только и сказала Тереза.

По дороге Денни объяснил дочери, что ему нужно уехать на пару дней, и Молли тут же засыпала его вопросами:

– Папочка, а почему я не знаю тетю Санди?

– Она переехала в Калифорнию еще до твоего рождения. – Глянув в зеркало заднего вида, он увидел, как Молли наморщила лобик.

– Почему она не едет в гости?

Сам он много раз задавался тем же вопросом.

– У нее очень много работы.

Скрестив руки на груди и глядя в окно, Молли некоторое время обдумывала ответ.

– Если б у меня были братья, я бы к ним в гости ездила.

Денни решил промолчать.

– Папочка!

– Что?

– Ты утром дедушке таблетки дал? Мамы рядом нет, а я не хочу, чтобы он забыл.

– Да, малышка, я дал ему таблетки.

– И расписание Шейна проверил?

Про это он забыл.

– Ну да. Не волнуйся.

Оставшуюся часть пути она потратила на рассказ про мальчика в их группе, который «все нервы детям измотал», потому что никак не мог спокойно усидеть на занятии по чтению. Молли старалась подсказать ему, что надо делать, но мальчик ее не слушал.

Большинство родителей притормаживали у обочины и смотрели из машины, как дети идут внутрь здания, но Денни как обычно припарковался и пошел вместе с Молли. Как только они вышли из машины, она взяла его за руку. Если бы он мог, то остановил бы время и целый день слушал бы ее бесконечное лепетание про мечты о творчестве и планы на каникулы. Дойдя до крыльца, он присел и обнял дочь.

Она отстранилась и наморщила нос.

– Как-то ты странно пахнешь, папочка. Как мальчишки, которые курят возле паба.

Господи, она все замечает.

Молли положила руки отцу на плечи.

– Может быть, когда ты вернешься, мы поедем домой?

Денни сдавило горло, он с трудом проглотил застрявший в горле комок.

– Было бы здорово, Моллс. Но мне кажется это правильно, что вы с мамой какое-то время поживете у тети Анджи и поможете ей.

Молли кивнула и закатила глаза:

– Ага-а. Ей это пойдет на пользу.

Они еще раз обнялись, обменялись уверениями в любви, и Денни смотрел дочери вслед, пока та, бегом одолев лестницу, не скрылась в школе.

Сейчас поездка к сестре была совсем некстати. Ему следовало остаться, встретиться с Уэлшем, обсудить очередной просроченный платеж. Надо убедиться, что больше ничто не мешает открытию их второго заведения. Если еще хоть что-то на новом месте будет не так, если им понадобятся еще какие-то неожиданные расходы, его бизнес пойдет ко дну. И он потеряет не только свое дело, но, скорее всего, и семью.

* * *

Лос-Анджелес он прилетел около семи вечера и сразу из аэропорта поехал в больницу на такси: полчаса езды по шоссе и улицам города, в котором живет его сестра. Трудно было представить ее тут, среди тонущего в дымке бесконечно огромного мегаполиса. Если сестра искала нечто совершенно противоположное их родному