Коридор огней меж двух зеркал (Повесть вторая) - Николай Полунин

- Поймите меня правильно: я ничего не хочу предрешать. Я

лишь ставлю вопрос, который неизбежно возникнет рано или

поздно: ну вот, мы научились выявлять андроиодов с большой

степенью точности, - гуманно или негуманно оставлять этих

потенциальных убийц среди людей?

- А сколько среди самих людей лиц с попросту неустойчивой

психикой, которые не сумасшедшие в буквальном понятии этого

слова, а лишь при определенных обстоятельствах способны на

убийство, даже немотивированное? Психологи утверждают, что в

целом на человечество их приходится по меньшей мере вдвое

больше, чем андроидов, оставшихся невыявленными. С ними как?

Тоже - выявить, изолировать, заточить? А потом вам не

понравится еще кто-нибудь...

- Никто не говорит о людях...

- А где мы с вами находимся, на Марсе? Речь идет о примере

решения проблемы. Мне не нравится этот пример, от него слишком

пахнет не столь давними поворотами истории самого

человечества.

- Но ведь существовали и существуют лепрозории...

- Они созданы для больных, которых, пусть пока безуспешно,

но пытаются лечить.

- Вы прекрасно знаете, что они созданы не столько для

лечения больных, сколько для охраны здоровых.

- Проказа незаразна для окружающих.

- Это не доказано. Мы, кажется, зашли в тупик. Скажите,

пожалуйста, вы за изоляцию или против изоляции?

- Я против. Я считаю, что это унизительно для самого

человека - так обращаться с носителем разума, пусть даже

рукотворного. Главное - заставить людей осознать

ответственность. Может быть, опасность, но и ответственность

тоже. Письма, которые мы получаем от наших читателей, дают нам

основание надеяться, что у нас есть единомышленники.

Из беседы с фрау Лило Баумгартен, главным редактором

"Уэропас абенд"

2

- Заведомые покойники, - повторил Питер, оглядывая ряды и ряды ящичков, составляющих целую стену помещения. Собственно, это была только одна из комнат вдоль довольно длинного коридора в бункере. В коридор выходило еще как минимум пять дверей, мимо них Папа провел его почти бегом, пропыхтев: "Это не должно вас интересовать". - А какие еще бывают покойники? Покойник - он покойник и есть, вещь незамысловатая...

- Еще бывают неустановленные. Многократные. Сфабрикованные. - Папа с видимым удовольствием наблюдал ступор Питера. - Потенциальные.

- Все мы... потенциальные. Помилуй вас бог, Лео, я ожидал чего угодно, но... Как вы в этом ориентируетесь? Бумага... да еще заполненная от руки, так?

- Если поискать, найдутся карточки восьмидесятых годов, а то и раньше. Но вы за меня не волнуйтесь, я - ориентируюсь. Вы хотели поработать с моими данными - работайте. Думаю, левая сторона для вас окажется наиболее любопытной, хотя, конечно, если желаете, начинайте с правой, это как вам угодно.

В общем, от Папы можно было ожидать. Хотя в самом принципе определенный резон есть. Уж вроде все на свете бросили попытки создать абсолютно неуязвимую систему машинной записи и хранения информации. В любые электронные или, скажем, оптронные мозги можно влезть, было бы желание. Это с одной стороны. С другой стороны, в наше время каждый дурак может вломиться в любую сеть и понатыкать блокировок с высосанными из пальца допусковыми кодами, так что ты даже со своей машиной не поговоришь. Что он, каждый дурак, и делает. А здесь - вот оно, готовенькое, под рукой, в крайнем случае - секундная проверка на подлинность.

Если, разумеется, знать, где что лежит в этих совершенно неотличимых друг от друга ящичках. Питер почувствовал, как у него заныли кончики пальцев.

- Огромное вам спасибо, Лео, - сказал он как мог ядовитее.

- Не обижайтесь, не обижайтесь, Пит, право, ничего не поделаешь, это - Инструкция. Создана Теодором Валоски-вторым, непосредственным потомком Теодора Валоски-первого, основателя фирмы. Мой покойный отец свято чтил ее, чту и я, и детям своим завещаю. А теперь, - Папа шагнул через порог, коснулся стены, и в проем упала решетка.

- Вы что?!

- Все то же, все то же. - Папа развел руками. - Через три часа я отопру вас. Комфорта, увы, никакого, но форма исчерпывается содержанием, поверьте.

Питер тупо смотрел, как затворяется дверь, толстая, сейфовая, - да это и был сейф с бесценными, кстати сказать, сокровищами, - затем громко выругался, чтобы разогнать противоестественную тишину.

"...еще долго не снизится до обычного уровня. Но мы не

ставили своей задачей детально исследовать вопрос увеличения

числа совершаемых преступлений в свете ситуации с андроидами.

Прямой связи здесь никто и не отрицает, и катастрофический

взлет потребления наркотиков, и волны самоубийства, и

получивший своеобразную "популярность" в самое последнее время

новый, наиболее ужасный вид терроризма, экологический, - все

это порождения атмосферы глобального пессимизма по поводу еще

одной, добавившейся к прежним, нерешенной проблемы. Однако в

настоящей статье мы попытались убедительно показать, что

подскочивший процент безмотивного (как это представляется, по

крайней мере, в настоящий момент) киднэппинга, а то и

таинственных исчезновений детей, вряд ли может быть объясним

даже с привлечением модной ныне темы андроидов".

"Л'анализ криминалистик д'ожюрдюи". Париж, июльский выпуск

То было вчера. Сегодня, взвинченный и злой, Питер вновь наблюдал физиономию Папы и его воздетые три толстых пальца.

- Три сеанса, Пит, не больше. Опять-таки не мной заведено. Мир катится к черту - не так ли? - и должен же хоть где-то в нем быть порядок.

- Не надо вашего ехидства, Лео, я им уже сыт по горло. Вы меня не предупредили - ладно. Но я даже не взял ничего, чтобы...

- И не возьмете. С любым источником энергии туда не пройти. Хоть с разрядником, хоть с "таблеткой" в браслете. Я и то компенсатор снимал, вы же видели. (Черт, подумал Питер, закусывая губу, действительно, я мог бы и сам сообразить.) Листок бумаги и графер если вы еще не разучились писать. Один, - показал палец, - листок бумаги и моя цензура...

Вот в этот-то момент Питер и испытал сильнейший порыв, перегнувшись через стол, влепить Папе прямой в челюсть да еще подработать кистью - чтобы уж наверняка.

- О'кей, мистер Валоски, я здесь больше не работаю, - и выходя, с несказанным удовольствием шарахнул ореховой дверью.

В приемной, заполненной, казалось, одними испуганными глазами Лины в распахнутых ресницах, его догнал голос Папы с пульта: "Пит, пожалейте свои нервы, а двери я себе еще закажу. Приходите завтра на второй сеанс".

- Опять? - сочувственно покивала Лина.

- Пусть заводит себе верблюжью упряжку. Рабовладелец.