Холодная - Анна Рейн

Итак, бесчестный обманщик, игрок и мот, себе на уме. Может, стоит отказаться от свадьбы, пока не поздно? Она представила себе, какая пойдет сплетня…

…Вот идет леди Ренвик, — говорит одна дама другой под прикрытием веера.

Ах, та самая, которая отказала Эшли, несмотря на?..

Да-да, та самая…

И обе дамы переходят на другую сторону улицы.

Потом ее перестают приглашать на вечера и просто в гости. Перестают замечать. Мужчины начинают воспринимать ее как легкую добычу, как… куртизанку. И только верные друзья…

Но у нее нет друзей. Ни одного. Разве что герцог Клермонт…

Эмма с горечью поняла, что выйти замуж придется в любом случае. Она и Эшли будут жить каждый своей жизнью, как и большинство супружеских пар.

Лживые улыбки, неискренние поздравления, завистливые взгляды в сторону Теодора и сочувствующие и злорадные в сторону Эммы. Негромкий шепоток за спиной. Слава Богу, что она не стала отверженной — объявление о помолвке предотвратило раздувание скандала.

Какой-то из бывших любовников Эммы сказал ей во время танца, что они с бароном Эшли очень подходят друг другу.

— Разумеется, — ответила Эмма, чуть прикрыв глаза. — Иначе я не выходила бы за него замуж.

Все словно забыли о скандальном эпизоде в чужой спальне и вели себя так, будто этой свадьбе предшествовали месяцы ухаживаний и все было давно ясно. Эмму сжигала ненависть. Она знала, что за ее спиной они все равно будут шептаться, высказывать предположения и злорадствовать.

Перерывы между танцами лорд Эшли и леди Ренвик чувствовали себя обязанными проводить друг с другом, но они почти не разговаривали. Но Эмма наблюдала за ним и с каждым часом ее презрение к лорду Эшли росло. Этот его безобразный, давно вышедший из моды костюм, его растрепанные волосы… Боже, за кого она вынуждена выйти замуж!

Танцуя с одним из кавалеров Эмма отчаянно флиртовала. Жених ее не танцевал, она поймала на себе его мрачный взгляд. Эмма поняла, что ему не нравится ее флирт — и еще ближе прислонилась к своему партнеру. Тот довольно ухмыльнулся, полагая, что будет первым любовником леди Эшли.

Когда партнер возвращал ее барону, лицо Эммы было пустым.

— Мадам, — обратился к ней Теодор, — я надеюсь, что после свадьбы вы будете вести себя скромнее.

— Нет, — равнодушно отрезала она. Она не смотрела на него, но затылком чувствовала его сердитый взгляд. Сердце ее бешено билось, но веер в руке двигался медленно. Значит, ее новый муж тоже ревнив.

— Воля ваша, — медленно сказал он.

«Теперь, — подумала Эмма, — он отомстит мне. Пригласит на танец какую-нибудь привлекательную женщину и будет флиртовать с ней.» Она представила себе это. Картина ей не понравилась. Между прочим, с ней он ни разу не пытался заигрывать. Эмма поняла, что ревнует. Первого мужа она тоже поначалу ревновала. Бессмысленное занятие. Она аккуратно сложила веер.

— Вальс, — неожиданно сказал он. — Этот танец мой, если мне не изменяет память.

Зато она сама совершенно забыла об этом. Значит, он не будет флиртовать с другой женщиной.

— Да, разумеется, — она подала ему руку.

Романтичный танец. Она никогда его не любила, а теперь и вовсе чувствовала себя неуютно, потому что во время танца барон не сказал ни слова, а только сверлил ее каким-то странным изучающим взглядом. Теодор был ненамного выше нее, поэтому она не могла уклониться от его взора, опустив голову. Она устремила взгляд за его плечо, стараясь не замечать прядь волос непонятного цвета, касавшихся его рубашки. Немодно. Ей вдруг захотелось плакать.

— Мадам, я устал, — вдруг сказал он после танца.

— Тогда поедем домой, — Эмма даже не обратила внимания на вопиющее нарушение Теодором всех правил. В конце концов, его замечание можно было расценить как грубость. Но она тоже устала и была только рада уехать с этого сборища лицемеров, один из которых — она сама.

— Вы не обязаны покидать бал вместе со мной, мадам. Я полагаю, здесь найдется не менее десятка мужчин, готовых проводить вас домой, и не менее одного, чья компания будет вам приятна. Доброй ночи, — иронично закончил он и коротко поклонился.

— До свидания, — милостиво склонила она голову, настолько уязвленная его словами, что решила пробыть на балу до конца, даже если это убьет ее.

Эмма проводила его взглядом. Она прекрасно поняла, на что он намекал, когда желал ей доброй ночи. Он тоже признал, что у них будет такой брак, где каждый супруг идет своей дорогой. Вот он и ушел. Видимо, его любовница на этом балу не присутствует. Какая-нибудь актриса.

К Эмме подскочил очередной кавалер.

— Леди Ренвик, я безумно рад, что вы остались.

Эмма слегка улыбнулась, что весьма обрадовало виконта Дервуда. Он всегда отличался болтливостью.

— Ваш будущий муж недостоин вас, леди Ренвик.

А кто достоин?

— Мы все так считаем.

Все? Значит, они обсуждают ее. Неприятно. Но разве она раньше этого не знала?

— Он смотрит на вас так мрачно, будто вы уже принадлежите ему. Честное слово, вы не должны ему позволить запереть вас где-нибудь в дальнем поместье. Мы умрем от тоски, если не будем видеть вас.

И конечно, не иметь хотя бы призрачной возможности увлечь ее в постель, усмехнулась Эмма.

Виконт Дервуд все болтал, а Эмма не слушала его. Она пыталась представить себе барона Эшли, с довольным смехом увлекающего на постель хорошую миниатюрную черноволосую актрису. Сама Эмма была довольно высока, всего на дюйм ниже жениха. К тому же барон был худощав, и рядом с ним она чувствовала себя крупной и нескладной.

Потом она вышла с герцогом Клермонтом, своим троюродным братом, на террасу. Он говорил, говорил… а она не слушала. Он поцеловал ее в плотно сжатые губы, а она лишь рассеянно улыбнулась, извинилась и отстранилась. Герцог последовал за ней, не особо расстроившись из-за того, что Холодная Леди не намерена отвечать взаимностью на его ухаживания.

В бальном зале заметили, что герцог Клермонт и леди Ренвик слишком долго пробыли на террасе. Дома герцогиня устроила мужу знатную ссору…

Теодор не стал брать экипаж, чтобы добраться до дома. Он медленно шел, поглядывая на звезды. Ночь была ясной.

Фарс. Их брак будет фарсом, одной лишь видимостью. Не об этом он мечтал, никогда этого не хотел, но принуждать женщину хранить верность? Зачем? Чтобы она еще больше ненавидела его? Даже один танец с ним для нее тяжелое испытание. Она выходит за него только из-за того, что была скомпрометирована. Надо привыкнуть к этой мысли. Но, может быть, после свадьбы все изменится?

Глава 2

«Вот и день свадьбы,» — подумала Эмма, с тоской глядя в ясное синее небо. Где-то чирикала птичка. Солнце светило, ветер дул… Все как обычно. Тоскливо. Она была уже одета, оставалось выйти из дома и сесть в карету.