Творения - Амвросий Медиоланский

В студенческие годы Амвросий, по–видимому, не избежал обычных юношеских увлечений, о чем косвенным образом свидетельствуют фрагменты его сочинений. В проповеди «О воспитании девственниц», например, он пишет: «Но ты, мужчина, говоришь, что для тебя женщина искушение. Это верно, и если женщина прекрасна, то искушение еще больше». Так или иначе, но арианин Палладий упрекал Амвросия в юношеском беспутстве. Бесспорно, однако, что благочестивое семейное воспитание сохранило Амвросия от многих крайностей.

Курс наук (грамматика–риторика–юриспруденция) Амвросий успешно завершил около 370 г., после чего стал подвизаться в роли адвоката в префектуре претория в г. Сирмий (ныне г. Хорватска–Митровица в Югославии). Своим блестящим красноречием Амвросий уже тогда обратил на себя внимание. В своих многочисленных сочинениях (см., например, «De officiis ministeriorum») он обнаруживает превосходное знание греческих и римских авторов: Гомера, Софокла, Эврипида, Ксенофонта, Вергилия, Тацита, Платона, Сенеки, Саллюстия и других писателей и философов. С идеями некоторых из них, в частности, с трудами Софокла и Эврипида, Амвросий был, по всей вероятности, знаком через посредство Цицерона и Филона Александрийского. О влиянии Филона на Амвросия пишет С.Н. Трубецкой . Впоследствии Амвросий подвергнет наследие языческих мыслителей резкой, порой несправедливой критике.

Особо надо сказать об увлечении Амвросия музыкой. Он превосходно знал музыкальную терминологию и, судя по всему, получил специальное музыкальное образование, благодаря которому сумел впоследствии усовершенствовать христианскую литургику.

В качестве талантливого и многообещающего, а самое главное, честного адвоката, борца за справедливость, Амвросий обратил на себя внимание высоких патронов — наместника (префекта) Италии и эпарха Римского Проба (который был христианином) и сенатора язычника Симмаха.

Проб приблизил Амвросия к себе и дал ему должность советника. Перед будущим епископом, привилегированным отпрыском знатной семьи, открывались самые широкие возможности для гражданской карьеры. Этому в немалой степени содействовали и его личные достоинства, в частности, административные и юридические способности, ревностное исполнение должностных обязанностей.

Через некоторое время префект Проб рекомендовал Амвросия императору Валентиниану I (364–375 гг.). В 373 г. император назначил Амвросия на освободившееся место наместника (консульского префекта или консулярия) двух провинций северной Италии — Лигурии и Эмилии (совр. Пьемонт и Ломбардия). Центром этих провинций был Медиолан (Милан) — место императорской резиденции (со времени императора Диоклетиана) и второй по значению в то время (после Рима) город Западной Римской империи. Отсюда в 313 г. император Константин Великий возвестил свой знаменитый эдикт о веротерпимости («Миланский эдикт»).

Таким образом, Амвросий к 35 годам прошел путь от адвоката до губернатора; в соответствии с высокой должностью, он стал членом римского сената и получил титул светлейшего (третий в то время чин в гражданской иерархии). Девизом Амвросия на новом месте службы были напутственные слова его покровителя Проба: «Иди и поступай не как судья, а как епископ». Эти слова оказались поистине пророческими.

Честность, справедливость и ревность о правде Божией снискали губернатору Амвросию любовь и признание в народе, высокий духовный авторитет у жителей Медиолана. Между тем, в этом городе заметно обострилась борьба между ортодоксальными христианами, исповедовавшими Никейский Символ веры, и арианами. Ересь Ария фактически была компромиссом с язычеством, поскольку ариане не считали Иисуса Христа единосущим с Богом–Отцом. Вот почему императоры, власть которых в силу исторической инерции была связана с многовековой языческой традицией, имели склонность покровительствовать арианам. Нередко дело доходило даже до смещения неугодных властям православных епископов.

Избрание епископом

Архиерейскую кафедру в Медиолане некоторое время занимал арианин Авксентий. После кончины Авксентия в 374 г. вопрос о его преемнике вызвал сильную распрю между православными и арианами: каждая сторона, естественно, хотела избрать своего ставленника. Наконец, клир и народ собрался в храме для избрания нового архиерея. Градоначальник Амвросий отправился туда же, чтобы обеспечить поддержание порядка. Желая предотвратить столкновения между арианами и православными, он обратился с призывом к спокойствию. Когда он говорил с амвона, внезапно из толпы послышался детский возглас: «Амвросий — епископ!» Возглас был подхвачен народом, а глас народа–Божий глас. Существование этой пословицы, вероятно, предопределило дальнейший ход событий: в словах ребенка усмотрели знамение свыше. К тому же такой поворот событий устраивал явное большинство собравшихся.

Сорокалетний Амвросий в это время был еще не крещен, пребывая в числе оглашенных. Надо сказать, что в тогдашнем сановном обществе влияние язычества поддерживалось своеобразными аргументами: было принято считать, что исполнение государственных обязанностей едва ли совместимо с соблюдением крещальных обетов; детей приносили в храм для совершения над ними обряда оглашения, но само крещение обычно откладывалось до вступления в сознательный возраст. И зачастую чиновники, остававшиеся на государственной службе, до самых преклонных лет оставались оглашенными (катеху менами).

Не будучи крещеным, то есть, не являясь формально христианином, Амвросий считал себя недостойным занять кафедру епископа. Поэтому вначале он воспротивился своему высокому жребию: Амвросий даже пытался себя оговорить и пробовал бежать из Медиолана, но безуспешно. В конце концов, ему ничего не осталось, как внять общим уговорам. Тем более, что дело дошло до императора Валентиниана I, распоряжения которого Амвросий не мог игнорировать. По–видимому, он осознал также, что Промысл Божий через такое избрание дает ему ответственную и уникальную возможность верой и правдой послужить не только государству, но и Церкви, содействуя усилению ее всестороннего влияния на жизнь общества.

Препятствия к епископскому служению были быстро преодолены: Амвросий принял святое крещение в воскресенье 30 ноября 374 г. и за семь дней прошел все необходимые ступени церковной иерархии. После рукоположения в иереи, он был хиротонисан в сан епископа Медиоланского в следующее воскресенье, 7 декабря, по всей вероятности, епископом Верчельским Лимением.

Сохранилось поздравительное к новоизбранному Амвросию письмо святителя Василия Великого, епископа Кесарийского (избранного епископом в том же 370 г.), в котором он благодарит Бога за то, что Он избрал архипастырем Церкви «человека опытного в управлении, выдающегося по своей мудрости, знатного по происхождению, известного во всем мире силой красноречия» (PG 32, 709; цит. по 123, с. 85).

Брат Амвросия Сатир (378) пожертвовал своей карьерой из любви к брату и, оставив свою высокую должность (он также был губернатором одной из провинций), переехал в Милан. Он принял на себя управление домом епископа, освободив Амвросия от многих рутинных обязанностей. Эта помощь была относительно недолгой, но чрезвычайно важной для Амвросия.

Архипастырское служение. отношение к государству

Новый архиерей тотчас пожертвовал Церкви все свое огромное богатство — «все золото и серебро… и даже поместья» («aurum опте atque argentum… praedia etiam» б1, с. 38); а оставшуюся часть имущества раздал нищим, сиротам и вдовам. «Пример, который Амвросий дал своим поступком, — подчеркивает современный итальянский исследователь Анджело Пареди, — стоил несравненно больше, чем множество красивых речей. Согласившись принять избрание жителей Милана, он решил быть подлинным христианином, более того, примером для христиан» (123, с.83).

С момента избрания на епископскую кафедру и до конца своих дней святитель Амвросий строго соблюдал обет нестяжательства, был верен иноческой аскезе и вел самый строгий подвижнический образ жизни. Он имел обыкновение бодрствовать по ночам, насколько это возможно, посвящая ночные часы молитве и Богомыслию. Отрешенность от земного, суровое воздержание и ежедневный пост, долгие молитвенные бдения и ученые труды Амвросий сумел харизматически сочетать со служением миру и ближним, с призванием духовника и служением архипастыря, с деятельностью богослова и проповедника. В одном из писем 379 г. к некоему Констанцию (по всей вероятности, епископу Клатерны), Амвросий так наставляет его в пастырской деятельности: «Мы всегда перед лицом Судии, обмануть Которого не в силах никто… Богатства этого мира должны служить нам для того, чтобы спасти душу, а не для того, чтобы потерять ее. Ты, епископ, должен быть образцом для всех» (30, II, с. 10–11; с. 27–28).