Тонкие грани риска - Юрий Тупицын

- Не понимаю.

- Если астероид доживает последние дни, даже часы, а его радиоактивность говорит о том, что он вот-вот взорвется?

- Но тогда мы тем более должны его обследовать!

Шегель смотрел на командира с некоторым удивлением - как это он не понимает столь очевидной вещи? Лицо инженера раскраснелось, глаза блестели. Он был совсем непохож на вдумчивого осторожного специалиста, который сидел с Лариным несколько минут назад и твердил о малом, самом малом ходе.

Ларин вдруг понял, почувствовал сердцем, почему Олег Орестович, деликатный предупредительный человек и отличный товарищ, был несчастлив в любви и в семейной жизни. Он принадлежал науке, и никакая любовь ничего не могла с этим поделать. Он служил науке бескорыстно, беззаветно и радостно. Без этого фундамента он бы психологически не выдержал тяжелой нервной нагрузки, которая ложилась на всех, кто вел работу в поясе астероидов. Огонь подвижничества горел в его душе незаметным, но неугасимым огнем. Иногда этот огонь ярко вспыхивал, бросая странные блики света и тени на его облик.

- А если контакт с "Микешей" ускорит распад астероида? - вспомнив о нарушении квадратичного закона, оказал Ларин.

- Если мы будем предельно внимательны, мы уловим момент, когда нужно удирать.

"А если не уловим?" - хотел спросить Ларин, но промолчал, только улыбнулся. Шегель с необыкновенной чуткостью заметил колебания командира.

- Конечно, риск есть. Научный поиск - это бой с тайнами природы, а не увеселительная прогулка. Но радиоактивный астероид, да еще с аномальным нарастанием радиоактивности - это же кладезь тайн! В конце концов, гамма-зондаж дал нам структуру лишь самого внешнего слоя астероида. А что скрывается в его толще? - Шегель замялся, подыскивая наиболее "сногсшибательный" аргумент, и не вообще, а для своего командира. - Может быть, внутри его скрыта атомная энергостанция или ядерный двигатель.

Ларин усмехнулся.

- Корабль коварных пришельцев, хитроумно замаскированный под астероид?

- А вдруг? И почему именно коварных? Разве мало было выдвинуто проектов у нас, на Земле, которые предлагали использовать астероиды как космические станции?

- Имеем ли мы право рисковать собой и кораблем во имя этих "а вдруг"? медленно спросил Ларин.

- Во имя науки, Андрей Николаевич, - мягко поправил Шегель. - Да и что такое риск? Особенно для нас с вами.

Тут Шегель был прав - действительно, что такое риск? Даже теперь, в эпоху массированного исследования космоса, множество людей упорно сидят на Земле, не решаясь подняться в небо. И это вовсе неплохие люди, способные на мужество и храбрость в иных ситуациях. А разве среди профессиональных космонавтов мало таких, которые считают полеты в поясе астероидов безрассудством? А много ли найдется на "Ригеле" охотников ходить в свободный поиск на "Микеше"? Ходить систематически, превратив этот поиск в хотя и увлекательную, но будничную работу?

Что толкает людей на риск? С Шегелем все ясно, это фанатик науки. Что заставляет ходить по узкому карнизу дозволенного его, летчика-испытателя Ларина? Конечно, незабываема радость победы, сознание своей силы и торжества над капризным случаем, над темным фатумом. Недаром древние греки подчиняли этой темной силе не только людей, но и богов. Играют какую-то роль и честолюбие, и искры восторженного недоумения в глазах любимых и близких. Но дело не только в этом. Само счастье бродит где-то совсем рядом с риском и удачей, само неуловимое счастье!

- Андрей Николаевич!

Ларин очнулся от раздумья.

- Мы не имеем права упускать такой объект. - В голосе Шегеля звучали умоляющие нотки. - Это будет настоящее преступление против науки!

Серьезный командир "Микеши" вдруг рассмеялся.

- Что ты уговариваешь меня как маленького, Олег Орестович? Ты думаешь, мне не хочется навеки прославить свое имя каким-нибудь сенсационным открытием?

- Ну! - других слов для возмущения Шегель не нашел.

Ларин погрозил ему пальцем.

- Рискнуть я согласен. Судя по всему, игра стоит свеч. Но делать это надо с головой. - На лице Ларина появилось сосредоточенное выражение. Кораблем и нами обоими сразу рисковать глупо. Оставим "Микешу" на месте. Я отправлюсь на астероид и сделаю все, что нужно.

- Вы? А я?

Легкая улыбка тронула губы Ларина.

- Ты в любом случае обогатишь свою любимую науку новыми фактами.

Шегель потемнел.

- Андрей Николаевич, вы злоупотребляете моим уважением к вам.

- Напрасно обижаешься, Орестович, - мягко сказал Ларин, - я опытнее, старше. Да и не впервой мне ходить по краешку.

Шегель замотал головой.

- Ни за что! Лучше пусть он пропадет, этот астероид!

- Может, и правда, пусть пропадет, - в раздумье проговорил Ларин, глядя в лобовое стекло на колоссальную глыбу металла, закрывавшую звезды.

- Я пойду, понимаете? Я! А вы останетесь.

Ларин не ответил.

- Андрей Николаевич, - совсем тихо сказал Шегель после долгой паузы, я прошу вас. Это несправедливо, неблагородно, в конце концов. Вы все время берете риск на себя. А я уже давно не тот инженер-теоретик, которого вы взяли в напарники для испытаний "Вихря".

Ларин перевел взгляд на товарища.

- Андрей Николаевич, я прошу вас, пожалуйста.

Из предварительного отчета экспедиции "Маяк", базовый корабль "Ригель": "Картину нейтрального мира наглядно можно проиллюстрировать особенностями простейшего химического элемента - водорода.

Водород обычного мира представляет собой структуру из ядро-протона и орбитального электрона. Антиводород, синтезируемый ныне в крупных масштабах наземными станциями космического топлива, состоит из ядра-антипротона и орбитального позитрона, электрона с положительным зарядом. Простейший элемент нейтрального мира, нейтроводород, в качестве ядра имеет нейтрон, а орбитальной частицы - электрон с антинейтральным зарядом.

Если вещество и антивещество аннигилируют, превращаясь в гамма-кванты, то нейтровещество может в определенных условиях сосуществовать с веществом нашего мира длительное время. Нейтральному миру полярен антинейтральный, структура элементов которого достаточно очевидна.

Сопоставление расчетов, выполненных на базе гипотезы Динкова Макдональда и фактических данных вспышки убедительно свидетельствует в пользу того, что астероид Ларина - Шегеля представлял собой монолитную глыбу нейтрожелеза, вторгнувшуюся в пределы солнечной системы..."

В массивном скафандре высшей защиты Шегель был похож на робота, а лучше сказать - на средневекового рыцаря с щупом геолокатора вместо копья в правой руке.

Он помедлил, точно перед прыжком в холодную воду, вглядываясь в небесную бездну мрака, светящейся пыли и драгоценных камней.