Ночной странник - Денис Воронков

Ярослав сел за свой стол и набрал номер.

– Анна Васильевна, журнал «Мудрое слово», – раздался на конце трубки приятный голос секретаря Ярослава.

– Анечка, что там со свежим номером, материал готов?

– Пока ничего не приносили, Ярослав Сергеевич, – растерянно ответила Аня.

– Поторопи их, – ответил Ярослав и положил трубку.

Настало время его колонки. Ярослав долго думал над статьей, взвешивал, рассуждал. Собственно говоря, каждая статья колонки «Попробуем разобраться» состояла из рассуждений автора. Ярослав же любил, уткнувшись в монитор, излагать все свои мысли, которые закипали в нем и требовали выхода. Тяжело вздохнув, Ярослав принялся за работу.

Что значит Вера?

Вы никогда не задумывались о том, что значит верить? И тут вопрос не в какой-то отдельно взятой религии, хотя эта тема, бесспорно, заслуживает рассуждений. Дело в другом. В современном мире, особенно в развитых экономических странах, религии трансформировались в нечто иное. Я не утверждаю, что религиозные обряды исчезли, но сейчас они уходят в историю. Большинство ходит в церковь не из веры в конкретного пророка или конкретные чудеса, большинство людей ходит туда, потому что так принято. И это культура народа. Если взять книги отдельных религий, ту же самую библию, то воочию можно прочесть, что это учение отвергает богатства.

Теперь же осмотримся вокруг. Священнослужители живут намного богаче, чем простой люд. Церковь задумывалась как управленческий институт государства еще в Римской империи, когда простые люди, граждане империи, устали от культа насилия и разврата. Они с надеждой ожидали избавления. И в этот самый момент христианство стало востребованным, так как обещало избавление от всех мук и тягот жизни. Ведь за твои страдания и лишения в этом мире тебе с лихвой воздастся в так называемом раю. Вот здесь я и предлагаю подумать.

Древние верили, что деление загробного мира на две составные части нет. В их понимании существовал лишь загробный мир, мрачный и унылый, в современных религиях похожий лишь на ад. И вот появляется религия избавления. Для простых людей это было все.

Но я не буду осуждать конкретную религию в целом. Да что уж говорить, я вообще ее не осуждаю. Кто-то верит в одного бога, кто-то в другого. Есть даже те, кто и сейчас верит во множество. Ну что уж говорить, сейчас и в инопланетян верят. Есть даже те, кто умудряется верить в одно и в другое одновременно.

Как я и сказал, я не осуждаю никакую религию, если конечно она не связана с нарушением прав и свобод других граждан. Пожалуйста, верьте, кто во что хочет. Главное чем я недоволен, так это церковной системой, наживающейся на слабых и отчаявшихся людях. На тех, для кого религия все. Спрашивается, зачем вся эта «показуха» с золотом? Культура? Я вас умоляю. Культуру нашего народа мы сами уничтожали не то что с воцарением большевиков, а еще со славянских времен. Но что это я. Я ни в коем случае не пропагандирую экстремистские взгляды. Я лишь хочу сказать, что если взять все то, что хранится в храмах и использовать должным образом, например, построить школы, больницы и детские сады, то в этом все будет больше благородного, чем в песенках неизвестных авторов, которые постоянно поют в религиозных сооружениях. Ведь согласитесь, с улучшением качества жизни улучшиться и культура государства.

Религия в большинстве своем изжила себя. Если мы хотим двигаться вперед, с надежной, в будущее, то нужно отказаться от этого пережитка прошлого, которое разделяет народы, и провоцирует войны по сей день. Я считаю, что религией современности должна быть наука. Каждая из главенствующих сегодня религий против насилия. Они все исповедают мир и любовь. Но давайте будем реалистами. Если все люди станут образованными, то все сразу заметят, что только вместе можно идти в будущее. Даже лучше, если все примут один мировой язык.

Теперь вернемся к тому, с чего я начал. Вера видоизменяется. В сознании современных верующих вера стала лишь тем, что есть высшая сила, которая создала все. И тут речь даже не о боге, хотя иначе назвать эту силу нельзя. Если вдумываться во вселенские вопросы и теории, то однозначно возникает вопрос – как это взялось изначально? Ответа нет.

Кроме того, большинство тех, кто сегодня называет себя верующими, не читали то, во что верят. Есть даже те, кто не знает основ своей религии. И я скажу больше, половина тех, то прочитал учение своей религии в осмысленном возрасте, сразу отказался от нее. Я один из них. Да, я прямо говорю, что я атеист. Я не верю ни в одно религиозное течение. И не стоит мне говорить, что атеизм тоже религия. Это тоже самое, что сказать, что растения тоже мясо, понимаете? Бред.

Моралисты могут воскликнуть, что как же так? Религия же исповедует доброту. Есть же заповеди и прочие законы, которые наставляют людей.

На что я, смело, могу ответить. Да, все это есть в крупнейших религиях, не спорю. Только вот чем наставляет религия? Запугиванием тех, кто ее исповедует? Да и что это за человек, который ведет себя прилично и в рамках морали лишь потому, что ожидает божественного воздаяния или адского наказания? Разве так трудно понимать, что такое хорошо и что такое плохо? Я понимаю, что с течением времени данные понятия претерпели существенные изменения, то, что допускалось раньше и считалось хорошим, сегодня не допустимо. И наоборот. Конечно данные понятия лишь условность, и то, что хорошо для одного, зачастую плохо для другого. Но неужели так трудно понять самому, изменить свое мировоззрение и осознать, что каждый человек такая же ценность, как и ты сам.

Ярослав поднялся со стула и подошел к окну. Ему хотелось вдохнуть воздуха. В голове забегали десятки мыслей. Только вот высказать их все на бумаге он не мог. Для читателя это было бы через-чур. Ярослав напряженно вглядывался вдаль, желая отвлечься. В приоткрытое окно задул ветер, и Ярослав жадно его вдохнул. Буквально неделю назад он отказался от курения, поэтому воздух, казалось, разливался по легким густой влажной щекочущей массой. Ветер пронес у окна желтый шарик. Шарик пронесся быстро, словно его гнал ураган, оставив у Ярослава чувство нереальности произошедшего. Шарик, шарик…

Ярослав погрузился в воспоминания, давно забытые, но иногда всплывающие в голове. Они подобно паразитам не оставляют своего владельца, всюду преследуя его. Такие картинки возникали в голове мимолетным образом, заставляющим всколыхнуть сознание. И мы, каждый раз, с надеждой пытаемся их прогнать и забыть. И, порой кажется, что это удается сделать. Но на самом деле нет. Прогоняемые воспоминания лишь затихают, подобно бешеному псу, прячущемуся в конуре, и терпеливо ожидают возможности вцепиться.

Воспоминания повели Ярослава на два десятилетия назад, а может и больше. Сколько именно ему лет тогда было, он позабыл. В промежутке между шестью и десятью годами. Тогда он пошел на день города Кургановск. В те далекие советские времена город был почти в два раза меньше чем сейчас. Было больше ферм и округе и плотно населенные деревни, город же принадлежал тем, кто работал на горнодобывающих заводах, шахтах и местных курортах. И тогда день города был не просто очередным праздником, что следуют в календаре один за другим, а ИХ праздником. Все жители, как один, наслаждались им. Толпы людей ходили по площадям и паркам, посещали выставленные палатки, объедались угощениями и слушали живую музыку. Детей же отводили в это время на специально приготовленные детские площадки, где они слушали тамаду и играли.

Ярослав стоял один посреди площади, усеянной народом. Куда делись родители, он не знал. Толпы людей вокруг, все смеются, радуются. Музыка концерта сливается в один шум с голосами, криками и хохотом. Тогда Ярослав кричит что есть мочи отца и маму. Но они не слышат его. Его никто не слышит, все слишком заворожены происходящей вакханалией. И тогда Ярослав заплакал. Слезы посыпались из глаз подобно ручейку, и только тогда к нему подошла женщина. Он взглянул на нее, на миг перестав рыдать. На него смотрела полная женщина, в длинном желтом платье и черной кожаной куртке. Ее каштановые волосы спадали ей до живота. Женщина нагнулась к нему и спросила в чем дело. Но он в страхе отшатнулся от нее и заплакал громче. Его напугали ее зеленые глаза и усеянное веснушками лицо. Его отец с детства пугал его, говоря, что веснушки признак ведьмы, и что если он встретит кого с ними, то непременно должен убегать. Разумеется, повзрослев, Ярослав понял, что это были лишь страшилки отца, чтобы тот был послушней. Да и хитрая улыбка отца бросалась в глаза.

Ярослав бросился прочь от женщины и оказался в самой гуще толпы. Нигде нет мамы. Все практически в одинаковой одежде. Те же кожаные куртки, брюки, платья и рубашки. Толпа начала обретать единый облик. От страха Ярославу начало казаться, что люди перед ним лишь тени. Несуществующие призраки, чье существование не может подтвердить никто.