Петербург – столица русской гвардии. История гвардейских подразделений. Структура войск. Боевые действия. Выдающиеся личности - Борис Алмазов

Не случайно поначалу набранные, как говорится, с бору по сосенке, в большинстве своем «охочие», люди постепенно сменялись в гвардейских полках дворянами. Практически весь XVIII в. в гвардейских полках от рядового до командира служили дворяне.[4] Гвардейские полки были школой, «кузницей кадров» для всей армии. Собственно, так Петр I и замышлял. Предполагалось, что дворянский недоросль, поступая в полк рядовым, здесь проходит обучение, становится офицером и переходит в армейские войсковые части, как, например, А. В. Суворов, прошедший все ступени служебной лестницы от рядового солдата Семеновского полка до генералиссимуса.

Но от близости гвардии к государю и Двору со временем появилась и оборотная сторона. Гвардейцы прямо влияли на государственную политику, принимали участие во всех дворцовых переворотах: от свержения временщика Бирона и возведения на трон Елизаветы до восстания на Сенатской площади и Февральской революции в 1917 г.

Гвардейские офицеры были неплохо образованы, свободно владели иностранными языками,[5] имели достаточно высокую по тем временам профессиональную подготовку в технических областях знаний. Не случайно, когда в 1737 г. потребовалось срочно исполнить точную геодезическую съемку всего Санкт-Петербурга и начертить точный фиксационный крупномасштабный план города, взоры императрицы обращаются к гвардии. Капитан-поручику Бомбардирской роты лейб-гвардии Преображенского полка фон Зигхейму поручено выполнить эти работы и составить такой план. Для этого ему передавались все исходные материалы, которые с 1727 г. постепенно готовились в Академии наук.

В царствование каждого российского монарха число гвардейских полков увеличивалось. Особенно этим выделяется царствование Александра I. Еще в петровские времена возникла проблема размещения гвардейцев. Первоначально солдат и даже офицеров селили на постой во все жилые здания Санкт-Петербурга. Существовали нормы расчета площадей и нормы числа солдат и офицеров для постоя в зависимости от пригодного места в зданиях. На каждом постое выделялась одна койка на трех солдат (один спит, два бодрствуют: один из них на дежурстве, второй отдыхает).

От постоя не могли увильнуть даже сановники. Требования постоя или освобождения от него записывали даже в международных договорах. Даже была табличка, о которой, наверное, мечтали домовладельцы. Подобные когда-то красовалась на дверях особняков счастливцев: «Свободен от постоя». Неслучайно такой артефакт – большая редкость. Есть всего одна – в Москве.

Со времени основания города существовали полковые слободы, но они не могли вместить всех гвардейцев, а кроме них полевые, гарнизонные, казачьи, морские полки, квартировавшие в новой столице.

После страшных пожаров 1736–1737 гг.,[6] когда выгорела значительная часть города, была создана «Комиссия о Санкт-Петербургском строении» которую возглавил генерал-фельдмаршал граф Б.-Х. фон Миних. Императрица Анна Иоанновна приказала ему не только заново отстроить погорелые места, но и разместить все гвардейские и гарнизонные полки.

Грандиозные работы провели в 1730–1740-е гг. В результате были выстроены гвардейские полковые слободы. Для них пришлось прокладывать новые улицы, осушать болота, копать водоотводные каналы, создавать систему новых кварталов. Многие из них дошли до нашего времени. Красноармейские (бывшие роты Измайловского полка), Советские улицы и другие «улицы с номерами» – места квартирования полков. Горожане еще говорят по старой памяти «Семенцы» – размещение Семеновского полка, Преображенский всей гвардии собор, Измайловский Троицкий собор, Никольский Морской собор, связанный с гвардейским морским экипажем…

Весь архитектурный облик Санкт-Петербурга во многом сложился под влиянием постоянного пребывания здесь гвардейских полков. Для них прокладывались и мостились широкие улицы, строились казармы – дворцы, госпитали, военно-учебные заведения, полковые храмы. Благодаря гвардейцам появился первый в России универмаг – магазин Гвардейского экономического общества, знаменитый впоследствии ДЛТ (Дом ленинградской торговли).

Гвардейцы задавали тон (или, как принято говорить сегодня, создавали фирменный корпоративный стиль) всей столичной жизни, не только военной или придворной. В гвардии по определению собирались весь цвет тогдашней аристократии и лучшие солдаты.

Мы ходим по этим проспектам и переулкам, где, слава Богу, сохранились прежние дома, медленно, но постоянно все-таки возвращаются старые названия улиц, которые о многом говорят… Правда, только тому, кто умеет понять их рассказы.

Книга построена в строгом военном порядке: рассказ о роде войск, про знаменитый Гвардейский полк, об особенностях службы в этом полку, где полк квартировал и о знаменитом человеке, служившем в этом полку, о парадах, караулах, чинах, званиях, наградах, но прежде всего о службе и о подвигах гвардейцев, ведь в первую очередь лейб-гвардия – лучшая элитная часть великой и славной Русской Императорской армии.

Русской гвардии рожденье

В ноябре 1700 г., в начале Северной войны,[7] Петр I отъехал в Новгород за подкреплением, оставив Преображенский и Семеновский полки под Нарвой. Тут-то на них 19 (30) ноября и двинулся король Карл XII. Он тоже вел еще необстрелянных в боях, однако отборных, хорошо обученных и отлично вооруженных солдат, беззаветно преданных своему восемнадцатилетнему полководцу.

Бо́льшая часть русской армии, деморализованная и покинутая командованием, бежала. Но преображенцы и семеновцы, стоявшие на правом фланге, удержались. Огородившись телегами и рогатками, они отбивали натиск врага, прикрывая отход своих соседей. Карл XII несколько раз атаковал, воодушевляя шведов своим присутствием, но русские стояли насмерть! Сражение прекратилось только с темнотой, и шведский король согласился на почетное отступление русской гвардии с оружием, барабанами и знаменами. Шведы даже починили для этого полуразрушенный мост через реку Нарву.

В том сражении пала треть семеновцев. Примечательно, что полк находился в бою под командованием младших офицеров – штаб-офицеры были в командировке, а из двух оставшихся один погиб, другой изменил. За свой подвиг сражавшиеся офицеры обоих полков получили нагрудные знаки с надписью «19 ноя. 1700 г.», нижним чинам увеличено жалованье, семейства убитых приняты на казенное содержание, попавшим в плен переслали жалованье, а их семейства получили суммы в треть оклада.

За стойкость в битве при Нарве (1700 г.) преображенцы и семеновцы получили красные чулки в знак того, что выстояли «по колено в крови». Несколько лет именно красные чулки отличали лейб-гвардию от армейских полков.

Сражение 19 (30) ноября 1700 г. стало днем рождения Русской Императорской гвардии.

Гвардейские полки принимали участие почти во всех битвах Северной войны, не раз подтверждая свое мужество и стойкость. При осаде Нотебурга в 1702 г. 1000 добровольцев из обоих полков переправилась на лодках через Неву и взяла шанец,[8] обеспечив успех штурма. Добровольцы из этих полков первыми поднялись на стены.

При осаде Нарвы в 1704 г. преображенцы скрытно подошли к крепости со стороны предместья и вытеснили шведов из оврага в 100 саженях от бастионов. Отсюда были начаты земляные работы, позволившие здесь создать плацдарм для штурма. Во время приступа первыми через ров на бастион Гонор взошли гренадеры Преображенского полка.

До Полтавской победы особое значение имели сражения при Добром и Лесной, где фактически всю тяжесть боя вынесли на себе гвардейские полки. 30 августа 1708 г. при Добром преображенцы и семеновцы при содействии армейской пехоты и кавалерии разбили 5-тысячный шведский авангард генерала Рооса. Взяли его лагерь, пушки и знамена в трех верстах от главного шведского лагеря. Петр I писал: «Как я начал служить, такого огня и порядочного действия наших солдат не слыхал и не видал… и такого еще в сей войне король шведский ни от кого сам не видал».

Битва при Лесной 28 сентября 1708 г., прозванная «матерью Полтавской баталии», тоже выиграна благодаря гвардейским полкам. Входившая в состав русского корволанта (летучего отряда) кавалерия отстала. Сражение начали преображенцы и семеновцы. Ингерманландский пехотный и Невский драгунский[9] полки связали противника, а гвардия, ударив во фланг и «дав несколько залпов, тотчас неприятеля с места сбили, и сквозь лес гнали, и три пехотные знамя и полковника Штала, и генерала адъютанта Кноринга, и иных несколько офицеров взяли»; разгром довершила подоспевшая кавалерия.

В феврале 1709 г. два батальона Преображенского полка, атаковав шведов при Рашевке, захватили их кавалерийский резерв.

В 1713 г. Преображенскому, Семеновскому и армейскому Гренадерскому полкам пришлось брать Фридрихштадт в Голштинии, находившийся на острове среди болот и озер. Под огнем, по узким, перекопанным дамбам солдаты преодолели рвы и ворвались в город. Во время осады Штеттина преображенцы вместе с ингерманландцами без выстрелов со шпагами[10] в руках овладели передовым укреплением так быстро, что шведы даже не успели зажечь фитили мин. Взятие этого укрепления решило судьбу Штеттина.[11]