Невидимая Хазария - Татьяна Грачева

Эти три пространства соотносятся с таким тремя фундаментальными основаниями жизни человека, как плоть (физическое, материальное), сознание (ментальное) и душа (духовное).

Пространства организованы иерархически: внизу – физическое, выше – ментальное и на вершине – духовное. Агрессору, чтобы получить возможность создать глобальное государство, где бы он пользовался безграничной, тотальной властью, нужно захватить и покорить все три пространства. Другой вариант его устроить не может, так как это не будет полной победой.

В свою очередь каждое пространство священной государственности подразделяется на три субпространства.

Так, в физическое (материальное) пространство входят территориальное, экономическое и демографическое субпространства.

Пространство ментальное (соотносимое с сознанием) включает политическое (вместе с его правовой и силовой составляющими), информационное и психологическое субпространства.

И, наконец, духовное пространство тоже, в свою очередь, состоит из трех субпространств - религиозного, культурного и этического (имеющего отношение к нормам нравственности и морали).

Это деление полностью соотносится с такими военными терминами, как «театр войны» (крупномасштабные действия) и «театр военных действий» (локальные действия).

Театр войны, как правило, включает в себя несколько театров военных действий. И с точки зрения этого подхода война за священную государственность должна вестись нами на всех пространствах священной государственности (театрах войны) и на всех ее субпространствах (театрах военных действий). Потому что противник ведет против нас тотальную войну и, к сожалению, одерживает победы в силу того, что мы не оказываем ему никакого сопротивления, понимая войну преимущественно как вооруженную борьбу, игнорируя тот факт, что самое сокрушительное поражение нам было нанесено без применения вооруженных сил. Коллективный агрессор полностью оккупировал ментальное пространство во всех трех его составляющих субпространствах: поставил под контроль сознание политической элиты, средства массовой информации и психологию народа. И в итоге в результате «холодной войны» был уничтожен СССР, мощное в военном отношении, вооруженное «до зубов» государство, но оказавшееся беззащитным и беспомощным в плане ведения нетрадиционной войны в ментальном пространстве.

Все наши силы были сосредоточены на подготовке к традиционной войне в физическом пространстве, причем исключительно узко в его территориальной составляющей (на суше, на море, в воздухе, в космосе). А враг пошел войной на сознание советской политической элиты и народа, поставив под контроль информационные потоки, купив или насадив свои СМИ.

Если взять все девять субпространств государственности, то мы готовились к войне только на 11%. Мы имели стратегию и оперативное искусство только для действий в территориальном субпространстве, в то время как нынешняя война требует разработки отдельных стратегий и оперативных концепций для всех пространств. А враг работал над ними и умело их использовал.

Стратегия оккупации ментального пространства и, как результат этого рзрушения советского государства, была изложена в речи экс-премьера Англии М.Тэтчер, с которой она выступила в ноябре 1991 года на заседании Американского Нефтяного Института (API). Как следует из записи, сделанной в ходе заседания, мотивы и сценарий заключались в следующем:

«Советский Союз – это страна, представлявшая серьезную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Ее, в сущности, не было. Наши страны достаточно хорошо вооружены, в том числе ядерным оружием.

Я имею в виду угрозу экономическую. Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был примерно в 2 раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы СССР, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков.

Сложилась весьма трудная для нас ситуация. Однако вскоре поступила информация о ближайшей смерти советского лидера и возможности прихода к власти с нашей помощью человека, благодаря которому мы сможем реализовать наши намерения.

Этим человеком был М. Горбачев, который характеризовался экспертами как человек неосторожный, внушаемый и весьма честолюбивый. Он имел хорошие взаимоотношения с большинством советской политической элиты, и поэтому приход его к власти с нашей помощью был возможен…»

«Деятельность «Народного фронта» не потребовала больших средств: в основном это были расходы на множительную технику и финансовую поддержку функционеров. Однако весьма значительных средств потребовала поддержка длительных забастовок шахтеров.

Большие споры среди экспертов вызвал вопрос о выдвижении Б.Ельцина в качестве лидера «Народного фронта» с перспективой последующего избрания его в Верховный Совет Российской республики и далее руководителем Российской республики (в противовес лидеру СССР М. Горбачеву).

Однако состоялись соответствующие контакты и договоренности, и решение о «проталкивании» Б. Ельцина было принято. С большим трудом Ельцин был избран Председателем Верховного Совета России, и сразу же была принята декларация о суверенитете России. Вопрос: «от кого», – если Советский Союз был в свое время сформирован вокруг России? Это было действительно началом распада СССР.

Б. Ельцину была оказана существенная помощь и во время событий августа 1991 года, когда руководящая верхушка СССР, блокировав Горбачева, попыталась восстановить систему, обеспечивавшую целостность СССР. Сторонники Ельцина удержались, причем он обрел значительную (хотя и не полную) реальную власть над силовыми структурами.

Все союзные республики, воспользовавшись ситуацией, объявили о своем суверенитете.

Таким образом произошел распад Советского Союза».

Сообщалось, что М. Тэтчер под аплодисменты сошла с трибуны и прошествовала через зал, пожимая протянутые руки.

Такими трагическими для российской государственности оказались последствия оккупации ментального пространства.

Победа в ментальном пространстве позволила легко одержать победы в физическом пространстве, включая его экономическую и демографическую составляющие.

Примеров, подтверждающих оккупацию и колонизацию экономического пространства, множество. Вот один из них.

Известно, что на совещании Объединенного комитета начальников штабов 24 октября 1995 года Президент Б. Клинтон заявил: «Мы затратили на устранение одной из сильнейших держав мира многие миллиарды долларов, и уже сейчас близки к тому, что у русских называется самоокупаемостью. За четыре года мы и наши союзники получили различного стратегического сырья на пятнадцать миллиардов, сотни тонн серебра, золота, драгоценных камней и т. п. Под несуществующие проекты нам переданы за ничтожно малые суммы свыше двадцати тысяч тонн алюминия, две тысячи тонн цезия, бериллия, стронция и т.д. Многие наши военные и бизнесмены не верили в успех предстоящих операций. И напрасно. Расшатав идеологические основы СССР, мы сумели бескровно вывести из войны за мировое господство государство, составляющее основную конкуренцию Америке».

Обращаю внимание, что речь была произнесена в военном ведомстве, и Клинтон, описывая экономические победы, употребил чисто военный термин «операция».

Кроме того, из цитаты следует, что деидеологизация носила характер спланированных стратегических действий, была оружием агрессора в войне в ментальном пространстве, направленным на разрушение нашей государственности. Образовавшийся в результате деидеологизации вакуум в массовом сознании противник стал заполнять идеологией, насаждающей элементы колониальной, рабской психологии.

Если посмотреть на все три пространства государственности, которые, напомним, являются отражением составляющих человека начал – физического (плоть), ментального (сознание) и духовного (душа), то с каждым из них соотносятся определенные потребности. На самом высоком уровне духовного пространства стоят духовные потребности в вере, ниже – интеллектуальные потребности и на самом низком уровне – физические потребности, связанные с удовлетворением инстинктов.

Так вот, если после Октябрьской революции русский народ лишили возможности удовлетворять свои потребности в вере, насадив обязательный атеизм, снизив таким образом планку потребностей только до интеллектуального (идеологического) и физического (по сути, биологического) уровня, то после того, как противник намеренно «расшатал идеологические основы СССР», и произошла деидеологизация, народ был лишен возможности реализации своих потребностей в высоком социальном и государственном служении. Советскому человеку были свойственны эти потребности. Он вкладывал в это служение государству и народу весь жар души, тосковавшей по Богу. В этом был смысл его жизни.