Последний эфир - Тесса Хейл

так же, как и всех вас. Если станет известно, что связь была установлена, атаки усилятся. Чем ближе она будет подбираться к трону…

— К трону? — ахнула я.

Губы Кая дрогнули.

— Однажды ты станешь королевой, Щеночек.

— Я… я не хочу быть королевой. Я почти ничего не знаю об элементалях. Как, черт возьми, я смогу ими управлять?

Феникс губами коснулся моего виска.

— Ты была рождена для этого. Все, что нужно, находится внутри тебя. А мы поможем с деталями.

— Забудьте о том, что я этого не хотела, все было гораздо больше. Никто другой тоже этого не захочет. Я наполовину человек. Я выросла не в этом мире. Я…

Феникс заставил меня замолчать поцелуем.

— Ты покоришь их. Так же, как покорила всех нас.

Я посмотрела на Ривена. Пустой взгляд, которым он встретил меня, подтвердил, что был еще один участник этой связи, которого я и близко не покорила.

Атлас запутал пальцы в моих волосах.

— Все, что нам нужно делать, — это жить день за днем. Но Ривен, возможно, прав в том, что нужно сохранить связь в тайне. Пусть они думают, что мы не торопимся. Это может обеспечить Ауре дополнительную безопасность.

Кай покачал головой.

— Это ошибка. Мы должны сообщить всему королевству, что ее статус эфира подтвержден. Пусть она займет трон прямо сейчас.

Ривен усмехнулся.

— Ты что, бредишь? Каждая королева должна отучиться четыре года в академии, прежде чем она получит право править. Как думаешь, она смогла бы это сделать, если бы все знали, что она в нескольких шагах от того, чтобы стать королевой?

— У нее будет королевская стража, — возразил Кай.

— Никто из них не будет ей предан. — Он провел рукой по слегка заросшему щетиной подбородку. — Эти стражники из четырех королевств. Они верны своим королям. Большинство из них захотят, чтобы Аура заняла трон не больше, чем убийцы.

От этой мысли у меня скрутило живот.

— Я никогда больше не буду уверена в том, кому могу доверять. — Осознание этого привело к глубокому одиночеству, охватившему меня.

— Ты можешь доверять нам, — сказал Феникс. Его слова, произнесенные негромко, содержали в себе страстность, которую невозможно было отрицать.

Я подняла взгляд на Ривена. Впервые с тех пор, как проснулась, я посмотрела на него, не отводя взгляда. Я вникала во все детали, какие только могла, пытаясь найти что-то, что дало бы мне возможность проникнуть в его разум, его сердце, его душу.

— Могу ли я доверять тебе?

Ривен напрягся, в его глазах вспыхнула обида. Но затем эти ледяные глаза, казалось, наполнились холодом, который треснул и обжег.

— Ты ставишь под сомнение мою честь?

— Не похоже, что ты оказал ей радушный прием, — заметил Кай.

— Вам двоим нужно проводить время вместе, — сказал Атлас. И я не могла не заметить надежду в его голосе.

Я не отводила взгляда от Ривена, пока они разговаривали.

— Ривен должен захотеть проводить время со мной, чтобы это сработало.

Я переступила черту гордости. Потому что какая-то часть моей души тосковала по Ривену. И это было не в моей власти. Я не хотела ссориться с ним. Не хотела быть причиной его ссор со своими братьями. Я хотела мира. Я хотела, чтобы наши отношения ощущались… как единое целое.

Ривен поднялся на ноги.

— Я пытаюсь обезопасить нас всех.

Феникс встал, и вокруг него снова сгустились дымчатые тени.

— Ты хочешь сказать, что пытаешься обезопасить себя. Пытаешься удержать свою жизнь в этой скучной маленькой коробке, где все предсказуемо, и тебе не нужно идти против отца.

По комнате пробежал электрический разряд. Ветер закружился вокруг Ривена.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь. Понятия не имеешь, что я… — Он покачал головой, обрывая себя на полуслове.

Он прищурился, когда посмотрел на кровать. На меня. Я могла поклясться, что чувствовала, как он впивается взглядом в меня, оценивая каждую рану и шрам. И когда он увидел их все, он нанес смертельный удар.

— Я никогда не хотел этого. Было бы лучше, если бы мы вообще тебя не находили.

— 4-

Ривен выбежал из комнаты прежде, чем кто-либо из нас успел заговорить. Дверь хлопнула с такой силой, что задрожали стены. Я тоже задрожала. Не от хлопанья двери, а от слов. Они были полны ненависти.

Я потерла грудь, то место между грудей, куда попала пуля. Казалось, что эти серебристые искорки тянутся к Ривену, желая, чтобы я встала и пошла к нему.

Атлас обнял меня, притягивая к себе.

— Что не так? Тебе больно.

— Я чувствую, как он отдаляется.

Глаза Феникса вспыхнули.

— Физически?

Я кивнула. Будто теперь нас связывала какая-то нить. Я на мгновение закрыла глаза и погрузилась в это ощущение. В тот момент, когда я это сделала, то увидела все так же ясно, как днем. Серебристые нити света, связывающие нас всех вместе. Будто мы создали собственную звезду, мерцающую в самом темном ночном небе.

Но эти нити света были цепями. Я всегда чувствовала себя разорванной, где бы он ни был. Это всегда напоминало мне, что я была привязана к нему, хотя он не хотел иметь со мной ничего общего.

Что-то сжалось у меня в груди, когда хлопнула входная дверь, и Ривен направился на улицу. На лбу у меня выступил пот, когда он отошел подальше. В грудной клетке появилось жжение, и я попыталась отдышаться.

Руки Кая оказались на моем лице.

— Аура, что, черт возьми, происходит?

Я с трудом открыла глаза.

— Больно.

Феникс вытащил телефон и потыкал экран.

— Тащи свою задницу обратно в дом.

Последовала короткая пауза.

— Я не пытаюсь заставить тебя сыграть «Кумбайю». Ты причиняешь боль Ауре.

Еще одно короткое молчание.

Феникс понизил голос.

— Когда вы отдаляетесь друг от друга на слишком большое расстояние, это причиняет ей боль.

Мгновение спустя худшее отступило. Мне стало легче дышать.

Атлас убрал волосы с моего лица.

— Ты в порядке?

Я кивнула, но это была ложь. Я была так далека от того, чтобы быть в порядке, что это было даже не смешно. Я хотела домой. В свою знакомую комнату. К непрерывной болтовне Чарли. К маминым объятиям, от которых исходил слабый аромат лаванды.

Я дернулась в объятиях Атласа.

— Мама. Чарли. Где они? Короли их забрали?

Кай сжал мое бедро.

— Они у Ривена. Он на всякий случай спрятал их в одном из наших убежищ.

— С ними все в порядке?

Феникс сунул телефон в задний карман.

— Я отправил четырех охранников, которым доверяю свою жизнь, присматривать за ними. Никто, кроме