Пропавшая Джина - Сергей Токарев

Поля колебалась. Но Валя подтолкнула её в сторону калитки, и они очутились по ту сторону забора, который много раз видели только с улицы. Во дворе деда Гриши было как-то уж слишком сумрачно. По бокам дорожки, ведущей к дому, росли низенькие, корявые яблони. В углу давно заброшенного сада белела покрытая пятнами плесени и налипшей прошлогодней осенней листвой старая ванная, которую когда-то использовали для сбора дождевой воды. Сёстры невыносимо медленно прошествовали вслед за шаркающим по плиткам дорожки дедом Гришей к крыльцу дома. Входная дверь была тоже очень древняя, деревянная, много раз перекрашенная. Из-под потрескавшейся зелёной краски местами выглядывал предыдущий синий слой. А где-то виднелся и ещё более ранний — коричневый. Валю давно мучал вопрос, почему двери обычно красят в самые тоскливые цвета, а не в сиреневый, креветочный или, например, бирюзовый.

Дед Гриша дёрнул хлипкую дверь.

— Заходите. Не упадите, тут лампочка сгорела и ступенька.

В доме пахло одновременно старостью и весной. Старик всегда держал открытым окно, из которого дом Джины был виден почти целиком. Центр комнаты с мрачными обоями, в которую они попали из тёмного коридора, основательно занимал прямоугольный стол. На жёлто-зелёной скатерти лежала пачка потрёпанных журналов, будто кто-то приготовил их к сдаче в макулатуру. К стене напротив окна привалился видавший виды диван с деревянными подлокотниками, накрытый разноцветным лоскутным покрывалом. Углом к столу возвышалась прямоугольная громада — часы с маятником за стеклянной дверцей и пожелтевшим от времени циферблатом. А рядом — четыре фотопортрета в рамках, два побольше и два поменьше.

— Это моя семья, — прервал тишину дед Гриша, заметив, что девочки с интересом разглядывают фотографии. — Мои мама и папа. А внизу мы с братом.

— У вас есть семья? — удивилась Поля.

— Родители давно умерли, — ответил дед Гриша, убирая на стул журналы, — а брата я не видел много лет. Он живёт в городе Мирный, в Якутии. Даже адрес знаю: Комсомольская улица 24, квартира 3. Там в Якутии добывают алмазы. Ещё там до сих пор находят кости мамонтов. Когда-то он тоже работал на добыче. А сейчас, скорее всего, сам похож на мумию мамонта.

— У вас наверно было много алмазов, — мечтательно произнесла Поля.

Старик сухо рассмеялся. Он предложил сесть за стол, сам медленно опустился на стул напротив, на который минуту назад сложил журналы. Что-то пробурчал неразборчивое и переместил их обратно на стол. Потом вдруг нахмурил косматые брови и сказал:

— Вот какое дело. Эта история как раз связана с моим братом. Я тоже встречал тучу и жёлтые носки в чёрных сандалиях, когда учился в школе. И они тоже были на чёрной машине с акулой у заднего бампера. Только машина была совсем не такая, как сейчас. Это был большой чёрный ЗИМ. К багажнику была прикручена металлическая сетка, а в ней запасное колесо.

— Обычное совпадение! Ведь прошло столько времени! Митька бы так и сказал, что видел двух пенсионеров, — сказала Поля.

— Да, возможно и совпадение. Но у нас тогда тоже сначала пропал наш Шарик. Собака. Всё происходило точно так, как вы рассказываете. Я думаю, что Джина попала в историю.

— Что за история? И что было потом? Нам очень нужно узнать! — заёрзав на стуле, проговорила Валя.

— Наверно, вам придётся разобраться самим. Я и так уже много чего наговорил… лишнего! — с внезапным раздражением ответил дед. — Поищите в округе заброшенный дом.

Он умолк, уставившись на угловатый узор скатерти, потом добавил:

— Чаю хотите?

— Расскажите ещё что-нибудь? Ну, пожалуйста! — взмолилась Поля, прижав к губам сложенные ладошки.

— Нет. Не могу. Если чаю не хотите, идите-ка домой. А то расселись тут и голову мне морочат.

— Пойдём, Поля, больше мы ничего не узнаем, — разочарованно сказала Валя и поднялась со скрипучего стула.

Они вышли из комнаты, прошли по тёмному коридору и снова оказались в заброшенном саду. Дед Гриша их не провожал. Он так и остался сидеть за столом, потонувший в своих мыслях. Сёстры уже подходили к калитке, когда донеслось шарканье старых туфель.

— Если она вас не вспомнит, возвращайтесь через клумбу с часами! Только так!

Валя обернулась, пытаясь поймать смысл брошенной дедом фразы. Потом Поля толкнула спиной тяжёлую калитку, и они оказались на улице, наполненной солнцем, теплом и запахами весны.

2

— Ну, как вчера? Нашли?

— Нет, Митя, и дома у них тоже никого нет.

Поля сомневалась, стоит ли посвящать Митьку во все подробности. По дороге в школу они с Валей, как обычно, сделали остановку около дома Джины. Только на этот раз Поля стояла в стороне, скрестив руки на груди и почти не дыша, пока Валя безуспешно вдавливала кнопку звонка.

— Ладно… Ты, Мить, случайно не знаешь, здесь рядом есть старый заброшенный дом, в котором давно никто не живёт?

— У нас здесь больше нет таких домов. Теперь все новые, кирпичные… Хотя, погоди. Есть один пустой дом. Но он не то чтобы старый. Его построили пять лет назад. Туда так никто и не въехал. Двухэтажный, из жёлтого кирпича, на Янтарной улице. Могу показать. Это совсем близко. А зачем тебе?

И тут Поля с какой-то неожиданно приятной лёгкостью выложила Митьке подробности вчерашней встречи с дедом Гришей.

— Ха! Так у него же не все дома! — воскликнул Митька.

— Он и правда живёт один. Но у него есть брат, который видел настоящего живого мамонта, когда добывал алмазы.

— Ну точно ку-ку! Я же говорю, он сумасшедший. Это все знают. Он даже иногда гуляет по ночам босиком. Его несколько раз встречали утром босого на улице и отводили домой. А он не мог вспомнить, где живёт, и всё про клумбы какие-то рассказывал. Мамонты, если хочешь знать, вымерли триста тысяч лет назад, ещё до революции. А алмазы добывают специальными машинами, чтобы люди их не растащили. Вот! — выпалил Митька.

— Я ему верю. И вообще, по-моему, он очень добрый. Просто ему грустно жить одному, поэтому он стал чёрствый и иногда ругается, — попыталась защитить старика Поля.

— Ладно. Покажу вам этот дом, — сказал Митька.

После пятого урока Поля и Митька, размахивая мешками со сменкой, выскочили на улицу. Вот они, долгожданные летние каникулы! Три месяца лета, что может быть прекраснее? Но всё же Поле было немного грустно. Оттого, что теперь она долго не увидит своих одноклассников, свою любимую Елену Николаевну. И кто всё это время будет кормить толстого хомяка и улиток в живом уголке?

«Почему так странно? — думала она, — весь год мечтаешь о лете, а потом