Обещание тигра (ЛП) - Хоук Коллин

- Думаю, одета ты подобающе, - сказал отец. – Хотя ты ведь знаешь, что лавандовый мне нравится больше, чем золотой. Он подходит к твоим глазам, - он погладил мою щеку, и я послушно подняла взгляд, пересекаясь с его глазами.

- Я запомню твои пожелания для следующего празднования, на которое мы пойдем, - пробормотала я скромно, но этого хватило, чтобы показать, что его стремление использовать слабость не сработало. Мы оба знали, что царь вряд ли еще нас пригласит.

Мой отец был хищным зверем. И если человек был достаточно смел, чтобы стоять перед ним, то он это поощрял, но если он признавал человека слишком слабым, он просто уничтожал его. Лучшим способом избежать его челюстей было заметание следов, бестелесное передвижение в пространстве, как дух.

Мне было десять, когда я открыла свою способность исчезать. Сначала я даже не поняла, что произошло. Стук ботинок за моей дверью так напугал меня, что я приросла к месту. Иша быстро пришла в мою комнату, суетясь и приводя в порядок и без того безупречную комнату. Мой отец любил, чтобы вещи, как и люди – хотя все люди были для него лишь вещами – были на своих местах, когда он хотел найти их.

Осторожность Иши была излишней. Дверь не открылась. Когда она выглянула наружу, то кратко переговорила со стражем и закрыла дверь.

А потом она принялась звать меня.

- Бай? Джесубай? Где вы? Вы можете выходить. Ваш отец далеко. Это всего лишь сменился страж.

- Я… Я здесь, - мягко прошептала я.

- Бай? Где вы? Я вас не вижу.

- Иша? – обеспокоившись, я шагнула вперед и коснулась ладонью ее руки. Она испуганно вскрикнула, и ее руки пробежали по моим рукам и лицу.

- Да это же магия, - сказала она. – Вы смогла сделать себя невидимой. Вы можете снова стать видимой?

- Не знаю, - ответила я, в груди расцветала паника.

- Попытайтесь очистить разум. Думайте о чем-то незначительном.

- Например?

Иша посмотрела на ящики с цветами, что только принесли с рынка для меня – удовольствие, что отец позволял мне. Когда я касалась каждого красивого бутона, я представляла, как он свободно растет на солнце, тянет листья к небу, хотя я и знала, что многие из принесенных мне цветов были выращены специально. Вид медленно увядающих со временем цветов ощущался странно уместным и даже пророческим.

Я думала, даже когда была ребенком, что когда-то и мои лепестки увянут, и я тоже превращусь в ничто в своей комнате, уже не в состоянии привлекать внимание, не чувствуя солнце на своем лице.

Если бы я могла получить свободу, чтобы ходить на рынки самостоятельно, чтобы вырваться из тюрьмы, в которой жила, это стало бы отсрочкой, которую я хотела получить.

- Перечислите все цветы, которые вспомните, - сказала Иша, перебивая мои мысли.

- Я попробую, - облизнув губы, я начала. – Жасмин, лотос, бархатцы, подсолнечник…

- Вот. Это работает. Я могу вас видеть, хотя сквозь вас все еще проходит свет, словно вы – дух.

- Магнолия, георгина, орхидея, хризантема…

- Еще немного.

- Лилия, рододендрон, амарант, клематис, каллиандра.

- Вот так. Теперь вы абсолютно видимая. Как вы себя чувствуете?

- Хорошо. Даже не чувствую, что использовала маги.

- Мы будем учиться, пока ваш отец уезжает. Вы сможете управлять этим, Бай.

И мы тренировались. К тому времени, как он вернулся, через таких коротких четыре месяца, я могла легко делать себя невидимой, но, как сильно мы ни старались, я не могла передать или разделить этот дар с Ишей. Наше счастье моему новому таланту вскоре стало смирением, когда я отказалась оставлять свою няню, хотя она потратила много часов и еще больше слез, чтобы убедить меня уйти без нее. В конце концов, мы решили не рисковать раскрытием дара, и я в основном оставалась в своей комнате, как и раньше.

За следующие несколько лет я использовала свою новую способность лишь пару раз. Первый раз был для того, чтобы обеспечить неблагоприятные последствия для нескольких людей отца, что накликали на себя его гнев. Даже девушкой я была предметом их ухмылок и щипков, когда отец не смотрел. Они предупредили, что если я расскажу ему о том, что они делали, они сделают что-то ужасное с Ишей. И пока я взрослела, их угрозы становились все более частыми, и они искали возможности застать меня одну.

Когда одному это удалось, я сбежала в соседнюю комнату и пожелала стать невидимой. Хотя он подозревал, что я как-то его обманула, он не сказал этого отцу, и ему пришлось объяснять, что он делал в моей комнате.

Я использовала свою силу несколько раз после этого, чтобы шпионить за стражей или чтобы украсть маленькие конфеты, которые я подарила Ише, но она понимала, как велик был риск, и чтобы она оставалась счастливой, я прекратила использовать свою способность до крайней необходимости. Благодаря бдительности Иши и моим дарам, я смогла избежать того, что могло мне навредить, не сбежала лишь от отца. Опасность того, что он узнает о моих способностях, была неоспоримой, а потому я сносила его нападки в тишине.

И хотя в тот момент, когда отец ходил вокруг меня, разглядывая, мне больше всего хотелось исчезнуть, я ответила ему натянутой улыбкой и укрепила свою решимость. С шуршанием моих юбок мы прошли в дверь и спустились в широкую прихожую. Хаджари безмолвно следовал за нами, что означало, что именно он будет моим личным стражем в этот вечер.

* * *

Я взобралась в роскошный предоставленный царем экипаж и позволила атмосфере праздника окружить меня. Я чувствовала бодрящую искру волнения, и хотя я была с отцом, я так редко видела мир за стенами своей комнаты, что собиралась впитывать и запоминать каждый миг и звук. Я не успела совладать с собой и улыбнулась. Отец заметил это.

- Ты выглядишь совсем как твоя мать, когда мы впервые встретились.

Улыбка пропала с моего лица, я заменила ее беспристрастным выражением, повернувшись к нему, когда занавес закрыл нас.

- Она была красивой, - сказала я равнодушно. Я не спрашивала и не приглашала начать разговор, просто отметила то, что, как я знала, было правдой. Уже давно я поняла, что проще и безопаснее только отвечать, когда этого от тебя ждали, и говорить так мало, как это было возможно и вежливо. А еще я запомнила, что нельзя говорить ложь, которую отец легко раскусит.

- Да. Была, - ответила он. – Но ее, - он склонился ближе, - уже нет.

Я поняла его. Он ожидал, что вокруг меня сегодня будут мужчины, за моими действиями он собирался следить.

- Я понимаю, Отец, - сказала я и опустила взгляд, легонько хлопнув ладонями по коленям.

После этих слов он не обращал на меня внимания и общался с Хаджари, что сидел слишком близко. Даже через множество слоев шелка я могла ощутить его бедро, прижатое к моему, а время от времени он целенаправленно двигал ногу в мою сторону, подталкивая меня. Пытаясь не обращать на него внимания, я скользнула ближе к окну и разглядывала из него город, что мы проезжали.

Весь город светился огнями, а когда лошади завернули за угол, стало видно дворец. Он был построен на возвышенности, а потом с него можно было наблюдать панораму города. За зданиями был лес, широкое озеро и горы, что защищали от врагов нашего царя. Великолепное здание было построено в основном из мрамора и гранита, на нем были различные башни, купола, балконы, множество мест, которые хотелось увидеть. К сожалению, у меня такой возможности никогда не будет.

Мы приближались к первым из трех вратам в виде арки, каждые врата были названы в честь резных мраморных стражей, что стояли по обе стороны у основания каждой арки. Первые врата были Ванар Пол, там стояли две статуи обезьян. Дальше шли Багх Пол, Врата тигров-близнецов. Я поежилась, когда увидела ужасающих тигров-стражей с обнаженными зубами и когтями.

Последними были Хатхи Пол, Врата Слона, по обе стороны которых стояли слоны в натуральную величину, их хоботы были подняты, огромные бивни выступали вперед. И хотя признаков этого не осталось, я знала, что ширина Врат Слона использовалась для сражения на слонах – новой и устрашающей тактики, что придумал отец. Он заявлял, что сражения помогут выбрать сильнейшего, мощнейшего слона, а победители будут участвовать в их походах.