Величайшие загадки и тайны магии - Инна Смирнова

Обнаруженные находки навели Т. Нигга и Э. Бехлера на мысль: не служат ли специально уложенные группы черепов каким-либо памятником, свидетельствующим о магических церемониях неандертальцев, о медвежьем культе, широко распространенном у многих народов.

Через год после находки медвежьего погребения было сделало еще одно важное открытие: каменный шкаф с медвежьими черепами. А годом позже обнаружили между вертикально поставленными известняковыми плитами различного размера, покрытыми сверху большой горизонтальной известняковой плитой, хорошо сохранившийся череп пещерного медведя. Нижняя часть черепа отсутствовала, а через его скуловую дугу была продета бедренная кость молодого пещерного медведя. С обеих сторон черепа лежали две берцовые кости. Более подробные исследования показали, что две из четырех костей принадлежали одному зверю.

Но и это еще не все. В одной из ниш между большими камнями, когда–то давно упавшими с потолка, лежали неповрежденные черепа пещерных медведей. Неандертальцы использовали здесь естественно образовавшуюся впадину для укладывания черепов убитых животных. Недалеко отсюда были найдены еще два медвежьих черепа; причем оба были засунуты под плиты известняка, а вокруг лежали обработанные камни.

Находки в Драхенлохе не были единственными. Искусственные нагромождения черепов пещерных медведей, иногда вместе с длинными костями конечностей, были позднее обнаружены и в других пещерах: пещера Поточка Зиялка в горном массиве Ольшева в Словении; пещера Вилдеманнлислох в Швейцарии; Петрова пещера (Петерхель) в Велдене в Баварии; Радоховская пещера в Польше у населенного пункта Ладек Здрой; пещера Зальцофенхехль в Австрийских Альпах; Кударо I в Южной Осетии; пещера Ишталлошко в Буковых горах в Венгрии; пещера Ветерница в Хорватии.

Последняя представляет особый интерес, так как в ней состоялась находка, убедительно подтверждающая факт совершенно особого отношения к черепам медведей. Ветерница расположена в 9 километрах от города Загреба, в горах; протяженность ее подземных лабиринтов — более двух километров. В ней обнаружено более 70 черепов и более 200 нижних челюстей, что же касается выкопанных костей, то они принадлежат не менее чем 700 медведям — от эмбрионов до престарелых особей. Охотники соорудили три очень интересных памятника. Первый представляет собой группу из шести медвежьих черепов со следами воздействия человека; второй — это естественная ниша, замаскированная тщательно уложенными камнями, и в ней череп медведя без нижней челюсти; и, наконец, третья достопримечательность: опять–таки заваленная каменной глыбой камера с медвежьим черепом, самым крупным из найденных здесь, обращенным мордой в сторону входа в пещеру. Несомненно: это дело рук человеческих и тайники в пещерных нишах имеют особое значение.

Но какое?

По мнению ряда исследователей, это памятники какой–то деятельности неандертальских охотников, которая может быть удовлетворительно объяснена только в связи с их охотничьей магией. К сожалению, памятники ничего не говорят об обрядах этих самых древних в истории человечества магических охотничьих культов. С большой долей достоверности можно утверждать лишь то, что первобытные охотники не имели таких сложных обрядов, которые встречаются в настоящее время у некоторых примитивных народов, и что эти обряды всегда проводились на мертвых животных, а не на живых, как это делается во многих случаях сейчас.

Пытаясь найти объяснение находкам в медвежьих пещерах, известный чешский археолог Карел Скленарж пишет: «…существует несколько достаточно убедительных находок, евидетельствующих о том, что в среднем палеолите и на начальных этапах позднего палеолита отдельные группы древних людей использовали в своих проводимых в пещерах обрядах охотничьей магии (?) черепа пещерных медведей, иногда укладывали их в каких-то ритуальных целях в каменные «лари», специально для этого устроенные, или закрытые стенные ниши.

Какое конкретно отношение к медведю или какой культ медведя следует иметь в виду (был ли он связан с охотничьей магией, поклонением тотемному животному или божеству, культом предков, особым положением медведя в системе представлений древнего человека о мире и природе), едва ли можно установить. Ясно лишь то, что особое отношение к медведю, которое прослеживается у охотничьих племен Северного полушария (в Сибири и в районах Северной Японии), а также в языке и мифологии древних исторических европейцев, имеет действительно древнюю традицию.

«Пещерный человек», претендент на роль будущего владыки природы, и пещерный медведь, властелин делювиальных лесов, выступали скорее всего как соперники, причем благодаря оружию, которым располагал человек, и коллективным методам охоты соперники были почти равные по своим возможностям. Чем был человек для медведя (кроме носителя опасности), этого нам, конечно, ни один медведь не поведает, что же касается значения медведя для человека, то, видимо, оно было намного более важным, чем это осознавал сам палеолитический человек и чем это представляется нам. И дело было не только в охотничьей добыче (мясе, шкуре, нижней челюсти, из которой могло быть сделано весьма действенное оружие с острием — единственным оставленным клыком на конце).

Кто ведает, не побудили ли к подражанию царапины на стенах пещер, оставленные медведями, точившими свои когти, и не способствовали ли они, таким образом, возникновению палеолитического искусства? Так считал по крайней мере большой знаток этого искусства профессор Гуго Обермайер, а за ним и некоторые другие» (Скленарж К. За пещерным человеком. М., 1987, с. 169—171).

Дальнейшие археологические наблюдения показали, что в магических охотничьих культах неандертальцев важную роль играли не только пещерные медведи, но и другие животные. Так, в июне 1938 года академик А. П. Окладников, производя раскопки в горах Южного Узбекистана, в гроте Тешик–Таш обнаружил погребение неандертальского мальчика 8—9 лет. Вокруг скелета ребенка находились остатки шести пар рогов горных козлов разной степени сохранности, установленные попарно так, что острые концы их были обращены к детскому черепу как к центру. Одна из пар рогов была очень массивной и, безусловно, принадлежала старому и сильному животному. А. П. Окладников пришел к заключению, что это ритуальное погребение. Обнаруженные же в захоронении кости не были случайными; они принадлежат сибирскому горному козлу–кинку, основному объекту охоты тешикташских неандертальцев. Очевидно, будучи важным экономическим фактором в их жизни, «сибирский козерог» и привел к возникновению особого магического обряда.

Итак, животное, от удачной охоты на которого зависело благополучие всего жизни племени, становилось предметом религиозного — магического — поклонения. Стараясь как–то повлиять на саму охоту и ее результаты, первобытные люди придумывали ритуалы, которые, как им казалось, должны были обеспечить им успех. Так, у альпийских и некоторых среднеевропейских неандертальцев возник культ медведя, у тешик–ташских неандертальцев — культ козла. Причем последний дожил до наших дней и сохранился у некоторых народов Центральной Европы.

КУЛЬТ ЖИВОТНЫХ, ИЛИ РАЗМЫШЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА О МИРЕ И О СЕБЕ

Никто не знает, когда впервые человек задумался над великой философской проблемой: кто мы? откуда? и куда идем? Известно только, что уже с древних времен человек пытался решить вопрос своего происхождения и происхождения окружающего его мира. Объяснение это зависело от того, на какой ступени культурного развития он находился. В те далекие времена, когда человеку не хватало даже самых элементарных знаний, на которых он мог бы основывать свою точку зрения, он отвечал на мучившие его вопросы как умел и как мог. И уже тогда существовало два взгляда на происхождение человека: творцом человека был бог или боги и человек произошел от разных животных. Может быть, благодаря последнему и возник тотемизм — вера в то, что предком человека был какой–то зверь.

Сравнивая некоторые свои черты с подобными чертами животных, человек хотел, чтобы определенные свойства животных, такие, например, как сила и проворство, были развиты у него в полной мере. Поэтому люди, принадлежащие ко многим примитивным племенам, нередко утверждают, что их предки происходят от животного. Так, некоторые племена индейцев в Калифорнии верят в то, что они являются потомками снежных волков — койотов. Ирокезы считают себя потомками болотных черепах, которые в большом количестве жили некогда в трясине на местах их охоты. По мнению индейцев Перу, их предком была пума, которую они очень чтут. А туземцы с острова Борнео верят, что первые мужчина и женщина рождены деревом, которое было оплодотворено обвивающей его виноградной лозой, колеблемой ветром.