При свете звезд - Марлисс Мун

– Я настоятельница. Зачем вы сюда прибыли? – с неприкрытой злобой спросила настоятельница.

– Мы служим его величеству принцу Генриху, – ответил капитан. – Нуждаемся в отдыхе и пище. Открывайте! – Это был почти приказ.

– Вы выбрали не самое удачное время, – проворчала женщина. – За стенами свирепствует инфекция. Мы закрыты на карантин, – добавила она. – Сегодня поутру собираемся сжигать тела усопших.

Эрин удивился. Черного флага, вывешенного на воротах в знак предупреждения, он не приметил.

– Что за болезнь? – допытывался сэр Люк.

– Дурная болезнь, – сказала настоятельница. – Очень заразная. Вам лучше убраться восвояси. – С этими словами она захлопнула окошко.

К воротам стали подъезжать остальные ратники. Их лица выражали нескрываемое облегчение. В такие минуты ни один капитан не захочет разочаровывать своих воинов.

Феникс медленно повернулся к ним.

– Располагайтесь на земле, – крикнул он. – Нас не пустили. Велели убираться.

Сэр Люк вытащил из седельной сумки кусок веревки и посмотрел на сквайра.

– Идем со мной, Эрин, – велел он. – Сэр Пирс, я намерен разведать обстановку, – добавил он, обращаясь к своему сержанту.

Эрин последовал за господином, и вдвоем они свернули за угол. Через некоторое время Феникс остановился, снял боевые перчатки и отстегнул ножны, позволив мечу упасть на землю, после чего взялся за шнуровку корсета камзола.

– Вы никак собираетесь перелезть через стену, милорд? – догадался Эрин, обрадовавшись смекалистости господина.

Было очевидно, что за монастырскими стенами происходит что-то неладное, и сэр Люк желал выяснить, что именно.

– Помоги мне снять кольчугу, – попросил он.

Эрин стал возиться с кольчугой, а сэр Люк тем временем освобождался от остальной части боевого снаряжения, пока не остался в стеганой рубашке, штанах и сапогах. Даже без лат он представлял собой внушительное зрелище. За годы интенсивных физических упражнений его тело приобрело скульптурную рельефность.

Стену монастырской ограды окрасили первые бледные лучи солнца.

– Возможно, веревка мне и не понадобится, – бросил капитан и пополз по стене, чтобы выиграть время. В следующий миг он уже заглядывал за ограду.

К мрачному удовлетворению Люка, внутренний двор монастыря был сейчас перед ним как на ладони. У столба в центре двора стояла девушка.

Кровь Господня!

Настоятельница собиралась сжечь ее заживо!

Он сжал челюсти. Вот тебе и дурная болезнь.

Девушка у столба, облаченная с головы до ног в черное, тоже монахиня, была совсем юной. На бледном лице выделялись огромные глаза. Она смотрела в небо, не опуская глаз, где у нее под ногами разбрасывали солому.

Люк был вне себя от возмущения. Экуменический закон запрещал церкви подобные наказания. Святое прибежище потеряет всякий смысл, если наделить церковь такой властью!

В тот момент, когда сэр Люк собирался спрыгнуть со стены, во двор влетела монахиня внушительных размеров, размахивая факелом, как знаменем.

– Поторапливайтесь! Полейте все жиром!

Феникс понял, что времени для переговоров нет. У него оставалась только одна возможность, альтернатива, ведущая к печальным последствиям. Никто, даже обласканный королевской милостью вельможа будущего короля, не имел права вторгаться в святую обитель без приглашения. С другой стороны, честь обязывала его спасти девушку. Если он не вмешается, невольно станет соучастником убийства.

Люк посмотрел вниз.

– Что вы видите, милорд? – справился Эрин.

– Девушку, привязанную к столбу, – ответил Люк ровным голосом.

Эрин ахнул.

– Она что, ведьма? – спросил он и перекрестился.

Люк задумчиво взглянул на жертву у столба.

– Ведьм в природе не существует, – ответил сэр Люк.

В этот момент суетившиеся у столба люди закончили поливать солому топленым салом. Люку следовало поторапливаться.

– Думаю, что и теперь тебе не стоит молить о пощаде, девчонка, – обратилась настоятельница к жертве. – Ты ведь высмеяла, если помнишь, мое предложение проявить милосердие.

– Я не нуждаюсь в твоем прощении, Агнессt — решительно заявила девушка. – Это ты должна просить прощения у меня.

От восхищения брови Люка поползли вверх. Подобная храбрость заслуживала награды, невзирая на последствия.

– Эрин, брось мне меч, – приказал он.

Эрин с радостью повиновался. Поймав широкий клинок, Люк положил его на верхнюю кромку стены.

– Водрузи мои доспехи на лошадь, – добавил он, – да поживее. Скажи сэру Пирсу, чтобы готовился к немедленному отъезду. Жди меня у ворот. А теперь – вперед!

Поняв господина с полуслова, Эрин не стал задавать лишних вопросов. Побросав перчатки, наколенники и ремень в кольчугу, он потащил латы за собой. Ухватившись за верхний край стены руками, Люк подтянулся и взобрался на каменный выступ.

Его никто не увидел, ибо взгляды собравшихся были обращены на настоятельницу. Она бросила факел на кучу хвороста и соломы.

Вверх взвился столб черного дыма, но утренний бриз почти сразу его развеял. Вместе с дымом улетучилась и храбрость жертвы. От ужаса ее глаза стали огромными. Хрупкое тело, опутанное веревками, напряглось.

Времени у Люка оказалось меньше, чем он предполагал. Когда пламя взмыло вверх, он спрыгнул со стены на землю и, чтобы смягчить удар, покатился. Зажав в руке меч, он бросился к костру.

Мерри в ужасе зажмурилась, вжавшись спиной в столб, она ждала, когда языки пламени начнут лизать ее босые ступни.

Неожиданно платформа покачнулась, и ей в лицо ударила волна холодного воздуха. Она раскрыла глаза и увидела, что рядом с ней на помосте балансирует мужчина.

Не понимая, что происходит, она таращилась на него в изумлении и даже не заметила, как с ее запястий соскользнули веревки.

– Держись за меня, – велел он.

Она обвила его руками. Потрясающе красивый, он мог быть только ангелом, спустившимся на землю, чтобы спасти ее бессмертную душу. Господь все же смилостивился над ней. Хвала ему и слава!

Веревки, связывавшие ее лодыжки, распались. И в следующий момент мир перевернулся с ног на голову, когда ангел вскинул ее на плечо. Он спрыгнул с платформы вниз, избегая огненных языков. Мерри повезло меньше. Пламя лизнуло ее головной плат и опалило волосы. Она сорвала его с головы и отшвырнула прочь.

Только сейчас Мерри осознала, что по-прежнему жива. Ангел забрал не ее бессмертную душу, а бренную оболочку. Теперь он стремительно мчался к воротам. Его твердое плечо больно врезалось в ее живот. Ловя ртом воздух, Мерри изогнула шею и увидела, что мать-настоятельница пустилась за ними в погоню. Схватив плетку, Агнесс неслась за ними, ощерившись, похожая на злобную волчицу. Следом за ней бежали аббат и священники.