Письмо с тремя крестами - Издательство «Развлечение»

Старик-сапожник с довольной улыбкой спрятал щедрый задаток и заверил сыщика, что сошьет ему прекраснейшие прочные сапоги.

После этого Пинкертон пошел за вдовой в ее квартиру. Войдя в маленькую темную переднюю, миссис Старлерс подошла к двери слева и постучала.

— Мистер Адамс! — позвала она.

Вместо ответа сначала послышался громкий зевок.

— Что такое? — спросил наконец заспанный голос.

— Мне необходимо с вами переговорить. Откройте.

— Лень вставать. Если хотите, можете сказать через дверь!

— Да дело очень важное!

— Так что ж такое! Скажите в нескольких словах. Если оно мне покажется важным, я вам открою.

— Нет, я так ничего не могу сказать!

— Так подождите, пока я встану к обеду, а теперь не мешайте мне!

— Не говорите больше ничего, миссис Старлерс, — шепнул Нат Пинкертон. — Идите в кухню и хорошенько хлопните дверью, чтобы он слышал, что вы ушли.

Старушка исполнила желание сыщика, а Нат Пинкертон наклонился и, заглянув в замочную скважину, убедился, что ключа в ней нет. Тогда он достал свои отмычки и с изумительной ловкостью принялся за работу, не производя ни малейшего шума.

Адамс, лежавший в постели, не слышал ни единого звука. Только когда замок щелкнул, он приподнялся и резко крикнул:

— Кто там у дверей?

— Я! — сказал Пинкертон, переступив порог комнаты, убранной просто, но чисто и красиво.

Адамс сидел в постели и широко раскрытыми глазами смотрел на неизвестного ему посетителя. Сыщик сразу же узнал в нем незнакомца, которого накануне провожал из почтовой конторы, поскольку тот вызвал у него подозрения.

Актер с проклятьем вскочил с постели.

— Черт возьми, что это значит? Что вам здесь нужно? Как вы смеете взламывать дверь и врываться в чужую комнату?

— У меня к вам очень важное дело, — ответил Нат Пинкертон, прикрывая за собой дверь.

Адамс смотрел на сыщика глазами, полными ужаса и, подозревая, что дело это не может быть ему особенно приятным, крикнул с нескрываемой досадой:

— Не хочу я ничего слушать! С людьми, которые таким образом проникают ко мне, я не желаю иметь никакого дела!

— Мало ли чего вы не желаете, мистер «Адамс», хотя я мог бы вас назвать и настоящим именем, потому что знаю его!

Лицо актера так и перекосилось:

— Что вам нужно? Меня зовут Адамс, и никакого другого имени у меня нет!

Сыщик презрительно улыбнулся.

— Я уже говорил вам, что знаю ваше настоящее имя. Но теперь — к делу! Знаете ли вы, кто меня послал?

Это было сказано необыкновенно решительно, даже грозно, и Адамс, который успел уже кое-как одеться, обеими руками схватился за спинку стула, точно собирался ударить им непрошеного гостя.

— Черт возьми! Я уже говорил вам, что не желаю иметь с вами дел! Убирайтесь вон и скажите тому, кто вас послал, чтобы он пришел сам, если ему что-нибудь от меня нужно!

— Это невозможно. Мистер Артур Повелл не может прийти сам!

Имя Артура Повелла ошеломило актера так, точно его ударили обухом по голове. Он вздрогнул и отшатнулся.

— Это неправда! — прохрипел он после минутной паузы. — Вас послал не Повелл!

— А отчего бы нет? — насмешливо спросил Нат Пинкертон. Сыщик был убежден, что говорит о человеке уже мертвом.

— Артур Повелл не знает, что я здесь.

— Нет, знает!

— Он тяжко болен?

— Очень тяжко.

— А какое же вы мне принесли от него известие?

— Он велел вам сказать, чтобы вы навестили его как можно скорее.

— Откуда он узнал, что я вернулся?

— Этого я не знаю. Так как мне приказали сообщить вам об этом как можно скорее, а вы не желали открывать, то я вошел без разрешения. Ну-с, так каков же ответ? Придете вы к мистеру Повеллу?

— Да, приду, сегодня же! Скажите ему, что я приду непременно!

— Прекрасно! Мистер Повелл будет очень рад. Только я попрошу вас написать, что вы придете, а то мистер Повелл, пожалуй, не поверит мне.

— Скажите старику, что говорили со мной лично!

— Нет уж, лучше напишите. Ведь у вас на письменном столе есть все, что нужно. Напишите записку.

Адамс проворчал что-то себе под нос, но сел и стал писать. Пинкертон стоял за его спиной и глядел через плечо. Адамс писал:

«Зайду к тебе в течение сегодняшнего дня или, во всяком случае, никак не позже завтрашнего утра. До свидания! Тогда же получишь и объяснение, почему я остался здесь.

Здесь Адамс остановился.

— Подписывайтесь, — сказал Нат Пинкертон.

— Нет, не нужно, Повелл хорошо знает мой почерк.

— Так подпишите хотя бы буквы «М. К.»

Актер вздрогнул и бросил на сыщика полный ненависти и страха взгляд. Он опять пробормотал что-то невнятное, но все-таки поставил произнесенные сыщиком буквы и вручил записку Пинкертону.

— Ну, надеюсь, теперь вы довольны?

— Нет уж, как хотите, а придется вам вложить записку в конверт и написать адрес. Не стану же я, в самом деле, подавать мистеру Повеллу какую-то бумажку!

— Но ведь это совершенно излишне!

— У приличных людей так не принято.

— Ну, Бог с вами!

Адамс достал конверт и надписал: «Мистеру Артуру Повеллу, Нью-Йорк».

— Пожалуйста, полный адрес! — сказал сыщик.

— Но…

— Без всяких «но», полный адрес!

Актеру снова пришлось повиноваться. Злобно стиснув зубы, он прибавил: «76-я улица, Запад 456».

Тут только сыщик принял письмо и сунул себе в карман.

— Я сейчас же отнесу это мистеру Повеллу, — сказал он. — Старый джентльмен будет очень рад, что вы согласились прийти!

Адамс ничего не ответил, только бросил на уходившего сыщика злобный взгляд; но когда Пинкертон уже подошел к двери, актер вдруг позвал его обратно.

— Вот что. Кто вы, собственно такой? Каким это образом вы вдруг стали посланником мистера Повелла?

— Это вышло случайно, — спокойно ответил Пинкертон.

— Вы служите у него?

— Нет. Я только очень хорошо знаком с ним.

— А каково состояние здоровья мистера Повелла?

Сыщик загадочно улыбнулся, но ответил совершенно хладнокровно:

— При данных обстоятельствах — хорошее!

— Я буду очень рад снова увидеть его. Скажите, что я приду непременно!

Сыщик раскланялся и вышел. В передней он остановился и, вырвав листок из своей записной книжки, особым, только ему и его помощнику понятным шифром написал Бобу Руланду на частную квартиру, прося его немедленно же отправиться на Катарине-стрит и зорко следить за неким Адамсом, мнимым актером, живущим в № 85, у вдовы Старлерс.

Затем сыщик снова зашел в мастерскую сапожника и попросил его немедленно доставил записку по адресу, сам же отправился на 76-ю улицу, взяв экипаж, чтобы попасть туда как можно скорее.

Глава III

Важный разговор

Дом № 456 на 76-й улице представлял собою небольшую, построенную в новейшем стиле виллу, в которой престарелый и очень богатый мистер Артур Повелл жил совсем один.

Маленькое изящное здание производило чрезвычайно приятное впечатление и отделялось от улицы небольшим хорошеньким садиком.

Пройдя этот садик, Пинкертон предварительно остановился и внимательно оглянулся вокруг. Он должен был считаться с тем, что этот Адамс, может быть, последовал за ним, желая убедиться, действительно ли он идет к мистеру Повеллу. Но нигде не было ни души: зоркий глаз сыщика непременно заметил бы преследователя, если бы тот был где-нибудь поблизости.

Успокоившись, Нат Пинкертон поднялся по ступеням к подъезду и позвонил. Ему открыла горничная.

— Мне необходимо видеть мистера Артура Повелла.

— Разве вам не известно, что мистер Повелл очень болен?

Нат Пинкертон удивился. Значит, Артур Повелл жив, и в подписанном тремя крестами письме слова: «Проклятье тебе — убийце Артура Повелла!» не соответствовали истине.

Он был действительно поражен, но сейчас же оправился и сказал с настойчивой решительностью:

— Мне необходимо видеть мистера Повелла во что бы то ни стало! Я пришел по делу, от которого, быть может, зависит его жизнь! Доложите обо мне немедленно. Вот моя визитная карточка.

Сыщик передал свою карточку, и горничная пошла доложить о нем.

Через минуту она вернулась и попросила сыщика войти в гостиную. Здесь Пинкертон встретил пожилого, элегантно одетого господина, который назвал себя доктором Вестманом, — это был домашний врач хозяина дома.

Он вежливо поклонился сыщику, радуясь, что имеет случай познакомиться с великим мастером сыскного дела.

— Странно! — заметил он. — Ваше появление в этом доме укрепляет во мне одно предположение, которое я до сих пор никому еще не решился высказать.

— А именно? — спросил сыщик.

— Над мистером Повеллом, изнемогающим от тяжкой болезни, совершается какое-то систематическое издевательство.