Нелегал (том I) - Павел Николаевич Корнев

с символикой Февральского союза молодёжи и скаутского движения и даже ОНКОР. Более того — сразу несколько десятков человек, наплевав на запрет на задействование сверхспособностей вне специально отведённых на это мест, левитировали над площадью с флагами РИИФС.

Сотрудники комендатуры присматривали за манифестацией со стороны, а ещё тут и там в толпе мелькали люди в штатском с нарукавными повязками. Я не рискнул пробираться напрямик через площадь и двинулся в обход, но запружен молодыми людьми оказался и сквер перед центральным входом, пришлось делать крюк до служебной проходной.

Там-то меня и обрадовали срочным вызовом в Бюро оперативного реагирования.

— К кому? — уточнил я, подозревая, что уже знаю ответ на этот вопрос.

— Дежурный подскажет, — прозвучало в ответ.

«Вечно всё через одно место», — мысленно ругнулся я и отправился за новой порцией неприятностей. Уж в чём-чём, а в этом сомнений не было ни малейших, да так оно и вышло. Дежурный сообщил, что вызвал меня начальник управления физической защиты. Ещё и ждать пришлось полчаса, пока наконец соизволит принять Вяз.

— Старшина Линь по вашему приказанию явился! — объявил я, переступив через порог.

— Дверь закрой! — потребовал начальник управления физической защиты. Садиться он не предложил, сразу взял быка за рога: — Линь, меня совершенно не устраивает твоё отсутствие на рабочем месте! — выдал он, подавшись вперёд. — В условиях вооружённого мятежа это не просто недопустимо, но и преступно!

Я промолчал. Апеллировать к мобилизационному предписанию и блеять об экстренной необходимости и приказах вышестоящего начальства не было никакого смысла, поскольку меня сюда не оправдания слушать вызвали.

— Что молчишь, Линь? — продолжил напирать Вяз. — Ты хоть понимаешь, что своим отсутствием ставишь под угрозу жизни сослуживцев и студентов? Пока ты числишься откомандированным, я на твоё место никого поставить не могу! А твои товарищи уже зашиваются! Не стыдно тебе?

— Стыдно! — соврал я и одним лишь только этим подтверждением ограничиваться не стал, опередил уже открывшего рот собеседника, добавив: — Я при первой же возможности сообщу о сложившейся ситуации подполковнику Звонарю и подам ему рапорт о возвращении к несению службы в Бюро!

Вяз раздражённо засопел, кинул взгляд на лист писчей бумаги и забарабанил пальцами по столу.

— Не думаю, что это будет уместно… — проговорил он, сбавив обороты, помолчал немного и продолжил: — Оптимальным мне представляется твой перевод в Службу реабилитации на постоянной основе!

— Доведу вашу точку зрения до подполковника, — пообещал я.

— Об исполнении доложишь завтра! — потребовал начальник управления.

— Будет исполнено! — выдал я и добавил: — Приложу все усилия!

И вот насчёт последнего своего утверждения я душой нисколько не покривил. Едва ли сумею попасть на приём к Звонарю в столь сжатые сроки, но и саботировать выполнение приказа я тоже отнюдь не собирался. Мне и самому было о чём с Макаром Демидовичем переговорить, тянуть с этим я не собирался.

Вяз миг помедлил, сверля меня напряжённым взглядом, потом раздражённо махнул рукой:

— Свободен!

Я незамедлительно покинул кабинет и завернул в ректорат сдать командировочное удостоверение. Затем поспешил в лабораторный корпус, где после недолгих препирательств с отвечавшим за составление графика младшим научным сотрудником стребовал с него допуск в процедурные по своему прежнему расписанию.

— Я сегодня быстро! — пообещал я и рванул в раздевалку.

По пути то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды, но взглядами всё и ограничилось, никто из персонала с расспросами о командировке приставать не стал. Определённо ещё о гибели Вдовца не знали, иначе бы точно не сдержались.

Быстро переодевшись, я накинул на обожжённое предплечье полотенце и отправился в буфет. Посидел там, попивая травяной настой в ожидании, когда освободится нужная процедурная, заодно постарался успокоиться после неприятного разговора и сосредоточился на технике адаптации к активному излучению Эпицентра.

Встрепенулся, когда меня окликнул Василий.

— Физкульт-привет! — отозвался я, поднимаясь из-за стола. — Ты как?

— Так себе, — неопределённо пожал плечами знакомый лаборант. — О Сёме слышал?

Я кивнул.

— Леопольда в розыск объявили, — поведал мне Василий, — но я не верю, что это его рук дело. Он, конечно, с придурью, но безобидный. Да и кишка тонка человека убить. Яду подсыпать — ещё куда ни шло, но не так.

— Не нашли его? — уточнил я. — А то я только из командировки вернулся, не в курсе последних событий.

— Как в воду канул.

Я вздохнул.

— Мутная история.

— И не говори! — кивнул Василий. — Леонид с Кордона на днях собирается приехать — надо будет как-нибудь посидеть, Семёна помянуть.

— Зовите, как соберётесь.

— Замётано.

Василий попрощался и увёл на процедуры закреплённого за ним студента, а там и моё время подошло. Сегодня из-за накладок пришлось ограничиться работой на силовой установке; я отпустил ассистента, самостоятельно проверил аппаратуру и установил в печатное устройство регистратора бобину бумажной ленты, выкрутил регулятор таймера на шестьдесят минут и обратился к сверхсиле.

Ну, поехали!

Но нет — не поехали, а поползли. За время командировки я успел порядком отвыкнуть от давящего воздействия Эпицентра и все десять минут до первого сигнала таймера пытался не упустить гармонию источника-девять, задействовать адаптивную технику и одновременно тянуть в себя сверхэнергию. Разумеется, и силовую установку при этом запитывал, но исключительно по остаточному принципу. А вот после сигнала — ускорился!

Минуту работал на предельной мощности, даже дурноту ощутил, и голова закружилась, но дальше как-то оклемался и приноровился, выложился на все сто, пусть при этом и сошло семь потов. По окончании тренировки я только и смог, что до лавочки добрести. Так бы и прилёг на неё, но процедурную требовалось освободить, вот и оторвал бумажную ленту, присмотрелся к показаниям счётчиков.

Общий выход оказался заметно ниже моих обычных результатов, зато пиковую мощность удалось поднять до пятидесяти шести киловатт. Теперь бы ещё этот результат закрепить и вообще замечательно будет.

Хотя к чему эти сослагательные наклонения? Закреплю! Непременно закреплю! И более того — в самом скором времени свой личный рекорд превзойду. Нужно будет только график изучить и посмотреть на каком этапе случился прорыв, а где был спад. Но это не горит, это может и подождать.

Обнулив показания счётчиков, я поплёлся в душ, там немного пришёл в себя и двинулся в раздевалку. Оделся, сунул свёрнутую в валик бумажную ленту в портфель, поднялся из подвала на улицу.

Солнышко светит, свежий ветерок