Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

— Послушай, Малой, что-то стало холодать, не пора ли нам, кхе-кхе…, по рации поторопить ребят?

Он повернулся ко мне и, улыбаясь, ответил:

— Заглохли буквально минуту назад. По рации с Сашей говорил минут пять назад. Ну, ты даёшь, Батя — за пять минут успел уснуть, подремать, а потом снова проснуться. Силён, бродяга! Если замёрз, давай я вылезу и залью в бак солярки из канистры. Движок ещё не замёрз, когда заведём, из печки сразу тёплый воздух начнёт идти.

Потянувшись всем телом, я, зевая, сказал:

— Да ладно, не суетись! Что мы кисейные барышни что ли? И не при таком холоде бывало, ночевали. А канистра пускай лежит, сейчас подъедет Игорёк на заправщике и насосом закачает полный бак солярки. Тем более, если ты начнёшь лазить на улицу, совсем застудишь кабину. Так что успокойся, лучше контролируй обстановку вокруг. А я, пожалуй, ещё минут пять сосну — учись, студент.

После этих слов я откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. И опять на меня нахлынули воспоминания. Мысли вертелись вокруг членов нашего сообщества, ставших такими близкими для меня людьми. Я подумал, как мне повезло, что построил дом именно в этом посёлке, и что той зимой там остались проживать именно эти люди. Большая удача была, что мои дачные соседи оказались очень грамотными и неизбалованными людьми. Володя был высококлассным специалистом в точной механике и даже организовал малое предприятие, которое изготавливало гироскопы для космических аппаратов. Его жена Галя была кандидатом биологических наук и заведовала лабораторией в Пущинском институте биофизики клетки, она там занималась проблемами клонирования.

Другой сосед, Николай, великолепный автомеханик, в прошлом тоже занимался бизнесом. Его жена Ира — научный сотрудник Пущинского Биоцентра. Они, доверившись моим словам о возможном взрыве вулкана, очень вовремя перевезли на дачу своих детей Максима и Дашу — на тот момент школьников. Сейчас, конечно, Максим превратился в здорового двадцати трёхлетнего парня, а вот Даша, к несчастью, умерла от болезней на второй год после взрыва вулкана. Тогда мы все очень сильно болели от нехватки витаминов и солнечного света. Она оказалась из нас самой слабой и неприспособленной к такой жизни — в вечном сумраке, без свежих овощей и фруктов. В то время мы ещё не запустили наш огород в подвале и питались практически одними консервами. Наверное, в честь умершей сестры Максим и назвал свою дочку Дашей. Наш доктор — Игорь тогда ничего с этими болезнями не мог поделать. Сам больной, он ходил по всем комнатам нашего, превратившегося в больницу дома, делал уколы, заставлял принимать лекарства и витамины. Но, к сожалению, ничем не смог помочь, изнеженному организму девочки. Максима отец все-таки закалил, часто брал его с собой на охоту и рыбалку. К тому же Макс занимался спортом, посещал футбольную секцию.

Игорь тоже был постоянным жителем нашего посёлка. До катастрофы он работал врачом хирургом в Пущинской больнице. Его жена Надя раньше работала акушеркой в родильном отделении той же больницы, но на то время находилась в отпуске по уходу за ребёнком. Сидела дома с прелестным малышом, двухлетним Никитой.

На момент взрыва супервулкана, в нашем посёлке находились два шабашника из Белоруссии — Валера и Сергей. Я их хорошо знал, они строили и мой дом, а Валера вообще был бригадиром. Потом они так прижились в нашем посёлке, что каждый год начали приезжать туда на заработки. Валера был по специальности инженер-электрик и вообще универсал по строительным работам. Единственным человеком из нас, не имевшим высшего образования, был Сергей, он просто был хорошим каменщиком.

Когда-то за общим столом я заявил:

— Вы не представляете, как я рад такой удаче, что такие специалисты оказались на момент катастрофы рядом со мной. Без вашего умения и упорства, вряд ли смогли бы выжить я и моя семья.

На, что Володя ответил:

— Анатолий! Это мы должны молить бога, что ты с нами. Только благодаря тебе мы и существуем. Именно ты заставляешь нас двигаться, что-то делать, а не тупо ждать, что приготовила для нас судьба.

На этих приятных словах я опять очнулся. На этот раз меня разбудил Сергей, он энергично дёргал меня за куртку и требовательно выкрикивал:

— Батя, проснись! Просыпайся, чёрт тебя дери! Уже Дохтур на заправщике подъехал, да и остальные вон рядом выстраиваются.

В этот момент, подошедший Игорь, открыл с моей стороны дверь вездехода. Ледяной воздух, хлынувший с улицы, окончательно привёл меня в чувство. Уже осмысленным взглядом я посмотрел на нашего доктора. Да! Вид у него, если мягко сказать, был тоже весьма непрезентабельный. Из большой горы тёплой одежды чуть выглядывала тонкая шея, лицо было измождённое, с проплешинами отмороженной кожи. Защитные очки были подняты на шапку и белки глаз зловеще краснели отражённым светом заходящего солнца. Он охрипшим, срывающимся голосом прогундосил:

— Ну что, лишенцы, задницы-то не примерзли, ожидая меня? Ничего, сейчас Дохтур вставит вам клизму литров на триста соляры, сразу полегчает, станет тепло и появится тяга к жизни.

Пока он говорил, на лыжах подъехал Саша, затем, разматывая удлинитель, подкатил Володя. Он, вместе со сменным водителем Катей, управлял УРАЛом, в кунге которого находилось большинство наших женщин и все дети. Над кабиной этого громадного снегоболотохода был установлен постоянно работающий маленький бензогенератор. Именно от него было запланировано запитать насос в цистерне нашего вездехода-заправщика. Пока Володя подключал насос, а Саша разматывал шланг от цистерны, я спросил у Игоря:

— Слушай, Дохтур! А почему ты без затычек в ушах? Невозможно же в здравом рассудке выносить этот визг от гусениц твоего драндулета. Может ты у нас звуковой мазохист. Интересно — Танюша, которая у тебя сменщицей, тоже едет без беруш, или ты её воспитал в духе аудио извращенства?

Игорёк, гордо выпрямился, стоя на подножке ГАЗона и напыщенным тоном ответил:

— Вот, теперь ты понял, насколько крепка моя нервная система. Насколько я подготовлен работой с больными к различным мелким неудобствам. Интересно, что стало бы с твоей психикой, посиди ты с недельку в моём больничном отделении. Наверное, ты с годик бы ходил с заткнутыми ушами, заткнутым носом и принимал бы повышенную дозу успокоительных таблеток. А что касается Тани, она так умаялась, что спит без задних ног, я так думаю, её сейчас и из пушки не разбудишь.

К нам подъехал на лыжах Саша и с интересом оглядел фигуру Игоря, после чего фыркнул и сказал:

— Игорёх! А ты не пробовал ещё под этот тулуп какие-нибудь ватные одеяла затолкать, да вообще-то у тебя и без них весьма колоритный видок. Можешь! Можешь вот так, и прийти в кунг, к нашим дамам. Гарантирую, лишнюю тарелку супа они тебе точно нальют и из жалости ещё гамм сто сорокаградусной накапают.

Потом обращаясь уже ко мне, коротко произнёс:

— Батя, я Флюра послал растапливать печку во втором кунге. Глядя на наших орлов, ясно, что нужно вставать на отдых. Вряд ли кто-нибудь еще несколько часов выдержит такой ритм движения. Все носом буквально клюют приборные доски вездеходов.

Я, немного помолчав, еще раз оглядел Сергея и Игоря, и только потом ему ответил:

— Да, Кот, ты как всегда прав. Я тоже настолько вымотался, что при малейшей возможности сразу отрубаюсь, засыпаю мгновенно. Вон Серёга не даст соврать.

В это время Игорь сверху оглядел Сашу, потом, выставив руку, как Ленин в октябре и улыбаясь, произнёс:

— И ты, Брут, туда же! Вообще-то тебе, Котяра, твоя кликуха очень подходит. Вспомни, как ты ко мне ластился, когда я в Пущино достал трёхлитровую бутыль спирта. А сейчас, когда спирт сдан Володе, ты начинаешь выёживаться. Конечно, сейчас каждый может поиздеваться над бедным Дохтуром. Ну, погоди, вот пропишу тебе укольчик, тогда не только присесть, но и наклониться не сможешь. Придётся тебе ходить строевым шагом и все время стоять по стойке смирно — солдафон несчастный.

Мы все дружно и громко засмеялись. Подошедший Володя недоумённо на нас уставился, потом спросил:

— Мужики! Что случилось-то? Вы что, вмазали втихаря, что ли? А где тогда моя доля?

Мы еще сильнее начали смеяться, потом сквозь смех я ответил Володе:

— Понимаешь, Вован, тут нам Дохтур раскрыл глаза на то, что медиков обижать нельзя. Они даже спецназ на счёт, раз-два, построить могут. Он выдал своё секретное оружие — шприц называется. А ты сам знаешь, мы их набрали несколько сотен штук. Так что от Игоря надо держаться подальше и не дай бог тебе ему перечить. А то сделает укольчик — хорошо если присесть не сможешь, а то и с женой прилечь не удастся.

Володя присоединился к нашему громкому смеху, потом вытирая выступившие слезы, предложил:

— Ладно! Хватит уже тут всем мёрзнуть. Идите в кунг в тепло, а я уже тут заправлю ГАЗон. Насос будет качать солярку не меньше пятнадцати минут. Так что давайте заодно и женщинам поможете вылить отходы. Тем более Сергей у нас в этом деле самый главный специалист.