Темное прошлое Фрекен Бок - Дарья Александровна Калинина

Арсений лишь покачал головой. Он оптимизма приятеля не разделял. И считал, что находка может принести им больше проблем, чем славы.

– В любом случае сначала нужно в него заглянуть. Но тут нам крышку не открыть. Нужен специальный инструмент.

– Значит, берем и уходим?

– Думаю, что да.

Они попытались поднять чемоданчик, но оказалось, что это тоже непросто сделать, от ручки чемоданчика тянулась длинная стальная цепочка, которая уходила в глубь кучи с мусором и никак не хотела оттуда вытягиваться.

Юра чуть с ума от радости не сошел.

– Вот это повезло! Вот это да! На другом конце еще что-то есть! Еще один чемоданчик! Тяните! Тяните, я вам говорю!

Но цепочка упорно не желала двигаться. Что бы ни было прицеплено к другому концу, оно вылезать наружу не собиралось. Юрка стал прорываться к вожделенному призу, водоросли так и летели из-под его рук в разные стороны.

– Осторожней! – пытался урезонить его Арсений. – Вдруг там что-то опасное!

Но куда там! Юра вошел в раж и слышать ничего не хотел. Он раскидывал мусор с такой силой, что очень скоро прокопал приличных размеров тоннель. Но конца цепочки по-прежнему не было видно.

– До чего же она длинная!

И вот, терпению Юрки пришел конец. Он ухватился за цепочку, обмотал ее два раза вокруг руки и воскликнул:

– Эх, была не была!

И дернул изо всех оставшихся у него сил. Видимо, сил этих было еще немало, потому что Юра их не рассчитал. Застрявшее нечто вылетело с громким хлопком, а Юрка повалился на спину.

– Достал!

Вскочив на ноги, он начал быстро-быстро перебирать цепочку и подтягивать к себе комок с водорослями, находящийся на другом ее конце. Наконец он схватил его.

– Ого! Там что-то есть! Я чувствую, там что-то твердое!

Пальцы Юрки стали быстро очищать водоросли. Он стоял на коленях, низко нагнувшись, и друзьям невозможно было разглядеть, что там происходит.

– Ну что…

Договорить свою фразу Арсений не успел. Юрка внезапно издал громкий отчаянный вопль и отшатнулся назад. При этом он не рассчитал, что позади него стоят Фима с Арсением, налетел на них и сшиб их с ног. Все втроем они покатились по песку, потому что Юра изо всех сил стремился удрать, но путался в своих и чужих руках и ногах и при этом истошно орал:

– А-а-а! Рука-а-а-а! Рука-а-а-а!

Думая, что его укусили или он поранился, Арсений пытался ухватить приятеля поудобнее, чтобы рассмотреть травмированную конечность.

– Какая рука болит? Показывай!

Но Юрка добрых порывов своего друга не понимал и всячески сопротивлялся, пытаясь удрать. С ним творилось нечто невообразимое. Наконец Арсений изловчился, повалил Юрку на песок, прижал его сверху своим телом и крикнул Фиме:

– Посмотри, что у него там!

Фима схватила правую руку Юрки.

– Рука как рука! Если не считать, что она грязная и в песке, то все на месте.

– А орет так, словно ему по меньшей мере палец оттяпали! Посмотри другую!

Но и на другой руке у Юры все пальцы были на месте. Крови или других ран не было заметно. А между тем Юрка продолжал оглашать окрестности своими воплями:

– Рука! Там! Голые кости торчат!

– Он свихнулся! – испугалась Фима.

Она никогда не видела, как люди сходят с ума, и теперь страшно перепугалась за Юрку. У него начались галлюцинации? Иначе какие кости имеет в виду Юра? Его собственные кости все в полном порядке и наружу нигде не торчат. Между тем Юрка прекратил корчиться и затих.

Потом сказал:

– Отпустите меня.

Голос был вполне нормальный, только приглушенный. Но это было и не удивительно, поскольку Арсений все еще сидел верхом на Юрке, удерживая того от резких движений.

– Ты можешь объяснить, что с тобой случилось?

Юра молчал. Он сидел на песке, уставившись взглядом в одну точку и обхватив руками свои ноги, дрожал мелкой дрожью. Вид у него был все еще плох, и друзья встали рядом, не зная, что предпринять в этом случае.

– Может, тебе водички?

– Скорее уж водочки, – угрюмо отозвался Юрка. – У нас нету ничего выпить?

– С собой мы ничего не брали.

– Знаю, что не брали. А напрасно.

– Что с тобой было?

Но Юра не ответил.

– Сплоховал я, – произнес он наконец, – стыдно мне. Больше всех кричал о награде, а как до дела дошло, чуть в штаны не наложил.

– Ты это о чем?

– В панику ударился, – продолжал переживать Юрка. – Но меня тоже можно понять, это же неожиданно так случилось!

– Что?

Юра поднял на друзей страдальческий взгляд и прошептал:

– Рука!

Здрасьте! Приехали! Да еще Юрку снова стало бить мелкой дрожью.

– Поглядите сами, – попросил он у друзей. – Там! На цепочке!

Уже наученные горьким опытом своего друга, Арсений с Фимой приблизились к валяющейся на песке цепочке с осторожностью. Неизвестно, что там могло быть на другом ее конце. Но когда они разглядели то, что напугало Юрку, им двоим стало так же сильно не по себе, как и ему.

– Это что? – дрожащим голосом произнесла Фима, мигом забывшая все разногласия и старавшаяся потесней прижаться к своему Арсению. – Это же рука? Я правильно понимаю?

– Да, – отозвался Арсений. – Это она.

Долго они стояли рядом, держась плечом к плечу. Потом к ним присоединился Юрка, немного очухавшийся от перенесенного стресса. Но никто из них троих так и не решился поближе разглядеть свою находку. Все, что они могли, это стоять на расстоянии двух шагов и глядеть на прикованную к цепочке от чемодана человеческую кисть, обглоданную кем-то фактически до костей.

Глава 2

Когда первоначальный шок у них всех прошел, Арсений произнес:

– Ну все! Отпуск испорчен! Как я и предсказывал, мы нашли не сокровище, мы нашли себе неприятности. А все ты, Юра! Спасибо тебе!

– Если вспомнить, то первой на чемоданчик в водорослях обратила внимание Фима.

– Да, точно!

И они оба укоризненно взглянули на девушку.

– Вот какие молодцы! – притворно обрадовалась этому Фима. – Нашли виноватую! Между прочим, вы сами пытались открыть чемоданчик, думая, что в нем сокровища! Не хотели бы проблем, не трогали бы его! Или… или вовсе сюда не приходили.

Юра при этих словах снова оживился:

– А что? Это мысль! Уйдем и сделаем вид, что ничего не находили! А чемоданчик снова спрячем под водорослями! Пусть кто-нибудь другой найдет и со своей находкой возится.

Но Арсений нашел эту идею самой худшей из всех, что ему приходилось слышать за последнее время. Он так прямо Юре и сказал, а еще обозвал его трусом и