Хромой дукат - Picaro

— Мастер Герберт говорит, что моровые миазмы… — начал он, но раненый состроил такую гримасу, что Пауль сбился и захихикал.

— Ничего смешного, — проворчал Вальтер. — Мне наш лейтенант рассказывал, как все было. А он видел Далербергского палача в тот проклятый день так же, как ты меня сейчас. Вот, послушай…

Немногие знают, что река Троица, несущая свои воды через все имперские земли от Ходбургских гор до Вольных городов побережья, берет начало в широком и глубоком озере. Как раз на самой границе со славным и могучим герцогством Цатль.

На одном из берегов озера возвышается высокий холм, вершину которого венчает крепостная стена, окружающая старинный донжон. С давних пор это место называлось Орлиный Камень, а владело им древнее рыцарское семейство фон Мерц — сеньоры гордые, бесстрашные и независимые. Когда-то им принадлежали все окрестные земли, в том числе близлежащий Далерберг — зажиточный городок на границе с герцогством.

Но время шло, распри с соседями и мотовство разорили благородных воинов: от прежних владений остался лишь обветшалый замок. Последний фон Мерц, по имени Готлиб, прожил в донжоне всю жизнь, покидая его только для охоты и рыбалки. Был он человек заносчивый, свирепый и нелюдимый — ни дать, ни взять, настоящий Бруман. Из-за дикого нрава и неотесанности рыцарь за всю жизнь так и не женился.

В последней войне он участия не принимал, а умер от горячки еще нестарым, простудившись ранней весной на охоте. Прямых наследников от него не осталось.

Через месяц, прослышав о смерти родича, в Орлиный Камень явился наследникединственный племянник, проживавший неподалеку в столице герцогства.

Двадцатилетний юнкер, в отличие от покойного дяди, имел характер весьма общительный и легкомысленный. Пока были деньги, жил весело, проводя время в утехах и кутежах. Узнав о наследстве, поспешил в замок, но был страшно разочарован, увидев, что вместо великолепного поместья ему досталась холодная, сырая башня и десяток неотесанных слуг. Юнкер вернулся в Цатль, попытался заложить имение ростовщикам, но во время войны недвижимость резко упала в цене.

Прожив последние деньги, наследник уехал в замок. Чувствуя себя настоящим узником, коротал тоскливые вечера в заплесневелой комнате, тщетно пытаясь согреться местным самогоном. К полудню продрав глаза, новый хозяин бродил по окрестностям, удил рыбу или колотушками срывал раздражение на слугах…

Однажды вечером, когда над озером бушевала буря и молнии с треском били из черных туч, а гром, казалось, вот-вот обрушит башню, у ворот замка появились всадники. Юнкер, с детства боявшийся грозы, не спал и молился в постели. Узнав о просящихся на ночлег путниках, молодой человек обрадовался неожиданной компании, приказал впустить и разжечь большой камин в трапезной. Кутаясь в плащ, вздрагивая каждый раз, когда над донжоном прокатывался очередной раскат грома, он вышел в залу. Один из гостей — пожилой мужчина в богатом платье — поклонился хозяину и представился старшиной нотариального Цеха Даллерберга.

В благодарность за кров, гость приказал сопровождавшим его слугам накрыть стол. Не успел юнкер глазом моргнуть, как из дорожных корзин появились блюда с многоярусными пирогами, паштеты, колбаски, графинчик вишневого ликера и бутылка мевельского. Все угощение выглядело отменно. Радуясь обилию и разнообразию явств, хозяин поспешил отдать дань позднему ужину. Нотариус оказался интересным собеседником: не столько пил и ел, сколько делился новостями о последних событиях в политике. Рассказал, что император заключил временное перемирие с мятежниками и теперь неподалеку от Далерберга во владениях маркграфа Георга идут тяжелые переговоры…

Буря вскоре затихла. Гремевшая гроза незаметно перешла в обычный дождь.

Юнкер, обильно запивая вином каждый проглоченный кусок, слушая тихий приятный голос гостя, совершенно расслабился. Зеленые глаза пожилого собеседника смотрели на юношу с такой отеческой заботой, что тот, не удержавшись, поделился с ним своими бедами. Стал многословно жаловаться на отшельническую жизнь в «этой дыре». Рассказал о тщетных попытках заложить имение и объявил, что с удовольствием избавился бы от проклятой башни.

Участливо качая седой головой, приезжий осведомился, за какую сумму благородный наследник согласился бы расстаться с Орлиным Камнем? Досадливо махнув рукой, юнкер назвал вполне умеренную цену. На лице нотариуса тут же появился откровенный интерес. Он сказал, что давно ищет подходящее земельное владение. Место над озером ему нравится, если перестроить замок, получится вполне достойное поместье. И владелец его не будет ни от кого зависеть — сам себе сеньор. Поэтому он готов предложить гостеприимному хозяину хорошую цену за Орлиный Камень. А чтобы у наследника фон Мерца не было желания искать других покупателей, даже накинет сверху. И нотариус назвал сумму, раза в полтора превышавшую ожидания юноши.

Думая, что гость пошутил, молодой человек повторил цифру и спросил, не послышалось ли ему? Но юрист предельно серьезным тоном подтвердил, что все верно. Деньги при нем, если юнкер желает, то они могут прямо сейчас составить официальную купчую. Не дав продавцу опомниться, гость позвал слугу, который не замедлил принести сундучок. Бронзовый ключ с хитрой бородкой со щелчком отпер замок, мужчина поднял крышку, и на россыпи гольдгульденов замерцал теплый отблеск свечей. При виде золота сердце юнкера азартно забилось. Не удержавшись, он зачерпнул монеты в горсть, как мелкую гальку на берегу горного ручья.

— И это все вы заплатите за старую развалину? — спросил он, не веря своей удаче.

— Да, — кивнул старшина. — Но с одним условием. Сразу после подписания купчей и получения денег вы со слугами должны покинуть Орлиный Камень. И никогда сюда не возвращаться.

— Да хоть сей момент! — вскричал юнкер и потребовал бумаги для совершения сделки.

Через два часа, несмотря на дождь, обрадованный юноша в сопровождении перепуганных, ничего не понимающих слуг уехал из замка, оставив в нем нового владельца.

Той же ночью в двери дома, принадлежавшего палачу города Далерберг, постучались двое мужчин. Узнав по голосу в одном из непрошеных гостей городского советника Штилле, «мастер длинного меча», как официально именовалась его должность, отпер. Сдержанно поздоровавшись, Метерних жестом предложил гостям войти. Советник, сказав, что он свое дело сделал, поспешил откланяться. Второй гость в мокром от дождя плаще и забрызганных грязью сапогах вошел, но от любезного предложения просушить одежду у камина отказался.