Ватерлоо Шарпа - Бернард Корнуэлл

— Мой господин!

— Добрый день, Бристоу! Как приятно вас видеть.

— Еще более приятно увидеть здесь вашу светлость. Я не знал, что ваша светлость в Брюсселе.

— Я прибыл только вчера ночью. — Кавалериста звали Лорд Джон Розендейл. Он оглядел шикарную обстановку в столовой, в которой уже стояли длинные столы, накрытые белоснежными скатертями и сервированы серебряной посудой и прекрасными китайскими вазами. — Мне не спалось, — объяснил он свое столь раннее появление. — Сколько народу вы ждете?

— Мы уже разослали четыреста сорок приглашений, милорд.

— Четыреста сорок два, — улыбнулся лорд Розендейл, и жестом фокусника достал письмо. — Два приглашения, если вы будете так любезны.

Бристоу взял письмо, распечатал и прочитал. Письмо было от личного секретаря Ее милости герцогини Ричмондской, в котором она любезно соглашалась предоставить Лорду Розендейлу приглашение на бал. Одно приглашение, говорило письмо, и Бристоу вежливо указал на это место.

— Здесь говорится — одно приглашение, милорд.

— Два, Бристоу. Два, два, два. Не притворяйся, что не умеешь читать. Я настаиваю на двух. Должно быть два приглашения! Или вы хотите, чтобы сорвал раздражение на ваших прекрасно сервированных столах?

Бристоу улыбнулся.

— Уверен, что мы можем предоставить вам два приглашения, милорд. — Бристоу был дворецким герцога Ричмондского, чья жена и устраивала бал в этом огромном доме. И попасть сюда было довольно трудно. Весь лондонский высший свет собрался этим летом в Брюсселе, здесь были и армейские офицеры, которые бы обиделись, если бы их не пригласили, и местная аристократия. Герцогиня заявила, что на бал будут допущены только те, кто имеет приглашение, но все равно Бристоу полагал, что безбилетных желающих попасть на бал будет не меньше, а то и больше, чем тех, у кого приглашения были. Лишь позавчера герцогиня запретила выдавать приглашения, но вот сама выдала его лорду Джону Розендейлу, чья матушка была близким другом герцогини Ричмондской.

— Ее милость уже завтракает. Вы хотите присоединиться к ней? — спросил Бристоу лорда Джона.

Лорд Джон прошел за дворецким в комнату, где в маленькой, ярко освещенной, беседке герцогиня пощипывала тост.

— Я никогда не сплю перед балом, — приветствовала она лорда Джона, подмигнув ему. — А вы что здесь делаете?

Лорд Джон поцеловал руку герцогини. На ней был халат из китайского шелка, а волосы собраны в чепец. Она была весьма вспыльчивой женщиной с очень привлекательной внешностью.

— Я приехал, чтобы получить приглашения на ваш бал, — шутливо ответил лорд Джон. — Ведь вы даете его в честь моего прибытия в Брюссель?

— А что вы делаете в Брюсселе? — герцогиня проигнорировала шутку лорда Джона.

— Я задержался тут, — объяснил лорд Джон, — я прибыл вчера вечером. Должен был быть раньше, но одна из наших лошадей сломала подкову, и прошло четыре часа, прежде чем мы нашли кузнеца. Но я все равно не мог заснуть. Был слишком возбужден, — он счастливо улыбнулся, приглашая герцогиню разделить его радость.

— Вы присоединились к армии?

— Конечно. — Лорд Джон оправил мундир в доказательство своих слов. — Гарри Пэджет просил за меня, я просил разрешения у принца-регента, и он в конце-концов согласился. — Лорд Джон хоть и числился кавалерийским офицером, никогда не был приглашен в армию. Он являлся помощником принца-регента, который категорически не хотел его лишиться, но Генри Пэджет, граф Оксбриджский, который был близким другом принца и к тому же командовал британской кавалерией, упросил принца дать Джону Розеднейлу шанс. Лорд Джон, смеясь, подошел к буфету, налил себе кофе и сделал бутерброд с ветчиной. — Принц чертовски ревнив, он считает, что сам должен быть здесь и побить Наполеона. Кстати, говоря о Наполеоне, есть о нем какие-нибудь новости?

— Артур не ожидает от него ничего до июля. Мы считаем, что он уже покинул Париж, но никто не уверен в этом абсолютно. — (Артур был герцогом Веллигнтонским). — Я спросила Артура, безопасно ли проводить сегодня бал, и он заверил меня, что да. Он сам устраивает здесь бал на следующей неделе.

— Должен сказать, что война — это суровое испытание, — улыбнулся Лорд Джон герцогине, стоя возле буфета.

Герцогиня пождала плечами, не одобряя его легкомысленное настроение, и бросила на элегантного молодого человека подозрительный взгляд.

— А вы прибыли один?

Лорд Джон снова улыбнулся, возвращаясь к столу.

— Бристоу был так добр, что изыскал для меня два приглашения.

— Я догадываюсь, что это женщина?

Лорд Джон помедлил и кивнул.

— Разумеется, это Джейн.

— Черт тебя возьми, Джонни.

Герцогиня выругалась очень тихо, но ее слова одернули лорда Джона. Он слишком боялся эту пожилую женщину, чтобы позволить себе протестовать.

Герцогиня хотела написать матери лорда Джона письмо и сказать ей, что ее глупый мальчик притащил в Брюссель свою любовницу. Она прокляла самого Гарри Пэджета, который закрутил шашни с женой младшего брата Веллингтона. Такая демонстрация адюльтера была модным спортом среди кавалеристов, но она могла превратиться в кровавый спорт и герцогиня боялась за жизнь лорда Джона. Ее обижало, что такой обаятельный молодой человек, как лорд Джон так глупо рисуется.

— Если бы это было в Лондоне, Джонни, я бы позволила ей прийти на бал, но в Брюсселе это затруднительно. Не могу сказать за других, но мне эту девушку не представляй, Джон, я не хочу ее видеть! Ты меня понимаешь?

— Джейн очаровательна, — лорд Джон попытался защитить свою любовь от такого пренебрежительного отношения.

— Мне плевать, даже если она прекрасна как Титания и очаровательна как Корделия… Все равно она жена другого человека. Тебя не беспокоит ее муж?

— Беспокоил бы, если бы был здесь, но ведь его тут нет. В конце войны он нашел себе какую-то француженку и теперь живет с ней, и насколько я знаю, он все еще во Франции, — лорд Джон издал смешок. — Возможно этот бедняга уже в плену у Наполеона.

— Вы полагаете, что он во Франции? — голос герцогини выглядел ошеломленным.

— Ну, точно не в армии, я смотрел списки.

— О, мой дорогой Джонни, — герцогиня поставила чашку кофе и бросила на своего друга сочувственный взгляд. — А ты догадался проверить списки голландской армии?

Лорд Джон Розендейл ничего не ответил, уставившись на герцогиню.

— Подполковник Ричард Шарп в штабе Стройного Билли,[1] Джонни.

Розендейл побледнел. На мгновение показалось, что он ничего не сможет ответить, но затем нашел в себе силы.