Жажда мести - Елена Сподина

Оторвав от пучка редиску, он протянул её мне.

– На вот! Держи!

Я засунула редиску в рот и захрумкала, как кролик.

– Ничего вы, мальчишки, не понимаете!

– Жарковато сегодня! – пожаловался он и снял с себя футболку.

Небрежно скомкав руками, он закинул футболку в багажник.

– Хочешь, прокачу? – предложил он мне.

Я обрадовалась.

– Ты только взад садись и покрепче держись, – скомандовал он и, нажав на педали, устремился вперёд.

Я сидела за его спиной и наслаждалась тем, как свежий ветерок трепал мои девичьи косы, щекоча нос.

– Приехали!

Денис остановил велик около двухэтажного дома, где недавно сняли квартиру его родители.

– Пойду редиску отнесу, а то мама, поди, заждалась.

Он слез с велика и вытащил с багажника пучок и футболку. Глядя на пучок, протяжно вздохнул. На связке болталось всего несколько корнеплодов.

– Блин, и что я теперь маме скажу?

Я виновато хлопала своими пушистыми ресничками.

– Вкусная была!

– Была! – с сожалением сказала я.

Денис вздохнул, вспомнив её нежный сладковато-островатый привкус.

– А мама окрошку собиралась делать! Ну, ничего, думаю, она не сильно расстроится. Её же ещё можно купить, если что, – сказал он и вбежал в свой подъезд.

Я долго стояла около дверей подъезда. Но он так и не выходил. Тогда, еле как затащив велик в подъезд, я поплелась домой в расстроенных чувствах.

В тот вечер на кухне он спросил меня, почему я его тогда не дождалась.

Я вытаращила глаза от такой наглости. Ведь он сам не вышел. Сам!

– Как это не вышел? Вышел – смотрю, а тебя и след простыл, – сказал он совершенно спокойно, будто ничего не произошло.

– А не надо было так долго! – Заявила я обиженно, словно маленький ребёнок.

– Я обедал. Мать сказала, что если не пообедаю, гулять не пустит. Пришлось давиться борщом.

– А почему давиться? – улыбаясь, поинтересовалась я у него.

– Капусту не люблю.

Мне почему-то стало смешно от своих собственных обид, и я залилась хохотом. Надо же, я всю жизнь на него дулась из-за этого нелепого случая, а он всего-навсего обедал. Какой же я была дурочкой! Нужно было просто с ним поговорить. Дети все такие ранимые и глупые. Им так просто можно разбить сердце. Глядя на меня, он тоже засмеялся. Мы стали смеяться оба.

– Ну как, мама не ругала за редиску? – подколола я его.

– Да нет. Так, немного покричал, и всё, – сказал он и предложил, заключить перемирие, выпив с ним на брудершафт. Я приняла его идею на ура, и мы пошли в зал.

В зале Денис взял со стола бутылку шампанского и стал остатки разливать по бокалам.

– А где все? – поинтересовалась я, принимая из его рук бокал.

– Не знаю. Наверное, разошлись по домам, – предположил он. – А твоя подружка пошла спать.

– Я тогда тоже пойду.

Он засобирался домой.

– Ну, давай, – сказала я, убирая со стола оставшуюся после нашего застолья еду. Денис вызвался мне помочь.

Вдруг из соседней комнаты послышался визг Ольги.

Бросив посуду, мы с Денисом рванули туда. Дверь была наглухо заперта. Я стала, как сумасшедшая, ломиться в комнату.

– Ну, сделай же что-нибудь! Прошу! Открой эту чёртову дверь? – умоляла я его.

Денис же метался по комнате и искал хоть что-нибудь, чтобы можно было взломать замок.

– Не надо!!!

Ольга истошно кричала. Взывая к помощи!

Я сильно нервничала. У Дениса тоже тряслись руки. Крики подруги стали ещё громче. Я в ужасе схватилась за голову. Денис стал обыскивать кладовку в поиске инструментов. Я орала как резаная и просила его поспешить.

Не найдя ничего, он решился на отчаянный шаг – выбить дверь ногой. Под его натиском дверь рухнула на пол, и мы оба увидели ужасающую картину.

Ольга лежала полуголая на кровати, – Юля начала рыдать. Тяжёлые воспоминания вскрыли душевные травмы. Но, взяв себя в руки и смахнув слёзы, она вернулась в прошлое.

– Руки Ольги были привязаны шнуром от штор. Сверху на ней лежал пьяный Женька. Стас же держал её ноги, чтобы она не вырывалась.

Я кинулась с кулаками на парней. Била их изо всех сил. Чуть не переломала себе все ногти. И просила Дениса оттащить от подруги насильников.

Денис же стоял как вкопанный. Понимаете, стоял как вкопанный! Будто его гвоздями прибили к полу.

– Убери ты эту дуру! Весь кайф ломает! – закричал ему Стас. У него были безумные глаза. Похоже, что он был не в себе.

Мы с Денисом заметили на прикроватной тумбочке недокуренный косяк и начали уговаривать парней, чтоб они не делали глупостей.

Они же его как будто не слышали.

– Забрал бы ты эту полоумную отсюда! А то она мне рожу изрядно подпортила, – заорал Стас.

А потом провёл рукой по оцарапанной щеке. И, заметив кровь, очень разозлился на меня.

Ольга умоляла глазами не оставлять её наедине с мучителями.

Я попросила Дениса вызвать милицию. Но он почему-то проигнорировал мою просьбу. Его такая реакция была мне непонятна. Я хотя бы пыталась хоть что-то сделать, чтоб облегчить страдания своей подруги. Насильников же крики Ольги только распаляли. Они просто обезумели!

Тут Юля замолчала. Взяла из начатой пачки сигарету и глубоко ей затянулась. А затем посмотрела в глаза женщине, перед которой недавно раскрывала душу. На протяжении всего допроса следователь держалась с ней очень холодно и отстранённо. И даже ни один мускул на её лице не дрогнул, когда она начала описывать, как насиловали подругу. Она завидовала её выдержке и стойкому характеру. Каждый день имея дело с насильниками и убийцами, можно просто свихнуться. Когда-то она была точно такой. Уверенной в себе и психологически устойчивой. А сейчас, сломленная обстоятельствами, выглядела жалко. На минуту ей почудилось, что в глазах этой сильной женщины она увидела понимание. Казалось, что всё, что она говорила, было ей знакомо.

– Я вцепилась Стасу в спину своими длинными ногтями. От боли он взвыл и отбросил меня резко в сторону, так что я упала на пол и ударилась больно головой о ножку комода. Больше я не помню ничего. Так как потом отключилась.

Когда я пришла в сознание, то в квартире уже никого из парней не было. Я лежала обнажённая на диване в зале. Повсюду была разбросана моя одежда. Ужасно ныла голова. Ольга лежала без сознания в комнате. Эти подонки так и не отвязали ей руки. Придя в себя, она потом ещё долго лежала без движения, вся сжавшись в комок, и беззвучно плакала. Жизнь её разломилась на две половины. На ту, где она была молодой и счастливой, мечтающей о большой и светлой любви, строящей грандиозные планы, и на эту, где мир оказался жесток, а люди звери. Мне было жалко её. И в то же время себя. Но я-то знала, что я смогу найти силы и с этим справиться, а она нет. Ведь она была наивной и впечатлительной, как ребёнок. Что вы хотите! Дочь академика! Девочку явно готовили к другой судьбе. О том, что произошло, мы никому с ней не говорили. Но поклялись, что обязательно за всё отомстим. Это стало целью нашей жизни.

– Когда вы с подругой приняли решение убить своих обидчиков?

Женщина в погонах пыталась докопаться до сути, поэтому строила допрос грамотно, стараясь не спугнуть обвиняемую.

– Убивать никто никого не хотел. Мы хотели только напомнить о себе и припугнуть этих подонков. Смерть наступила чисто случайно. В их смерти мы не виноваты! Честно! – стала оправдываться та.

– А где вы нашли исполнителей?

Женщина в погонах встала из-за стола и подошла к окну. За окном шёл снег. Комья белого, пушистого снега кружились в воздухе и осторожно ложились белым ковром на тротуары, деревья и крыши домов. Казалось, время остановилось. Всё замерло под этим ледяным безмолвием. И не было уже ни спешащих куда-то людей, оставляющих след на протоптанных дорожках, ни загруженных машинами улиц, извивающихся змеёй и протянувшийся на многие километры. Ни даже этого кабинета с тусклыми стенами, кодексами, актами, приказами и инструкциями. Не было ничего. Мысли её были от всего далеки… Она даже не сразу заметила коллегу, вошедшего в дверь с кожаной чёрной папкой. На вид ему было лет тридцать, не более, но выглядел он мужественным. Одет он был так же, как и она – в форму сотрудника полиции. Поперёк погона на кителе красовалось две маленьких звезды. У него были карие глаза с густыми бровями, чётко выделенные скулы и блестящие, чёрные как смоль волосы.

– Привет, Наташа! Допрашиваешь подследственную? И как успехи в этом нелёгком деле? – спросил мужчина и стал стряхивать снег со своей шапки из голубой норки. – Вот сегодня метёт! УАЗик два раза буксовал, пока мы доехали до прокуратуры!

Говорил мужчина немного с кавказским акцентом.

Сняв с себя дублёнку, он повесил её в шкаф и перевёл свой взгляд на арестованную, сидящую на стуле.

Это была рыжеволосая красавица с аккуратной модной стрижкой. Глаза у неё были зелеными, как у кошки. Видно было, что она недавно плакала, так как на щеках остались чёрные разводы от туши. Она была одета в тёплый броский джемпер с ирландским орнаментом и облегающие джинсы. Ему показалось, что он её где-то видел. У неё слишком приметными были черты лица. Возможно, снималась где-то в рекламе.