Фенрир. Том II. Коллекционер ошибок - Райц Эмма

Перед Шаманом на разном расстоянии возникли девять цифр, расположенных в форме квадрата. Он начал приглядываться к каждой, с усилием меняя фокус импланта:

– Э… Один.

Полина следила за движением его зрачка в полной уверенности, что даже простой уровень Илье сегодня не поддастся.

– Два… Три…

Имплант двигался медленно, а фокусировался ещё дольше. Шаман почувствовал лёгкую тошноту.

– Четыре. Пять…

– Осталось десять секунд.

– Шесть… С… Семь.

Он закрыл глаза и подался вперёд. Полина выключила таймер.

– Тошнит?

– Немного, – соврал Илья.

Но на его шее отчётливо блестели капельки испарины.

– Передохни.

– И за сколько я должен проходить этот уровень?

– Секунд за двенадцать.

– Сомневаюсь…

– Твой имплант спроектирован так, что в норме не должен уступать по скорости живому глазу. Вопрос в тренировках. Или в их отсутствии. Никто не говорил, что будет легко, но, как только ты целиком овладеешь своим высокотехнологичным прицелом, станешь идеальным снайпером.

– Я не снайпер. Я телохранитель.

– Не зарекайся. Давай повторим. Закрой имплант и попробуй пройти уровень с родным глазом.

– Что это даст?

– Ориентир.

В этот раз Илья справился за десять с половиной секунд.

– Отлично. У тебя все способности к скоростной стрельбе, – Полина была приятно удивлена результатом Шамана.

– Не заговаривай мне зубы, – он упорно не поддавался действию сдержанной похвалы.

– Попробуй открыть оба глаза. Проверим, насколько сильно нагрузка переключается на здоровый.

– Ты окулист что ли? Или всё-таки тренер? – Илья раздражённо дёрнул плечом.

– Я тренер, – спокойно ответила Пуля. – Но о строении и функциях глаза знаю не меньше окулиста. Это важнее знаний об оружии.

– Ясно… Запускай.

В третий заход Илья успел назвать все девять цифр за шестнадцать секунд.

– Вполне перспективный результат.

– Давай ещё раз. Только с имплантом!

Заметив возросший азарт, Полина закусила губу в ироничной улыбке.

– Давай…

Девятку Шаман назвал на тридцать первой секунде и резко скинул шлем, закашлявшись.

– Ты молодец. Честно.

Перед его лицом возникла бутылка воды, и Илья нехотя взял её, чувствуя жуткое головокружение, тупую боль в затылке и явные рвотные позывы.

– И сколько раз я должен пройти этот уровень?

– Это лишь первый. Дальше квадрат увеличится до шестнадцати чисел. Потом – до двадцати пяти. И так – по возрастающей до шестидесяти четырёх. Если будешь заниматься ежедневно, то успеешь к установленным срокам. Но выбор за тобой, – Пуля выключила монитор, забрала у Шамана шлем, сунула телефон в сумку и вопросительно уставилась на всё ещё сидевшего в кресле телохранителя. – Ну? Занятие окончено, пора на выход.

Тот несколько секунд смотрел в пол, а потом выдал:

– Запусти ещё раз.

– Нет, Илья. Достаточно. Иначе завтра проснёшься с мигренью.

– Запусти. Ещё. Раз.

– Мой рабочий день окончен.

Шаман поднял глаза на девушку, и та зависла под его тяжёлым взглядом.

– А мне нужно успеть к июню.

– И где же ты пропадал три недели? – не выдержав, она примирительно рассмеялась и снова включила тренировочную программу. – Но только один раз!

Неделю спустя

– А чего это в офисе такая гробовая… тишина… – жизнерадостный Свят заглянул в кабинет, ожидая увидеть Макса на месте Леры. – Опачки… Ты же в отпуске?

Пики, не отрываясь от экрана ноутбука, хмуро кивнула:

– Наотдыхалась.

– Тёмные круги под твоими глазами утверждают обратное.

– Отвали.

– Понял, – Свят пожал плечами и уже было закрыл дверь, но потом аккуратно поставил традиционный крафтовый пакет с пирогом на край её рабочего стола. – Приятного понедельника.

– Спасибо, – процедила Лера.

Как только Санта исчез, она достала наушники и запустила видеозвонок.

– Мой рабочий день на сегодня за… Кто-то умер? – Скай с запотевшим стаканом пива осёкся, заметив выражение лица Леры.

– Ты что-нибудь выяснил?

– Ну, – он сделал небольшой глоток, сидя в небольшом открытом кафе где-то посреди Рио, – пока что я выяснил, что мой разговорный португальский вполне себе сносно усвоен за два года.

– Паша.

– Да выяснил… Условно. С помощью наших местных информаторов вышел на нескольких полицейских, тесно контактирующих с крупнейшими картелями. С одним сегодня продуктивно побеседовал касательно работорговли и показал фото наших Шерманов.

– И что он?

– Сказал, что торгуют тут обычно местными девчонками или совсем детьми. А вот взрослым военным наёмником скорее воспользовались бы в более выгодных целях. Но ни Аню, ни Арчи он не узнал.

Лера разочарованно вздохнула.

– Но я только начал! Не расстраивайся раньше времени.

– Ладно.

– Это… Мне звонили из передержки. Псина грустит, почти не ест и даже не грызёт своё брёвнышко. Может, съездишь? Пушок тебя любит, – Скай просяще свёл брови.

– В прошлый раз твой Пушок от радости прокусил мне две покрышки, – хмыкнула Лера, вспоминая бурную реакцию гигантского серебристого желтоглазого кане-корсо на своё появление.

– Ну пожалуйста.

– Хорошо. Пришли мне адрес.

– Спасибо! И купи ему пару копыт, ладно? А то он там без сладенького уже две недели.

– Ладно!

Закончив звонок, Лера взяла пакет с пирогом и отправилась на кухню за утренней порцией кофе. Вернувшись, она, к своему жуткому неудовольствию, наткнулась на маячившего в коридоре Андрея, но молча прошла мимо него в кабинет.

– Ле… Валерия Владимировна, – он откашлялся и подошёл к её столу.

Лера молча воззрилась на Фенрира, и тот протянул ей лист бумаги. Она бегло прочла заявление и ниже одним росчерком поставила свою округлую подпись, а потом вернула ему бумагу:

– В юротдел. Отработаешь ещё неделю, а после назначения замены начнёшь курс обучения.

– Спасибо, – Андрей был немного шокирован тем, как легко она в этот раз согласилась на его перевод, но не решился на комментарий вслух.

Сама Лера уже знала, что день обещал стать «громким», как только Макс узнает о переводе сына в наёмники. Но вся эта возня и дурость Давыдова-младшего после случившегося настолько ей опостылели, что хотелось кардинально дистанцироваться от семейных разборок горе-отца и его непутёвого сына.

– И как сие понимать?! – гнев Охотника не заставил себя ждать.

Лера раздражённо закатила глаза и уронила лоб на ладони:

– Как видишь, так и понимай.

– Я этот бред не подпишу!

– В данном случае достаточно одной моей подписи.

Макс упёрся ладонями в стол Леры и разъярённо уставился на неё:

– Поясни, будь добра.

– Что тебе пояснить? Что твоему сыну уже под тридцатник? Что он уже вправе сам решать, чем хочет заниматься? Или что твоё мнение для него в этом вопросе не имеет веса? Что тебе объяснить, пупсик?

– Ты вообще в отпуске должна быть!

– Кому должна – я всё простила.

– Головой не ударялась? – Макс безуспешно пытался понять, что не так было с настроением Пики.

– Отвали, а?

– Это мой сын! А ты подписываешь ему путёвку на тот свет!

– Отправиться на тот свет – тоже его право.

– Совсем сбрендила! Я запрещаю переводить Андрея в наёмники!

– Ты не можешь запретить ему жить той жизнью, которую он выбрал.

– Зато ты так запросто разрешаешь! Лёгким росчерком пера подписываешь смертный приговор?! Что с тобой?!

На языке Леры уже вовсю крутилось нецензурное послание Макса в дальние края.

– С чего ты взял? Основная масса наёмников работает у нас годами. Некоторые – ещё со времён первого набора Дениса.

– Некоторые?! Четырнадцать из пятидесяти! Процент выживаемости сама посчитаешь?! – Макс орал уже так громко, что на его шее проявились плавными буграми вены.

– Ну и что? – какое-то мазохистское желание довести Давыдова до белого каления завладело истерзанным за неделю сознанием Леры. – Он же не единственный твой ребёнок.