Двенадцать часов соблазна - Шома Нараянан

– Меня немного задержали, потому что на улице не было ни одного такси. Что-то вроде забастовки. Знай я, что вы хотите меня видеть, позвонила бы и сказала кому-нибудь.

Она резко остановилась, сообразив, что вроде бы оправдывается. Черт! А она хотела выглядеть абсолютно хладнокровной и владеющей ситуацией. Самир терпеливо ждал, пока она успокоится.

– Я спросил, где вы были, потому что искал знакомые лица. Всю прошлую неделю я вас не видел.

Она была даже красивее, чем он помнил: большие выразительные шоколадно-карие глаза на пикантном маленьком личике, обрамленном гривой шелковистых волос. Сейчас она казалась настороженной и гораздо менее свирепой, чем во время первой встречи, и он ободряюще улыбнулся. Не хватало ему еще терроризировать младших членов того, что, как он подозревал, было постоянно ждущей чего-то дурного командой.

К сожалению, ободряющая улыбка Самира имела прямо противоположный эффект. У Мелиссы затряслись ноги, и пришлось потратить несколько секунд на то, чтобы собраться с мыслями, прежде чем сказать:

– На прошлой неделе я была на семинаре креативщиков. По предложению Брайана. Он считал, что это поможет в моей работе.

– Прекрасно, – кивнул Самир, но Мелисса поколебалась и выпалила:

– Я сама за него заплатила.

Самир вскинул голову:

– Думаю, было бы больше смысла, если бы за это платило агентство, тем более что это Брайан просил вас поехать на семинар. Я поговорю с кем-нибудь об этом. И прошу вас в удобное время ознакомить меня с вашей работой. Я сообщу вам, когда именно. Вы хотели поговорить о чем-то еще?

Враждебность на лице Мелиссы сменилась задумчивостью, но она все еще выглядела так, словно хотела облегчить душу.

– Э… Девдип, наверное, вам не сказал, но сегодня день его рождения. Секретарь Брайана обычно заказывала торт, но на этот раз не знала, что делать, так что…

– Она может заказать торт, – кивнул Самир. – Знаете… было бы неплохо, если бы вы могли сообщить сотрудникам: пока что все остается по-старому. Я буду вводить изменения, но это потребует времени, и они точно не будут касаться именинных тортов и времени прихода в офис.

Мелисса прищурилась, но ничего не сказала. Вышла из офиса и тихо прикрыла дверь. Несмотря на деловитый тон, магнетическое притяжение Самира было трудно игнорировать. Да, «магнетическое притяжение» – никуда не годное определение, но именно так она чувствовала. Он был одет просто, возможно, для того, чтобы раствориться в толпе других сотрудников. Но даже в полотняной рубашке и выцветших джинсах излучал ауру мужской мощи, которую было сложно игнорировать.

– Он просил, чтобы ты заказала торт, Каш, – передала она секретарю Самира на пути к своему письменному столу. – Скажи, когда принесут, и мы накроем стол.

Девдип был крайне смущен суматохой.

– Самир посчитает нас совершенно чокнутыми, – запротестовал он.

– Вздор! Даже президент празднует свой день рождения, – отмахнулась Мелисса. – Самир не посчитает тебя чокнутым. А если посчитает, мы напустим в его комнату тараканов и плюнем в графин с водой.

– Спасибо за предупреждение, – сухо сказал кто-то, и Мелисса подпрыгнула от неожиданности.

Прямо за спиной стоял он: все шесть футов два дюйма обжигающе жаркой мужественности, и впервые в жизни Мелисса не нашлась что ответить.

Девдип залился даже не красной, а ярко-фиолетовой краской:

– Она просто шутила, сэр! Конечно, мы ничего подобного не сделали бы!

– Шутила? – Самир окинул ее долгим взглядом, ни на йоту не выдавшим его мыслей. – Поздравляю с днем рождения, Девдип. И можете называть меня Самиром. Меня еще не произвели в рыцари, так что «сэр» – это немного слишком. Не находите?

Девдип пытался что-то сказать, но Самир бесцеремонно его перебил:

– Могу я поговорить с вами, Мелисса?

– Если вы пытались приободрить его, это не сработало, – пробормотала Мелисса, как только они отошли подальше. – Скоро он будет благодарить вас за то, что позволили ему дышать одним воздухом с вами.

– Похоже, меня считают здесь кем-то вроде чудовища, – рассмеялся Самир.

Мелисса глянула ему прямо в глаза:

– Вовсе нет. Брайан решил продать вам агентство, и мы доверяем его суждению. Но то, что вы сидите у себя и корпите над финансовыми документами, вовсе не вселяет в людей уверенности.

– Верно, – согласился Самир. – Полагаю, следовало бы объяснить, что я всего лишь организую передачу компании и, как только все будет закончено, назначу другого менеджера. Послушайте, Брайан сказал мне, что вы всегда называете вещи своими именами. И что не болтливы и не сплетница, хотя остаетесь одним из самых молодых членов команды.

Мелисса кивнула, стараясь казаться очень ответственной и благоразумной. Пока что при общении с Самиром она выглядела куда более незрелой и безответственной, чем была на самом деле, и спешила исправить впечатление, прежде чем он спишет ее со счетов, как легкомысленную пустышку. Оставаться спокойной и сосредоточенной было трудно, особенно при том неожиданном воздействии, которое он на нее производил.

– Мне очень бы помогло, расскажи вы точно, чем обеспокоены люди, – сказал он, ведя Мелиссу в свой кабинет. – Я собираюсь завтра обратиться к команде, но хочу сначала понять ситуацию.

– Сотрудники постарше боятся, что вы их уволите, – без обиняков ответила Мелисса. – Особенно копирайтеры, пишущие на региональных диалектах. А люди вроде меня беспокоятся, что мы больше не сможем делать ту работу, которой нас обучал Брайан. Нам придется ограничиться второстепенной рекламой. Остальные вроде Девдипа хотят знать, как произвести на вас впечатление и получить повышение как можно скорее.

Самир вскинул брови, но она продолжала:

– Я его не критикую. Он, возможно, самый здравомыслящий из всех, и, кроме того, ему нужно думать о жене и двоих детях. У остальных были свои причины, по которым мы стали работать в «Мендонка», а теперь этой причины нет.

– Работа, о которой вы говорили. Не могу ли я увидеть то, что агентство делало в прошлом?

– Это все вокруг вас! – воскликнула Мелисса, но тут же растерянно оглядела голые стены комнаты. – Все сняли! Брайан велел вставить в рамку наши лучшие работы и повесить на стены вместе с наградами и сертификатами, которые мы выиграли.

Она была искренне расстроена, и Самир стал оправдываться:

– Я не могу работать в захламленной комнате. И почти не смотрел на стены в последний раз, когда был здесь. Но попросил, чтобы из офиса все убрали, прежде чем я здесь обоснуюсь. Полагаю, Брайан отвез все домой.

Он, возможно, прав: Брайан невероятно гордился коллекцией получивших награды работ, которыми были увешаны все стены, и, скорее всего, не захотел их оставлять. Выглядело это так, словно душу агентства вырвали.