Имперская Окраина - Василий Сахаров

Впрочем, у Койна не было никакого желания спрашивать кто этот человек и откуда он. Чародей сразу же определил его как «своего», и этого было достаточно. Главное, что обладающий огромной силой и умением незнакомец помог отряду и, видимо, был готов оказывать поддержку дальше. Поэтому чародей рукавом стер с лица кровь, которая тоненькой струйкой текла из его носа, слегка поклонился и, под взглядами подчиненных, которые, как и он, смотрели на необычного человека с удивлением, представился:

— Барон Ангус Койн, маг школы «Торнадо».

Чародей ожидал, что похожий на первого остверского императора брюнет представится в ответ. Но тот, лишь слегка кивнул. И глядя на медленно выступающих из дыма республиканских пехотинцев Национальной Стражи, сказал:

— Слушай меня внимательно чародей Койн. В паре километров от вас, за дорогой, прижали вашего государя. Его необходимо выручать. Понимаешь меня?

— Да, — ответил Койн, машинально отмечая, что прозвучало слово «вашего», а не «нашего». — Но между нами и императором вражеские войска, а у нас нет резервов.

— Я ваш резерв, — усмехнулся незнакомец, который был совершенно спокоен и уверен в себе настолько, что невольно, это чувство стало передаваться окружающим.

— И что вы предлагаете?

— Наступать. Сейчас я с вражеским отрядом разберусь, и двинемся вперед. Как командира синих гвардейцев зовут?

— Полковник Инча Чигораш, — маг указал на полного усатого воина лет пятидесяти, который находился в центре готовых принять свой последний бой гвардейцев Синей Свиты императора Марка.

— Хорошо, фамилия старая, будем надеяться, что потомок не хуже предков. Ты пока готовь своих магов, небольшую передышку я вам дам, а полковник обеспечит боевое охранение. На прорыв пойдем по стандартной схеме. На отдых вам десять минут. И это, — полуголый брюнет кивнул на узел под своими ногами, — присмотри за вещами.

— Все ясно, — как младший старшему, Койн снова поклонился. — На отдых десять минут. За узлом пригляжу.

Незнакомец направился к полковнику Чигорашу, а Койн посмотрел ему вслед, кинул косой взгляд на оставленный им треугольный сверток, от которого прямо–таки разило чем–то чужим и недобрым, и мысленно начал отдавать приказы сгрудившимся вокруг него магам и жрецам:

«Принять эликсиры! У кого излишек, поделитесь с товарищами! Вскоре пойдем в атаку, императора спасать!»

Его услышали. Началась суета, и Койн принял эликсир, который частично снял с него усталость и немного взбодрил его. Снадобье он готовил сам, специально для себя и оно подействовало именно так, как ему было нужно. Легкая минутная слабость. Головокружение. Рвотные позывы, а затем все проходит и он снова свеж и готов к бою. После чего маг опять закрыл глаза и оглядел щит, который держался без всякого вмешательства имперских чародеев. Было, он задумался о том, а кто же этот незнакомец. Однако мысль почему–то ускользнула от него, и Койн понял, что сейчас не хочет этого знать. Позже, возможно, он будет вспоминать этот день во всех, даже самых малейших деталях и анализировать его. Но это будет потом. Да и то, только в том случае, если барон Койн переживет битву и выберется из мясорубки под названием Сражение за Верна—Юль.

Тем временем республиканская пехота приближалась к позиции имперцев, а жрецы Неназываемого Подателя Всех Благ прекратили долбежку магического щита, и последовали вслед за своими Народными Стражами. Вражеских воинов было не менее семи–восьми сотен, а служителей нового культа около шести десятков. И они имели все шансы на то, чтобы быстро и без больших потерь уничтожить остверов. Но с имперцами был таинственный незнакомец, который после разговора с полковником Чигорашем, прикрывая свою неуместную на поле боя наготу, накинул на себя синий плащ с белым крестом Анхо на спине, вскинул над головой стальной клинок и вышел вперед.

«Все как на батальной картине из древних времен, — глядя на человека с ирутом, подумал Койн. — Одиночка против орды врагов. Герой, как он есть. Вот только интересно, он действительно сможет республиканцев остановить или его уверенность это дутая пустышка. Хм! Посмотрим».

Незнакомец замер без движения. Республиканцы были все ближе, и кто–то из вражеских чародеев метнул в одинокого оствера багрово–красную каплю огнешара. Однако брюнет был защищен. Вспыхнул светлой пленкой невидимый купол, и жидкий огонь, ударившись об него, распался и каплями скатился вниз, на многострадальную землю равнины. И оствер, усмехнувшись, стал действовать. Его меч засиял, словно был сделан из сотен солнечных нитей, и Койн услышал, как он неестественно громко выкрикнул:

— Это моя империя! Здесь нет вашего бога, а природа помогает мне. И вам, предатели, никто не позволял топтать мою землю! Поэтому смерть вам, шакалы!

Меч неизвестного воина и мага, который, если судить по интонации, считал империю «своей», не вообще, а конкретно личной собственностью, распался на тысячи мелких частиц и собрался в шар, маленькое светило, рассеявшее дымный сумрак поля битвы. На мгновение, эта масса солнечных зайчиков замерла над полураскрытой ладонью человека, и он метнул их в сторону противника.

Взмах руки, более напоминающий резкую отмашку. С огромной скоростью светло–желтые комочки летят туда, куда их направила рука человека. И игнорируя защиту республиканских жрецов, словно ее не существует, они врезаются в прямоугольные щиты народных стражей.

— Бум–м–м! — Звук удара металла об металл, гулкий и раскатистый, волной прокатился по полю боя, и Койну показалось, что ничего не произошло. Строй, при первом выкрике оствера, замедливших свое движение врагов, как стоял, так и продолжал стоять. Но длилось это недолго, всего пару секунд, а затем воины–республиканцы, целыми рядами, словно бревна, а не живые люди, без криков и стонов, стали падать наземь. И когда имперский чародей с помощью несложного заклятья немного усилил зоркость своих глаз, то разглядел, что в щитах и телах вражеских воинов видны небольшие дырочки. Кажущиеся безобидными солнечные комочки, подобно горячему ножу, проникающему в масло, прошли сквозь общую магическую защиту, индивидуальные охранные артефакты, железо доспехов и тела людей. После чего, походя, уничтожив два батальона элитных республиканских бойцов, они целыми стаями набросились на жрецов Неназываемого. Служители нового бога, конечно же, пытались оказать сопротивление. Однако все было тщетно. Заклятье незнакомца не просто убивало их, а расчленяло на куски. Мгновение! И три–четыре комочка соединяются в лучик, который отсекает врагу руку, ногу, а затем и голову. И Койну показалось, что неожиданный спаситель имеет к жрецам какие–то свои особые счеты, а иначе бы он не стал тратить время на усложнение боевого заклятья.