Киберпоп. Стажёрка - Ева Финова

три с половиной дня и добавили туда чаевые, оставленные странным поклонником в куртке. Поёжилась и огляделась по сторонам, таращась на серые коробки из бетона, пластика и стекла — минимум красоты, максимум функциональности. Казалось бы, в этом районе обеспеченных людей (окраине богатого квартала) было что-то от захолустья. Мусорные контейнеры такие же. В богатых домах для отходов в здании были предусмотрены помещения с вытяжками, а тут зелёные баки стояли сбоку от проезжей части.

Гул от верхней скоростной трассы и нескольких эстакад, ведущих к ней, отвлёк моё внимание на себя. Я зазевалась — подняла голову и споткнулась в очередной раз.

— Ай… — взвыла тихонько, теряя равновесие. Поэтому вынужденно ухватилась за мусорный бак, рядом с которым шла. Поморщилась от отвращения.

Надо было выйти из клуба через парадный вход, там улица поприличнее. Но так быстрее до станции маглева.

Оттряхнула руки и встала ровнее. А заодно помянула Брюменза неласковыми словами. Никогда не перестану ненавидеть того, кто меня изуродовал и обрёк на вечные страдания из-за больных коленей. Ненавижу. Хоть и не должна, сама виновата. Но что было с меня взять? Молодая. Неопытная. Откуда мне было знать, что жизнь совершит подобные кульбиты? Я же была ослеплена жаждой успеха.

Мусоровоз вырулил из-за угла позади меня, и я услышала свист.

— О!..

— Кто тут у нас?

Двое мужчин в серой робе сошли с плоской подножки позади контейнера и ускорились в мою сторону.

— Эй, Вифт, тормози. Мы тут задержимся.

Я обомлела от страха, глядя на этих уродов, которые уставились на меня плотоядно, а один даже язык высунул.

— Что? Убегать не будешь?

— Погляди-ка, в чём она? Для нас вырядилась, а?

Я только сейчас поняла, что не успела переодеться, точнее, накинуть поверх бодика рубашку и натянуть шорты. Разговор со Старшим выбил из колеи.

— Эй! Чего молчишь? Немая? — первый урод, высокая шпала, сильнее высунул язык изо рта и начал кривляться. — Крошка, ты нас ждала, да?

— Кончай трепаться, хватай и зажми ей рот, пока она вой не подняла, — приказывал другой мусорщик.

А я не могла с места сдвинуться. Ноги стали ватными. Сердце в груди бешено колотилось, аж голова закружилась.

— Эй, смотри. Она сейчас в обморок шлёпнется! — ухмыльнулся языкатый первый.

Было бы всё так просто! Но вместо этого осела на пол, собралась в комочек и зажала уши руками, надеясь, что от меня просто отстанут.

«Пожалуйста, идите мимо!» — взмолилась я, зажмурившись. Если закричу —точно ударят.

— Прошу, не троньте, — взмолилась я. — Я больная, вам же хуже будет.

— Больная? — брезгливо переспросил первый.

— Не слушай её, — раскусил меня второй мусорщик, — она врёт. Её бы из купольного города вышвырнули, будь она больная. Заразных тут не держат. Проверки проходит каждый из жителей.

— А, ну да…

Несколько секунд ничего не происходило и я уже отчаянно понадеялась, что меня не тронут. Но вот один из них схватил меня за плечо и толкнул на мусорный бак.

— А-а-а-а! — крикнула я.

Резкая боль обожгла — я ударилась спиной о мусорку.

— Эй, вы!

Из-за угла показался прохожий. Попыталась позвать на помощь, но громкая оплеуха оглушила и сбила с ног. Я упала — в ушах зазвенело, а в глазах замелькала чёрная рябь. Солоноватый вкус крови почуялся во рту, и зубы справа сильно заныли. Я замерла в ожидании нового удара, прикрыв руками голову.

Резкие звуки. Стоны. Шум. И всё это прямо рядом со мной!

Но вопреки ожиданиям новых ударов не последовало. Поэтому, немного осмелев, попыталась сфокусировать взгляд. Пульсация в висках сильно мешала. Мир будто плыл перед глазами, а голова кружилась.

Секунда.

Другая.

Третья…

Как вдруг всё стихло, и я услышала:

— Если бы не она, я бы вас урыл на месте! В бетоне закатал!

Подняла голову и обомлела. Мой спаситель в дутой куртке скрутил первого и отправил его прямо в мусорный бак, тот, что с открытой крышкой. Второй полетел следом лицом вперёд. А я… смущённо уставилась на лужи крови на тротуаре.

Рвота подступила к горлу, и я не выдержала, опустошила желудок прямо под ноги моему спасителю.

Ой, нет…

— Простите… — попросила я.

— Сидите здесь и не высовывайтесь до тех пор, пока мы не уедем. Ясно?!

Резкая интонация незнакомца вызвала дрожь по телу. Ощущение узнавания наконец пришло в моё сознание. Неужели это он? Тот самый поклонник?

— Ты как?

Да, это был он. Мой сегодняшний клиент из хостклуба присел на корточки рядом. Его угрюмый вид по-прежнему пугал, ничего не могла с собой поделать. Мне были неясны его мотивы, но во всяком случае он меня спас.

Ответить не успела, а он аккуратно собрал меня в охапку и поднял на руки.

— Извини, пожалуйста, и потерпи меня немного. Я скоро тебя отпущу.

Страх теперь уже перед ним всколыхнулся с новой силой. Куда он меня несёт и что ему нужно? Почему водитель мусоровоза остался в кабине? Что происходит?

— Куда мы? — через боль спросила я.

А в ответ тишина. Сомнение отразилось на его лице — он поджал губы.

— Я бы мог подвезти тебя домой.

И тогда он узнает, где я живу?

Нет! Нельзя!

В висках кольнуло — сознание помутилось. Нельзя сейчас волноваться, нельзя!

— Молчишь? Боишься меня, да?

Черная рябь опять, и дыхание сбилось. Что сказать? Что?

Его последующие слова добивали остатки моего сознания:

— Не хочешь к себе домой, можем поехать ко мне, чтобы…

Мутная картинка перед глазами окончательно померкла, и я отрубилась. Одна лишь мысль пролетела в голове напоследок: «Так он правда озабоченный гик?», ускоряя сердцебиение до критической отметки.

Глава 4. Он

Разные звуки то и дело проникали в мой мозг, но мне совершенно не хотелось просыпаться. Чудилось, будто я сплю у себя дома, а соседка снизу опять включила песни ЭмДжи, чтобы меня позлить.

Знаю их наизусть и даже умею играть на Ви-пульте большую часть из её хитов. Но кому до этого какое дело? Я уже давно покинула продюсерскую компанию и должна была поскорее очистить голову от ненужных знаний и воспоминаний. Особенно встречу перед увольнением.

Поморщилась от отвращения, стараясь прогнать подальше фривольные сцены.

Неужели эти воспоминания будут преследовать меня всю оставшуюся жизнь? Как бы так аккуратно стукнуться головой, чтобы заработать частичную амнезию? Частенько о таком мечтала после