Агентство по борьбе с нечистой силой (СИ) - Павлов Александр Борисович

Подняв по лестнице третью коробку в офис, Антон спустился на улицу, сел на четвёртый ящик и закурил.

Было бы намного удобнее, разреши ему пользоваться лифтом.

— Слишком много ящиков, — сказал ему охранник. Задержишь людей. Если вечером только.

— А у вас грузового нету?

— Грузовой только для грузчиков.

— А с этими коробками я на кого похож?

— На самозанятого.

Зато есть время подумать, как всё будет дальше, что делать. Ведь когда коробки закончатся, и он сядет за стол своего агентства, что тогда? Сидеть и ждать хотя бы одного человека? Надеяться, что он не сумасшедший и при этом с деньгами?

Почему именно сейчас Антона одолевали эти мысли? Он знал, на что шёл. Предлагать свои услуги в качестве «охотника за привидениями». Хоть и ненавидел это выражение, как-то проще описать профессию не мог. Слишком укоренились фильмы в подсознании, с детства. Антон потушил сигарету.

Коробки внизу кончались, вверху прибавлялись. Закончив с работой, он лёг на диван. Ноги гудели. Лёжа бегал глазами по комнате. Подумал — «А кто эти коробки будет разбирать?». Печально вздохнул. Он, конечно, мог подождать Павла, но вдруг сегодня кто-нибудь придёт. Первый клиент, а у него такой ужасный бардак. Это повлияет и на отзыв, и на дальнейший бизнес. Нет, он не мог так рисковать. Не с этим, слишком много на кону.

Смирившись с дальнейшей участью, Антон поднялся с кровати и потихоньку, стал разбирать коробки одну за одной.

К вечеру, когда все коробки были разобраны и Антон сидел за столом, выкуривая сигарету, он осознал, что закончился его первый рабочий день в «Агентстве по борьбе с нечистой силой», а он даже не заработал. Никто не пришёл. С одной стороны, было обидно. Всё-таки была надежда, что вдруг кто-нибудь зайдёт. С другой стороны, они ведь даже рекламу не купили. Откуда люди бы узнали об открытии? Всё равно обидно.

И где носит его второго работничка? Первый день, а он уже расслабился.

— Алло? — голос Павла, радостнее, чем обычно.

— И где мы шляемся?

Надо было сразу наезжать. По-другому друзья не умеют.

— Ты ждал меня весь день? Я же сказал, что вряд ли буду.

— Не было такого. Ты сказал, что-то вроде «попробую».

— То же самое.

Антон ничего не ответил. Павел всё понял.

— Извини, что не пришёл помочь, правда, не получилось.

— Ты все дела свои сделал?

Слово «дела» удостоились унизительной интонации.

— Да, где-то к трём часам. Потом Олю встречал с работы. Нужно было провести с ней побольше времени, учитывая, что я могу пропадать по вечерам, работая в нашем агентстве. Думаю, она успокоилась и пришла к понимаю. Мне нужен был этот день.

Антону стало обидно за своё ребячество и унизительную интонацию слова «дела».

— Я разобрал коробки. Расставил всё по фэншую. Тебя будет завтра ждать уютная комната, так что не опаздывай.

Павел рассмеялся, затем они попрощались.

Антон уставился в дверь. Стук в неё сейчас бы не помешал. Вместо этого он услышал и почувствовал, как заурчало у него в животе. Не ел с обеда. Встав со стула, Антон посмотрел в окно, пытаясь разглядеть хоть какой-нибудь магазин. Безуспешно. Тогда он взял телефон, чтобы посмотреть, что есть поблизости. Совсем рядом, за углом, был продуктовый. Его не было видно из окна.

— Новое лицо! — сказала женщина в возрасте за прилавком, когда Антон подошёл на кассу с хлебом, пачкой чая, печеньем и лапшой быстрого приготовления.

— Вы всех незнакомых посетителей так встречаете? — Антон отклонился назад от её возгласа.

— Нет, — рассмеялась она ещё громче, — только тех, кого вижу днём, таскающим коробки в дом рядом с нашим магазинчиком. Какими судьбами в наш район?

Женщина начала пробивать товар.

— Открыл своё агентство.

Только не спрашивай какое.

— Ух ты, а что за агентство?

Вздох.

— По борьбе с нечистой силой.

Женщина сделала такое лицо, будто Антон начал говорить на иностранном языке.

— Агентство чего? Борьбы с чем прости? И что оно делает?

— Борется с нечистыми силами и всем другим…необъяснимым.

Женщина сложила все продукты в пакет.

— Например?

— Например, с домовыми. Вам они не докучают? — Антону не нравился неверующий тон продавщицы.

— Нет. Никогда не видела таких.

— Если увидите, приходите.

Антон положил деньги на прилавок, схватил пакет и поскорее выбежал из магазина, пока запутанная продавщица не начала выстреливать вопросами.

Дверь слегка приоткрыта. Красная дорожка перед глазами. Кровь? Краска? Когда Антон услышал крик, сомнения отпали: кровь. Бросив пакет, он рванул на зов. Крик становился всё громче и был до боли знакомый. Он его слышал, разве в другом тоне, тот же голос, те же голосовые связки, но они издавали крик удовольствия, не ужаса, как сейчас. Антон распахивает дверь на бегу. Это не оставляет ему времени остановиться перед пропастью во тьму. Он плывёт по чёрной комнате, огладывается, пока не замечает тело. Голое, молодой женщины. Оно проплывает рядом с ним. Глаза закрыты. Лицо спокойное. Антон пытается дотянутсья до неё. Почувствовать её тепло.

Её глаза открываются. Они красные то ли от слёз, то ли от крови.

— Ты мог меня спасти, — говорит она тихим, приятным голосом.

— Прости.

Её голова отделяется от тела, но губы шепчут:

— Тук, тук, тук.

Антон почувствовал запах лапши и сигарет. Он услышал стук в дверь.

На часах — два ночи.

— Кто там? — спросил Антон, не вставая с кровати. Он не знал этот район, поэтому решил разговаривать с ночными незнакомцами через дверь.

— Мне нужна ваша помощь. А увидел вывеску на улице и свет в окне.

Это какая-то шутка? Клиент, посреди ночи? Антона явно собирались ограбить.

— Поздновато как-то, не думаете?

— Прошу, мне больше некуда идти, не к кому обратиться.

— Хорошо, дайте мне секунду.

Перед тем как приоткрыть дверь, Антон подошёл к столу и взял нож, которым резал хлеб и убрал его за спину.

Через небольшой дверной проём, Антон смотрел на мужчину лет пятидесяти, в старомодной одежде.

— Чем могу быть полезен?

— Даже на порог не пустите?

— Вы выглядите странно, словно вашей одежде лет сто. Производите впечатления бездомного. С чего бы мне не решить, что вы хотите найти крышу над головой в эту холодную ночь, притворяясь клиентом?

Мужчина осмотрел свою одежду и ответил:

— Обычная у меня одежда. Грязноватая? Да. Но лишь оттого, что я по лесу весь вечер шатался и искал своих людей. И что это я тут перед вами распинаюсь, поможете вы мне или нет?

Должно уточнить, что мужчина не был пьян и речь была хорошо поставлена. Это убедило Антона.

— Как вас зовут?

— Семён.

— Я вам верю, — сказал Антон, представился и пригласил нежданного клиента расположиться на диване.

— Спасибо, — ответил тот, когда сел.

Антон незаметно положил нож на стол и спросил:

— Что вас привело ко мне?

Семён начал рассказывать. Про свою деревню. Про исчезновения. И про трупы, что находили в лесу. Разорванные, висящие на деревьях.

— Вся моя община пропала. Никаких следов в лесу. Вы должны мне помочь. С каждой минутой, шансы на их выживание уменьшаются.

К концу истории сонливость как рукой сняло. Первый клиент! Да ещё с таким делом! Убийства и таинственные пропажи! Не на это он рассчитал. На домовых больше. Или на дверь, что открывается сама по себе. Но не на это.

— А что вы хотите от меня? — недоумевал Антон.

— Помощь. Вы же на этом специализируетесь? Необъяснимое исчезновение моих людей и жестокие убийства, совершённые невиданным зверем! Скажите, что мне делать?!

Антон почесал лоб тыльной стороной руки. Отступать некуда.

— Хорошо. Сколько вы платите?

Семён просунул руку в карман штанов и достал скомканный бумажный рубль. Положил на коленку и стал разглаживать ребром ладони.