Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

– Смею заметить, ведьмы тоже получили свою долю проклятия, а значит, не совсем невинные жертвы в этой истории, – осторожно, чтобы не слишком усугубить ситуацию, заметил бог драконов.

Ветер перешел в шквалистый. В воздухе снежными хлопьями метались нежные розовые лепестки, безжалостно сорванные с деревьев, норовя бросить горсть-другую ему в лицо. «Мелко, прекраснейшая. Мелко», – хмыкнул про себя он, устанавливая защиту ровно такой силы, чтобы погодные условия перестали донимать, а мировосприятие не искажалось магическим полем.

Будто подслушав мысли о мелочности, с неба ударил ливень: в считанные минуты садовая земля превратилась в бурные грязевые потоки, преодолеть которые можно только в высоких болотных сапогах. Еще немного и вода начнет размывать корни деревьев, а там и до потери сада недалеко.

«Изволите гневаться, великолепная?, – мысленно усмехнулся Ёрмунганд. – И что дальше? В спину молниями бить станете? Неприятно, конечно, но не смертельно».

– Драконы, – презрительно сузила потемневшие глаза Столикая, – самодовольные, нахальные ящерицы с крыльями, возомнившие себя венцом творенья, к тому же эгоисты и собственники до мозга костей. Что вы вообще можете знать о жертвенности? Ваш дракон заточил свою ведьму в башне.

– Она хотела сбежать, – пожал плечами Великий так, будто это могло оправдать все, что угодно. – Ни один дракон не пожелает расстаться со своей единственной.

– Ну да, конечно, – растянула богиня губы в саркастической ухмылке. – А он не слышал такие выражения, как «насильно мил не будешь» или «если любишь, отпусти»? О! Конечно же, нет. Он просто посадил любовь своей жизни на цепь?

– Для ее же блага, – ничуть не впечатлился Ёрмунганд. – Она все время норовила сбежать через окно, а значит, могла упасть и покалечиться.

– Неужели? – прошипела богиня, и молния ударила опасно близко с беседкой, заставив ее содрогнуться до основания. – Хорошо хоть гвоздями к полу не приколотил. Видимо, просто не додумался. Не удивительно, что она не пожелала такой судьбы своей дочери.

– Дочери? – недоуменно нахмурился Великий дракон. – Разве ведьма была беременна?

«Какая ведьма пойдет на убийство собственной дочери, даже если она нежеланная? – ошеломленно подумал он и тут же обнаружил ответ на собственный вопрос. – Совершенно отчаявшаяся».

– Разумеется. Почему, по-вашему, проклятие легло и на ведьм? Так что драконам никогда не вымолить у меня прощения. Пусть хоть тысячу лет простоят на коленях и переведут весь сандал на благовония.

– Тысяча лет – срок немалый, – оценил масштаб молитвенных бдений Ёрмунганд. – Вам точно наскучит монотонный бубнеж уже через пару столетий. Предлагаю скрасить время как-нибудь еще. Например, игрой.

Арайя смерила гостя скептическим взглядом. Мол, знаем эти игры. Одна пара уже доигралась – три расы до сих пор последствия пожинают. Впрочем, Великий дракон не привык пасовать перед трудностями, а перед женскими взглядами тем более, и продолжил:

– И играть станем на интерес.

– Неожиданное предложение, – дернула уголком губ богиня, и с неба в землю ударила еще одна молния. На этот раз немного дальше от беседки. – Ваш интерес я знаю. А какова будет ваша ставка?

– Я, прекраснейшая. Я, – огорошил Ёрмунганд, добавив самую чувственную улыбку, на какую был способен. – Стану вашим консортом на сто лет.

Арайя с интересом воззрилась на собеседника. Пауза затягивалась. Великий дракон уже начал сомневаться в своем предложении, когда богиня наконец решилась:

– На тысячу.

* * *

Ближе к вечеру Маг провожал Великого дракона к выходу из Небесных чертогов. Ёрмунганд не раз бывал в гостях у Столикой, прекрасно мог найти выход самостоятельно и не без основания подозревал, что консорт просто желает убедиться в уходе нежеланного гостя. Смеркалось. На небосклоне робко проявлялись первые звезды. Мужчины не спеша подошли к золотым воротам и остановились.

– Прошу прощения за доставленные неудобства, – с вежливым поклоном извинился Ёрмунганд, хотя ничуть не раскаивался в содеянном.

В конце концов, выживание расы драконов превыше всего, и, если для этого надо будет обозлить парочку богинь, он готов пойти на это.

– Неудобства? – недоуменно изогнул породистую бровь Маг. – О каких неудобствах идет речь?

– Своим визитом я имел неосторожность вывести прекрасную Арайю из равновесия, – «покаянно» опустил глаза Великий дракон. – И к тому же выиграл у нее партию в шахматы. Боюсь, прекраснейшая может выместить дурное настроение на окружающих.

– Ах вот оно что, – неожиданно миролюбиво улыбнулся Маг. – Благодарю за беспокойство. На самом деле, ничего страшного не произошло. Заверяю вас.

– Вот как? Вы уверены? – переспросил Ёрмунганд, ощущая внутри первые признаки беспокойства.

– Разумеется, – с достоинством кивнул собеседник. – Я живу с Арайей не одну тысячу лет и хорошо изучил ее переменчивый характер. Она никогда не станет играть в игру, в которой у нее мало шансов выиграть. А если уж проигрывает, то либо рассчитывает отыграться в дальнейшем, либо таков был ее план.

Ёрмунганд пораженно застыл. «А действительно ли я выиграл?», – засомневался он.

Глава 2

Ночь мягким покрывалом опустилась на Хилский лес. На темный небосклон частыми блестками высыпали звезды, из-за облаков стыдливо выглянула ущербная луна, но двум одиноким путницам все равно было жутко. Да и кто не забоится идти на поклон ночью к лесной ведьме. Злые языки поговаривали, карга старая человеческим мясом не брезгует, изба у нее из костей сложена, а на плетне человеческие черепа развешаны, чьи глазницы светятся в темноте вместо фонарей. Правда это или нет, доподлинно не знал никто, но слухов ходило множество: один другого страшнее, некоторые, правда, совсем уж невероятные, но от того еще более зловещие.

– Барышня… барышня… – жалостливо заскулила закутанная в черный плащ женская фигура с фонарем, споткнулась и чуть не выронила ношу. – Куда ж мы ночью-то в лес, да в самую чащу-то? Пропадем. Как есть пропадем. Может, ну его, к лешему, гаданье это?

– Не каркай, Матрена. Накличешь еще, – откликнулась барышня, которая изо всех девичьих сил старалась храбриться, но голос все равно предательски дрожал.

– Так давайте домой вернемся, – не унималась Матрена, фонарь в ее руках мелко дрожал, пламя свечи плясало и все время норовило погаснуть. – Завтра днем придем. При солнышке-то и идти приятнее. А так, неровен час, заблудимся да зверям на прокорм угодим. Тогда нас батюшка ваш заругает.

–