Антипка дарит журавлиное яйцо - Валериан Яковлевич Баталов

Мальчик пожал плечами.

— Ничего. Просто я подумал, какой это дурак кидается.

Фимка нахмурился.

— Вот я тебе сейчас покажу «дурака»…

— Драться хочешь? — спросил мальчишка. — Давай. Только здесь неудобно.

Он кивнул на тропинку, поперёк которой, точно огромные змеи, протянулись толстые, выступившие из-под земли корни деревьев.

— Драться хочешь? — спросил мальчишка. — Давай. Только здесь неудобно.

— «Неудобно»!.. — насмешливо протянул Фимка, сунув руки в карманы. — Я вижу, у тебя уж коленки затряслись. Ладно, не бойся. Дядя пошутил. — Он хитро подмигнул Антипке и снова повернулся к мальчишке. — А ну, пойдём с нами!

Все трое перелезли через изгородь и огородом прошли во двор Фимкиного дома.

Не вынимая рук из карманов, Фимка ногой небрежно выкатил из-под крыльца железную палку длиной с полметра и в руку толщиной.

— Что это такое? — кивнув на палку, спросил мальчик.

— От конной молотилки, — с готовностью отозвался Антипка. — С гумна притащили…

— Неважно, что это такое, — прервал его Фимка. — Вот, гляди!

Он наклонился, взялся за палку правой рукой, расставил ноги и рывком поднял её на уровень плеча.

— Антипка, считай! — приказал он и, надув щёки, сдвинув и без того почти сросшиеся чёрные брови, не спеша, уверенно стал раз за разом поднимать железную палку на вытянутую руку.

Антипка, удовлетворённо покачивая головой, громко и отчётливо считал:

— Четыре… семь… двенадцать… девятнадцать… двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь! — с азартом выкрикнул он последнюю цифру.

Фимка бросил палку. Она тяжело ударилась о землю.

— Видал? — торжествующе спросил у мальчишки Антипка. — У нас в Мичашоре Фимка больше всех выжимает.

Фимка, тяжело дыша, привычным движением сунул руки в карманы и, кивнув на палку, предложил мальчишке:

— А ну, попробуй ты.

Мальчишка снял с плеча полотенце, отдал его Антипке, немного подержал железную палку, определяя тяжесть, потом рывком поднял её выше головы и выпрямил руку.

Антипка снова начал громко считать:

— Раз, два… шесть… десять… четырнадцать… восемнадцать…

После двадцати голос Антипки становился всё тише и тише.

Мальчишка выжимал палку медленно, с трудом, но не сдавался. Он покраснел от напряжения, его поднятая рука дрожала, как ивовый прут в быстрой воде.

— Двадцать шесть, двадцать семь, двадцать восемь… — Последнюю цифру Антипка произнёс еле слышным шёпотом и недоуменно и растерянно взглянул на своего друга.

— Бывает, — сказал Фимка. — Да она и не такая уж тяжёлая, эта железяка…

Мальчишка медленно опустил палку на землю и, помахивая рукой от усталости, сказал, тяжело дыша:

— Мы с папой дома с гантелями тренируемся каждое утро.

— Сразу видно, что натренированный! — с уважением глядя на мальчишку, сказал Антипка. — Тебя как зовут?

— Серёжа. А тебя?

— Сергей, значит. А меня Антипка, а его — Фимка. Мы в пятый класс перешли. А ты?

— И я в пятый!

— Отличник небось? — прищурив глаз, спросил Фимка.

Серёжа кивнул.

— Вот я загадаю тебе одну задачку — ни за что не решишь! Хочешь?

— Давай!

Антипка знал, какую задачку задаст Серёже Фимка, он и в школе донимал ею всех ребят. Поэтому он не стал слушать, а взял железную палку и покатил её обратно под крыльцо.

— Значит, так, — говорил между тем Фимка. — В десятилитровой банке молоко. Две другие банки — семилитровая и трёхлитровая — пустые. С помощью этих пустых банок разлей молоко пополам, по пять литров.

Серёжа задумался.

— Не старайся, — подходя, сказал Антипка. — Её так сразу не решишь. Она не то чтоб очень трудная, но и не простая. В общем, возьми дома бумагу и карандаш, тогда, может, решишь…

— Ой, — спохватился Серёжа, — мне ведь домой надо, а то бабушка хватится. Я пошёл.

— Эй! — крикнул ему вслед Антипка. — Хочешь, пойдём завтра пескарей ловить?

— Хочу! — обернувшись на бегу, радостно кивнул Серёжа. — Я с собой удочку привёз.

Он убежал, а Фимка повернул к Антипке недовольное лицо:

— На кой ты его позвал? Возись теперь сам с ним!..

— А чего с ним возиться? — возразил Антипка. — Чай, не маленький!

— Знаю, что не маленький. Только он небось, каким концом удочку держат в руках, не знает. Где ему было в городе рыбачить?

— Погоди, может, он ещё больше нашего наловит! — возразил Антипка.

— Ну уж больше меня-то не наловит, — самодовольно сказал Фимка.

— И чего ты, Фимка, так любишь хвастаться? — вдруг спросил Антипка. — Просто слушать противно!

Фимка опешил.

Он дружил с Антипкой сколько себя помнил, и всегда Антипка признавал его, Фимкино, над ним превосходство, всегда Фимка был первым и главным. А теперь не успел приехать этот мальчишка из города, как Антипка стал подлизываться к нему: «Как тебя зовут?» да «В каком ты классе?»

Фимка сплюнул и снова засунул руки в карманы.

— Ну ладно, завтра посмотрим!

Глава третья. ТАК НЕ ЧЕСТНО!

Под старой кучей гнилых щепок Фимка накопал мелких и вёртких красно-бурых червей с острым навозным запахом.

«Такие в самый раз, — удовлетворённо думал он, вывалив червей из консервной банки на ладонь и разглядывая их. — Против такого червя ни одна рыба не устоит, даже лещ…»

Фимка с Антипкой шли по улице, держа удочки на плечах. Поравнявшись с домом бабки Матрёны, Фимка сунул удочку под мышку, заложил в рот четыре пальца и пронзительно свистнул. Серёжа выбежал из ворот, держа в одной руке складную бамбуковую удочку, другой прижимая к животу три яблока.

— Держите, ребята! — весело сказал Серёжа, подбегая к товарищам и показывая на яблоки. — Как раз всем по одному.

Фимка неприязненно оглядел его с ног до головы — с блестящих, начищенных ботинок до красного берета на макушке:

— Не ем сладкого.

Серёжа растерянно посмотрел на Антипку, но тот, взглянув на Фимку, сказал:

— И я не люблю.

Серёжа принялся рассовывать яблоки по карманам. Кинув взгляд на босые ноги приятелей, он с сомнением поглядел на свей ботинки.

— Вы босиком идёте? Тогда я тоже разуюсь.

Серёжа побежал обратно в дом, а Фимка насмешливо фыркнул:

— Как девчонка — в красной шапочке, яблочками угощает. Смотрите, какой я добрый! А потом скажет: научите закидывать удочку да помогите нацепить червяка. Не надо нам его яблок, правда?

Антипка не успел ответить, как вернулся Серёжа, теперь уже босиком и без яблок.

— Пошли!

Некоторое время шли молча, потом Серёжа спросил:

— Окуни в вашей реке водятся?

— Сколько хочешь, — отозвался Фимка. — Я как-то раз в прошлом году нацепил на крючок пескарика, закинул. Смотрю, поплавка не видно. Я тянуть. Ан нет, не тут-то было — не тянется. Ну, думаю, замотал пескарик леску за корягу. А тут леска сама пошла в