Игра на выбывание - Нил Уайт

Джо протолкался сквозь толпу, загораживающую вход в часть здания, где располагались камеры. В понедельник утром здесь всегда было людно. Девушки разговаривали с адвокатами своих бойфрендов, требуя сообщить, когда тех отпустят домой. Пара репортеров шныряла вокруг, рассчитывая нарыть очередное дело с привкусом сенсации. В любом случае публику интересует мошенничество с целью получения социальной помощи или нелегальные иммигранты. Но в основном дело приходилось иметь с обычной бытовой грязью. Алкоголь, наркотики, драки – вот три кита, на которых держится работа адвокатов по уголовным делам.

Наконец Джо добрался до двери, ведущей в изолятор, и тут заметил человека с фирменной папкой «Махоунс» под мышкой. Мэтт Ливер. Лысеющий человек в очках в тонкой оправе, он, похоже, считал, что самое главное для юриста – начищенные до блеска ботинки. При приближении Джо Мэтт замер.

– Доброе утро, Мэтт, – поздоровался Джо. – Ну что, упустил клиента?

– Это мы еще посмотрим… Кстати, что ты тут делаешь? Тебе бы надо спешить со своей формой в суд. Думал, ты так и сделаешь. Ты же не хочешь, чтобы кто-то увел клиента, прежде чем твое имя появится на папке с делом.

Мэтт плотно сжал губы. Джо округлил глаза.

– Ты что, упустил из виду такой важный момент и не получил подпись клиента? – рассмеялся Джо. – Старику Махоуну это не понравится, особенно если Ронни перейдет ко мне.

Мэтт шагнул ближе.

– Все выходные, Джо… Все выходные я занимался только им. И в субботу вечером, и вчера. А ты где был?

– Тебе надо чаще высыпаться, – посоветовал Джо. – Может, дыхание посвежее станет.

Прежде чем Мэтт успел ответить, Джо постучал в окошко рядом с дверью, ведущей в изолятор. Окошко открылось, и Джо улыбнулся коренастому мужчине в белой рубашке, с ремня у которого свисала цепь.

– Я к Ронни Бэгли.

– Привет, Джо. Он тебя ждет.

Дверь зажужжала, и Джо с Моникой вошли внутрь. Мэтт попытался было прорваться вслед за ними, но Джо предостерегающе выставил руку:

– Не надо унижать себя такими выходками. Скажу старику, что ты сделал все возможное.

Мэтт выругался, но тут дверь захлопнулась. Щелкнул электронный замок, и коридор погрузился в приятную тишину. Охранник обернулся и прокомментировал:

– Ужас как распсиховался.

– Кто, Мэтт? – уточнил Джо. – Было бы из-за чего. Партнером его все равно не сделают.

– Ты поэтому уволился?

Джо не стал отвечать. Причиной его увольнения стало вовсе не отсутствие карьерных перспектив. Джо молча протянул охраннику форму.

– Кен, скажи Ронни, чтобы подписал. Сам знаешь где.

– Не вопрос, – ответил Кен.

На самом деле процедура была несколько другой, но Джо знал, с кем следует поддерживать дружеские отношения. Люди, занимающиеся перевозкой заключенных, могут предложить услуги Джо тем, у кого нет адвоката. Всего-то и нужно, что запомнить имя и подарить на Рождество бутылку виски. Джо провели в будку в углу. Вместе с Моникой они протиснулись внутрь. Тесное пространство сразу наполнил запах ее духов. Сквозь стеклянную стену был виден пустой стул.

– Никогда не разговаривала с убийцей, – тихо произнесла Моника.

– Мы пока не знаем, убийца он или нет.

Моника поджала губы.

– Раз арестовали, значит, должны быть причины.

– Мы юристы. Для нас главное – улики и доказательства. Со временем ты научишься подходить к делу рационально. Все мы учимся абстрагироваться от эмоций. Главное – не вставай ни на чью сторону. Те, кто этим увлекается, частенько путают черное с белым и в результате играют на руку тому, кто похитрее. Я и сам переступаю через правила, которые по-хорошему нарушать не следовало бы. Тут вся хитрость в том, чтобы избегать нежелательных последствий. Будь вежлива, но держи дистанцию. Если эти ребята идут на дно, то и тебя следом утянут.

Тут урок пришлось прервать. С другой стороны послышались голоса – кто-то разговаривал с охранниками. А потом на стул опустился растрепанный мужчина. Чтобы описать его внешность, хватило бы одного прилагательного – «средний». Рост, телосложение, цвет лица, стрижка. На затылке волосы стояли дыбом – результат двух ночей, проведенных в камере на виниловом матрасе.

– Ронни Бэгли, я Джо Паркер, а это Моника Тейлор.

Ронни потер голову.

– Я знаю, что это вы, мистер Паркер. Я ведь специально попросил, чтобы меня защищали именно вы, забыли?

Голос звучал устало и мрачно. Джо не ответил, и тогда Ронни спросил:

– А вы чего ожидали? Широкой улыбки? Меня в убийстве обвиняют.

– Хорошо, начнем сначала, – произнес Джо. Обычно его клиентам такие штучки с рук не сходили, но было ясно, что Ронни сейчас действительно не до любезностей. Можно только гадать, что он переживает.

– Расскажите, почему вы отказались от услуг «Махоунс» и выбрали меня.

– Я к ним только из-за вас и обратился. Думал, вы там работаете.

– Я ушел.

– Да, теперь знаю. Ну и что дальше?

Джо принялся внимательно изучать Ронни Бэгли. Он казался раздраженным. Никаких нервов, никакого страха. Кажется, этому человеку просто не терпелось взяться за дело. Для подозреваемого в убийстве подобное поведение было совершенно нетипично. Большинство с самого начала принимались клятвенно уверять, что они невиновны, даже если это была неправда. Джо обратил внимание и на другие любопытные мелочи. Пальцами левой руки Ронни сжимал кисть правой и все время поглаживал ее большим пальцем – видно, все-таки волновался. Между большим и указательным пальцами Джо заметил татуировку, явно самодельную. Какие-то короткие серые линии, что означают – неясно. Ронни поджал губы, Джо же не спешил нарушать затянувшееся молчание. Ронни откинулся на спинку стула, потом снова наклонился вперед. Этот человек находился в непрерывном движении. Черты его лица были грубоваты, но вместе с тем не лишены привлекательности. Однако было видно, что помотало парня изрядно, и вся былая привлекательность давным-давно поблекла. Вокруг рта пролегли специфические морщины заядлого курильщика, окруженные темными кругами глаза глубоко запали.

– Сегодня мы ничем серьезным заниматься не будем, – наконец ответил на вопрос Джо. – Сегодня вечером отправитесь в тюрьму. А завтра или послезавтра Суд короны будет решать, выпускать вас под залог или нет. Естественно, решение будет не в вашу пользу. А после этого останется только ждать суда.

Ронни сглотнул и опустил голову.

– Меня точно не выпустят под залог?

– Нет, конечно, вам же предъявлено обвинение в убийстве.

– Получается, тех, кого обвиняют в убийстве, никогда не отпускают под залог?

– Почти никогда. Не хочется понапрасну вас обнадеживать, Ронни. Есть два варианта – я могу говорить вам правду, а могу – то, что вы хотите услышать. Только ситуация от этого не изменится.

Ронни кивнул, не поднимая глаз, будто именно такую новость и ожидал услышать. Потом взглянул на Монику. Та снова заправила волосы за уши и смущенно заерзала на стуле.

– А вы кто?

– Моника Тейлор, – тихонько кашлянув, ответила она. – Стажер.

Джо постучал по стеклу.

– Не в ту сторону смотрите, Ронни, – сказал он, с многозначительным видом указывая на себя. – О деле говорить будете со мной. Так в каком убийстве вас обвиняют?

Взгляд Ронни еще на несколько секунд задержался на Монике. Наконец он произнес:

– В убийстве моей гражданской жены Кэрри и нашей дочери Грейс.

Джо сделал соответствующую запись, но лишь для того, чтобы лучше усвоить услышанное. Собственного ребенка?..

– Что вы сказали полиции? – спросил Джо.

– Ничего. Да и что тут говорить? Тел не нашли. А если нет тел, о каком убийстве может идти речь?

Глава 4

Значит, теперь остается только ждать. Он прижался затылком к холодной стене. Неизвестность вынести тяжелее всего. Правильно ли он поступает? Мотив уж точно самый что ни на есть благородный – любовь. Но что, если он выбрал неверный путь к цели? Были, конечно, и волнующие моменты, но со всем этим пора завязывать. Ситуация вырвалась из-под контроля. Однако тишина невольно располагала к воспоминаниям, а у него их было много. Он подумал о первом разе. Тогда он сделал выбор сам. Таково было условие в случае, если он согласится.

Он заметил ее, когда она выходила из парикмахерской – крошечного салона, напротив которого высились черные прокопченные стены, тянущиеся вдоль здания вокзала. На все это падала тень холма, когда-то заросшего зеленой травой, а теперь усеянного каменными коттеджами, мимо которых тянулась дорожка, ведущая в ту часть города, которая располагалась на возвышенности. А эта девушка была точно луч света в темноте. Создавалось впечатление, что здесь ей не место.

Волосы у нее были как раз такие, как он любил, – длинные, идеально прямые и ничем не испорченные. Никакой завивки, никакой химии, никакой краски. Естественные и мягкие, только подстрижены слишком уж ровно – сразу видно, где прошлись ножницы. Он пытался бороться, ведь он давно решил не поддаваться, однако справиться с собой не смог, слишком велик был соблазн. Сначала призыв звучал как шепот, потом – как рычание. Кровь прилила к голове, создавая невыносимое давление. И он пошел за ней. Единственное, что он слышал, – тихое потрескивание статического электричества, когда волосы задевали нейлоновую блузку девушки. Завораживающий звук. Как только она останавливалась посмотреть на витрину или доставала мобильный телефон, он сразу переходил на другую сторону улицы, боясь, что его заметят. Но даже тогда продолжал смотреть на ее отражение. Вот она поправила челку. Две длинные пряди по бокам обрамляли лицо.