Фрёкен Сталь – гроза разбойников - Ян Улоф Экхольм

нашей конной статуе появился король. Но, мой мальчик, почему тебя теперь зовут Принцип? Прежде тебя звали Бенгтсон — это прекрасная фамилия.

— Отчасти вы сами в этом виноваты, фрёкен, — отвечал Ларс. — Вы всегда твердили, что я упорный и несгибаемый. И чуть что — иду на принцип. Помните?

Фрёкен Сталь кивнула.

— А прокурор таким и должен быть — непреклонным и принципиальным, — объяснил Ларс.

— Прокурор Ларс Принцип — отлично звучит, — признала фрёкен Сталь. — Но расскажи теперь о своих заботах. Если подскажешь, какое мне выбрать варенье, возможно, и я сумею помочь тебе.

Начальник полиции пожал плечами.

— Вряд ли, — вздохнул он. — Читали вы сегодняшнюю газету?

— Нет, сбегай, пожалуйста, и купи мне её в киоске, — попросила фрёкен Сталь. — Деньги получишь, когда вернёшься.

Прокурор Принцип посмотрел на часы.

— Вряд ли у меня есть на это время… — начал он.

— Так не тяни, беги скорее, — поторопила фрёкен Сталь. — Одна нога здесь, другая там!

И прокурор послушно отправился выполнять поручение. Скоро он вернулся с газетой, полистал её и указал на нужную страницу:

— Посмотрите на эти фотографии. Это наши с вами старые знакомые. Мне бы очень хотелось повстречать их снова.

— Вот это да! — удивилась фрёкен Сталь и захлопала в ладоши от восторга. — Я бы тоже охотно с ними встретилась. Надо же, в газете пишут про моих старинных учеников!

Она надела очки, чтобы получше рассмотреть фотографии.

— Ага, Андерс-Улле Плут! — воскликнула она. — Ну, в школе он особенно не блистал, ужасный был хулиган, сказать по чести. А что за странная на нём рубашка? В поперечную полоску. И надпись какая-то заграничная: Chief[1]. Верно я вижу, Ларс?

Прокурор Принцип кивнул.

— Вот неуч, — рассердилась фрёкен Сталь и стукнула по подлокотнику. — Так и не научился писать правильно. Надо было написать — «Шеф», а он всё перепутал.

— Это иностранное слово, — объяснил прокурор Принцип.

— Коли живёшь в Швеции, так и пиши по-шведски, — отрезала фрёкен Сталь. — Надо будет дать ему дополнительное задание.

Она достала из сумки чёрный блокнот и что-то записала. А потом снова взялась за газету.

— Ах-ах, это же маленький Густаф Гейер! В школе он был молчуном, сидел словно в рот воды набрал. А рядом — неужели это Нильс Чихенстрём? Вот кто был озорником, должна сказать! Помню, рассыпал на кафедре чихательный порошок, да сам его больше всех и нанюхался.

Фрёкен Сталь рассмеялась.

— И ещё один старый знакомый, — узнала она. — Кристен Петерсон, если я правильно помню. Тот ещё был обжора. Всегда приносил на завтрак по десять бутербродов.

Фрёкен Сталь сложила газету и посмотрела на начальника полиции.

— Я очень рада, что о моих мальчиках написали в газете, — улыбнулась она. — Надеюсь, они заглянут меня проведать.

— Этого-то я и боюсь, — проворчал прокурор Принцип.

— Боишься? — удивилась фрёкен Сталь. — Начальник полиции не должен ничего бояться!

Прокурор Принцип полистал газету и ещё раз ткнул пальцем.

— Ох, прости, я не заметила, что здесь и твоя фотография. Ты тоже молодец!

— Прочитайте, что под ней написано.

— «Начальник полиции городка Гдеугодно прокурор Принцип намерен поймать беглецов», — прочитала она.

Фрёкен Сталь отшвырнула газету и строго посмотрела на Ларса Принципа.

— Фу, стыд-позор, — сказала она. — Ты меня удивляешь! Неужели ты так и не вырос и по-прежнему играешь в казаков-разбойников? Вы уже здоровенные дядьки, а ты к тому же ещё и начальник полиции — не пристало вам играть.

— Я и не играю, — сказал прокурор и обиженно поджал губы, так что рот превратился в узенькую щёлочку. — Это дело серьёзное, фрёкен. Мои бывшие школьные приятели…

Но тут учительница прервала его. Порывшись в сумке, она извлекла жёлтый колокольчик и покачала его.

Динь-дон-динь, — разнеслось по переулку Яблочная Пожива.

— Перемена десять минут, — объявила фрёкен Сталь. — Садись на траву, Ларс, получишь яблоко.

— У меня нет времени, — попробовал отказаться Ларс Принцип.

— Тишина в классе! — перебила его фрёкен Сталь. — Ты уже это говорил…

— Я не…

Но тут прокурор умолк, потому что фрёкен Сталь сунула ему в рот большое красное яблоко.

— Хи-хи, — захихикала она. — Не будь ты начальником полиции, из тебя бы получился отличный рождественский поросёнок. А теперь жуй поскорее. После перемены расскажешь мне о своих прежних школьных приятелях.

Через десять минут фрёкен Сталь снова позвонила в колокольчик.

— Перемена окончена! — сказала она. — Если Ларс поднимет руку, то сможет задать вопрос.

— Не стану я поднимать руку, — надулся прокурор, — тут вам не школа. А я, между прочим, начальник полиции.

— А я, между прочим, твоя учительница, — ответила фрёкен Сталь. — И у меня тоже нет времени на игры. Так что будь добр, поднимай руку. А то так и останешься сидеть тут до конца дня.

Прокурор застонал, но руку поднял.

— Что ты хочешь сказать, Ларс? — спросила фрёкен Сталь.

— Хочу рассказать о моих прежних школьных приятелях, — прошипел он.

— С которыми ты играл в казаков-разбойников… — подсказала фрёкен Сталь.

— Они и есть теперь разбойники…

— Ябеда, — перебила его фрёкен Сталь.

Прокурор Принцип тяжело вздохнул:

— Это чистая правда, фрёкен: они грабители. А раз я начальник полиции в Гдеугодно, то дал себе слово поймать их.

Фрёкен Сталь содрогнулась.

— Грабители, — сказала она. — И ты сидел тут всё это время и молчал! Ты должен был сразу об этом сказать!

— Я пытался. Но вы не давали мне договорить. По крайней мере, теперь вы знаете, какие у меня заботы. Поймать грабителей потруднее, чем выбрать варенье к блинам.

— Вот канальи, — пробормотала фрёкен Сталь. — Бьюсь об заклад, что они шныряют по ночам и безобразничают. Если встречу их — им не поздоровится!

— Фрёкен Сталь и впрямь может их повстречать, — сказал прокурор. — Я как раз пришёл вас предупредить. Возможно, эти разбойники попытаются украсть ваши деньги.

— Фу, стыд-позор! — рассердилась фрёкен Сталь. — Ну, попадись они мне! Денег они не получат, а вот хороший урок — непременно.

— Оставьте нам, полицейским, заниматься преступниками, — сказал прокурор Ларс Принцип, выпятив грудь. — Это занятие не для дам.

Фрёкен Сталь мотнула головой.

— Воображала, — сказала она тихо. (Потому что так полицейскому говорить не полагается.)

Ларс Принцип отправился по своим делам, но остановился у калитки.

— Если услышите что-нибудь подозрительное, сразу звоните мне, — предупредил он. — Схватить этих воришек — моя забота.

— Позвонить ему — как же! — пробормотала себе под нос фрёкен Сталь.

А потом задумалась.

— Заботы! — выкрикнула она. — У меня тоже забот полон рот! Клубничное варенье,