Девочка в подарок - Резник Юлия

– Тогда давайте выпьем за то, чтобы ты нашла финансирование!

– Я не пью, вы же знаете.

– Сегодня можно. Тем более красное вино полезно.

– Это чем же?

– Эх ты! Еще и ученый. Вино, чтоб ты знала, выводит из организма радионуклиды.

– Не уверена, что они во мне есть. – Марфа с сомнением проходится взглядом по собственному отражению в зеркале.

– Ну, тараканов-то в тебе полно, а против них винишко тоже весьма эффективно. Так что не спорь! И пей…

– За щедрого мецената, который спасет науку.

Ну, Марфа и выпила. Через час ей стало хорошо. Через два – вообще великолепно. До дома она ехала, во все горло подпевая играющему в такси радио.

I… I will survive. Оу е…

Скидки за концерт таксист не предоставил. Но Марфа не расстроилась. От мужиков она давно не ждала ничего хорошего.

– Маруська?! Ну, наконец-то! Я тебя уже полтора часа жду. Где тебя черти носят?

– Сашка? Ик… Привет. А ты здесь, вообще, какими судьбами? Позвонил бы…

– Так я и звонил. Шесть раз, – закатывает тот глаза. – Ты что – пьяная?

– Кто – я?! Совсем, что ли?

– Да от тебя за километр несет.

– Это, наверное, результаты распада…

– Твоей личности? – хохочет Саша, подталкивая сестру к подъезду. Та останавливается. С трудом фокусирует на нем взгляд и на полном серьезе отвечает:

– Да нет же, радионуклидов.

– Ну, точно пьяная. Марусь…

– М-м-м?

– А когда ты стала злоупотреблять? Может, я еще чего-то не знаю?

– Например?

– Вдруг у тебя мужик появился или… да мало ли.

– Мужик? Ик… Зачем он мне?

– Действительно. Ну… Это хорошо, – в голосе Саши звучит неприкрытое облегчение, которое пьяненькая Марфа пропускает мимо ушей. Покачиваясь, она снимает с плеча сумочку, пытается нашарить ключ, а тот ускользает из-под пальцев, ставших вдруг странно неловкими.

– Упс… да вот же они! – глупо хихикает. – Чай, кофе?

– Ага. Тебе не помешает. Покрепче. Я же по делу, Мань.

– М-да? А по какому?

Саша, признаться, думал, что это будет легче. В смысле донести до Марфы свою мысль. Но с самого начала все пошло не плану. Что ж. Теперь придется импровизировать. Или вообще пойти на попятный. Пока не поздно. Вдруг это «не по плану» – знак?

– Да ты иди, Мань, переоденься. А я пока кофе сварю.

Марфа уходит. Саша нервно оглядывается по сторонам в поисках… а бог его знает, чего. Каких-то признаков жизни. Но в кухне Марфы, как и везде в ее доме, царит идеальный порядок. В шкафчиках ровными рядами выстроились банки для сыпучего и диспенсеры, на столе – ни крошки, плита надраена для зеркального блеска. В мойке сиротливо стоит чашка. И такой порядок особенно удивителен тем, что в расписании Марфы нет ни минуты свободного времени. Александр как-то имел несчастье сунуть в него свой нос. Это ж какой-то… пипец. И, может, кто-то скажет, что это не его дело, что Марфа – взрослая самостоятельная девушка, но… Черт. Да разве это жизнь вообще?!

– Ты уверен в том, что действительно готов предложить сестре такое? – спросил Марат, когда они вернулись на виллу. – Не боишься, что она тебе этого не простит?

– Я ж ее не в карты проиграл. Захочет – откажется. Мое дело – озвучить возможность.

– Ты хоть сам до конца понимаешь, что ей предлагаешь?

– Ну… Переспать, наконец, с мужиком.

– Переспать с Брагиным. Это другое. Он… как бы это сказать? Не будет с ней церемониться. Брага к этому не привык. Он валит и трахает. Правда, до сей поры на это дело никто не жаловался, скорее даже наоборот. – Марат цинично усмехается. – Но это взрослые искушенные бабы. Сечешь, в чем разница?

Саша кивнул. Он уже не один год был приближен к этой фееричной четверке. И видел всякое. Но никогда – намеренной жестокости, или чего-то такого. Будь иначе, он бы в жизни не впутал в это Марфу. А так… Саша свято верил, что у Брагина были все шансы показать ей небо в алмазах. То есть… иную сторону жизни. Любой другой поломал бы об нее зубы. Нет, в теории она, наверное, могла бы переспать с кем-то еще. Но смог бы этот кто-то разбудить в ней женщину? Вряд ли. Саша видел, кто вокруг Марфы крутится. И даже где-то понимал, почему она все еще девочка. Кому там давать? А вот такой, как Брагин… Крутой, состоявшийся, матерый мужик – мог бы запросто ее растормошить. Наглядно показать ей, что она теряет, просиживая в своей лаборатории столько времени.

– Я все понимаю, Марат.

– Ну, смотри. Тогда жду от тебя ответа.

И вот он здесь…

– Подвинься. Я молоко достану.

Пока он варил кофе, Маруська переоделась в толстую фланелевую пижаму. Интересно, была ли его вина в том, что у нее не клеилась личная жизнь? Может, он перестарался, отгоняя от нее в свое время друзей? Глядишь, сейчас бы нянчил племянников и горя не знал.

– Как дела на работе? – решил зайти издалека.

– Никак. Похоже, все накрылось медным тазом.

– И никаких вариантов? Ты не пробовала подойди к декану? Ну, или к ректору – на крайняк? Он же там у вас самый главный?

– Первый меня считает переоцененной выскочкой, второй – по полной харрасит.

– Чего? На тебя положил глаз Валевский?

– И не только глаз. Он при каждой возможности кладет на меня… то глаз, то на задницу руку, – Марфа шмыгает носом. Заправляет за ухо пряди и, вдруг осознав, что невольно выдала свою тайну, пугливо прикрывает ладошкой рот. – Ой!

– Я его урою! – шипит Саша, выбираясь из-за стола.

– Нет-нет, стой! Я… Да постой же!

– Ты почему мне раньше ничего не сказала?!

– Именно поэтому. Не надо никого урывать. Я взрослая женщина и сама разберусь со своими проблемами. Не усложняй все.

– Да уж куда сложнее?!

– Иногда кажется – некуда. Ты прав. Но пока я могу преподавать. Этой возможности, в отличие от гранта, у меня не отняли.

Усилием воли Александр берет себя в руки, оседает на стульчик и, раз уж дело само собой об этом зашло, говорит:

– Кстати, что касается финансирования твоих исследований…

– Да?

– У меня есть вариант. Знай, что имеешь полное право послать меня с ним куда подальше.

– Шанс послать тебя упускать нельзя. Осталось понять, куда ты клонишь, – пьяно улыбается Марфа.

– Ты помнишь, на кого я работаю?

– Угу. Неужто он заинтересовался наукой?!

Саша морщится, потому как надежда в глазах сестры – то, чего он недостоин.

– Нет. Все не так. Понимаешь, у него с лучшими друзьями есть такая забава. Каждый раз на день рождения дарить друг другу нечто… эдакое.

– Понятней не стало. Я-то тут при чем?

– Считается, что подарок удался, если он максимально… хм… необычный. В этот раз, например, Браге хотели презентовать вояж в космос. Но возникли технические трудности…

– С челноком? – глаза Марфы загораются хорошо знакомым Саше исследовательским азартом. Он уверен, что в гигантском мозгу сестры наверняка имеются какие-нибудь интересы и в космосе, поэтому спешит поскорей сменить тему:

– Да нет. Не бери в голову. Достаточно понимать, что из этой затеи ничего не вышло. И тогда было решено подарить Браге эксклюзив иного рода.

– Что может быть более эксклюзивным, чем полет в космос?

– Женщина.

– Женщина? – уголки Марфиных губ разочарованно ползут вниз.

– Не обычная женщина. А такая, какой у Брагина еще не было.

– А-а-а! Так он извращенец? – смеется Марфа.

– Нет! Он… своего рода коллекционер.

– Что же он коллекционирует?

– Эмоции. Яркие впечатления и… новый опыт.

– Хм… И что же за женщина сумеет их ему подарить?

– Девственница.

– Дев… чего? – глаза Марфы лезут на лоб.

– Ему хотят подарить девственницу. Платят щедро. Ты сможешь два или три года вообще не думать о деньгах. И преспокойно заниматься своими исследованиями.

– Я?!

– Хм… Да. Если ты все еще…

– Тебя это не касается! – не дает договорить.

– Касается. Если ты захочешь согласиться. Подумай. Я бы никогда не предложил тебе ничего подобного, если бы…

– Если бы что?! – Марфа стискивает кулаки и зло глядит на брата.